только Распек уедет, она прекратит все махинации. Не может же это продолжаться слишком долго. Просто надо немного проучить Колобка!
Новый грузчик шустрый малый! Ловко управляется с коробками, аккуратно, в шахматном порядке, запихивает их в контейнер. Худенький, молоденький, а какой жилистый. Не легко деньги достаются. Каждый день рано утром и поздно вечером на работе.
–– Так, товарищ продавец, обслужите меня культурно. Знаю, что в долг не даёте, так хоть продайте!
–– Чего тебе, Борисыч?
–– Забыла, что я у тебя покупаю? Друг называется! Кассеты мои давай! Где побольше штук!
–– Отлично! Люблю кассеты продавать.
Варька шарила в коробочке, где должны были лежать дорогие кассеты для бритвенных станков и глазам не верила, там почти ничего не было. Уж этот-то товар она знала наизусть, впрочем, как и любой другой.
Сняла с витрины нужные Борисычу кассеты и проверила наличие пропажи ещё раз. Варька отлично помнила сколько их было вчера. Запас кассет всегда должен быть. Чудес не бывает. Кто-то спёр! Очень интересно!
На Распека она бы и не подумала, да и дело в том, что он уже давно не прикасается к коробкам.
Варя заказала некоторое количество кассет и положила их в ту же коробку. Через три дня опять обнаружилась недостача. Теперь уже сомнения не было, новый грузчик не чист на руку. Может он и ещё что-то взял, веры ему теперь нету.
Удивительное дело. Варька сама ворует, обманывает хозяина и считает это благим делом, ведь её махинации в воспитательных целях, как ей видится. А тут паршивец какой-то присосался!
–– Спасибо за работу, но я больше в ваших услугах не нуждаюсь, можете вечером уже не приходить.
–– В смысле?
–– В прямом смысле. Гут бай, Вася!
–– Не вы меня принимали на эту работу, не вам увольнять. Хозяин в курсе?
–– Хочешь, чтобы хозяин стал в курсе? Уйди от греха подальше! И без выходного пособия, так сказать.
Парень был не дурак, понял, что для него же лучше уйти и больше не показываться на глаза Варваре. Не удалось разбогатеть на этой тупой тётке, придётся искать другое место.
Варвара же регулярно пересчитывала товар, оформляла, как надо было ей самой, ведомости и со спокойной совестью клала излишки денег в свой карман.
Распек регулярно приходил за едой, как бы стыдно ему не было. Горячая банка с гарниром и мясом, несколько кусков хлеба и небольшой свёрток для ужина ждали его в назначенное время. Умирать не хотелось.
–– Распек, я хочу дать вам деньги на билет. Вы не раздумали ехать домой, в Казахстан? Предлагаю вместе съездить в мой выходной на вокзал и купить. Боюсь, потеряете, а больше я не смогу найти столько денег.
–– Я думал вы шутите, а оно вон как…
–– Ну что? Вместе? В понедельник.
Распек присел на большую бетонную плиту, торчащую из снега и земли рядом с прилавком. Тёплая банка с едой, завёрнутая в газету, грела руки.
–– Я сам. Можно? Не потеряю. Зачем на меня свой выходной тратить. Я обязательно пришлю вам яблоки, как только смогу. У моего отца в совхозе огромный сад. Настоящий апорт, белый налив. Любите яблоки?
–– Ладно, завтра утром, часов в десять приходи, получишь деньги и поедешь на вокзал за билетом. Может быть, и уедешь сразу. Иди ешь, остыло уже всё. Зайди сюда, сядь на скамейку, я тебе сейчас чай горячий принесу. Следи за витриной.
Варька почему-то начала Распеку тыкать, наверное злилась и на себя, и на него за все происходящее. С завтрашнего дня она прекратит подделку отчётности и никогда больше этого делать не будет. Хватит с Колобка!
В этот вечер собирать товар и увозить его в контейнер Варьке помогало всё её семейство. Катюшка, укутанная в шубку и одеяло, сидела на санках, а остальные быстро справлялись с нетрудными, как им казалось, бабушкиными обязанностями. Договорились, что теперь вечерами обязательно кто-нибудь из них будет ей помогать.
Что это с ними? Варя так устала, что не было даже силы выразить свою радость происходящему.
В десять часов, Распек, как штык, стоял у Варькиного стола. Напоив его горячим чаем с бутербродом, вручила деньги.
–– С запасом, в дороге могут пригодиться. Давай, поторопись, лучше на вокзале подождёшь. Желательно не возвращаться. Счастливого пути!
Распек положил деньги в карман мятого пальтишка, поблагодарил и быстро ушёл, как будто боялся расплакаться. Варька с облегчением вздохнула. Она помогла человеку, теперь пусть сам выкручивается.
Звонок на мобильник почему-то заставил чаще биться сердце. Жена Колобка сообщала, что они сейчас приедут вдвоём, есть разговор. У Варьки душа ухнула в пятки. Она поняла, что её разоблачили, и теперь позора не оберёшься.
Машина Колобка остановилась за территорией рынка. Варе было хорошо видно, как супруги вылезли из неё и направились к своей торговой точке. Всё Варькино нутро сжалось от страха. Она, конечно, будет защищаться, и фиг у них получится доказать её вину! Варька чувствовала, как задрожали ноги и руки. Хоть бы в обморок не упасть.
Как в замедленном кино приближались гады. Колобок нервно посматривал по сторонам, а его супружница, сосредоточенно нахмурив лоб и сжав губы, шла рядом, не замечая никого. Когда они подошли к прилавку, Варька была почти в бессознательном состоянии.
–– Как дела? Много наторговала? У нас к тебе дело. Сворачивай точку, поедешь на другой рынок, там продавец напилась. Надо пересчитать товар, наверное, недостача большая. Ты что-то бледная.
Варька позвонила домой, сынок прибежал и помог увезти коробки. Всю дорогу, пока Колобок вёз её на другую точку, она клялась себе, что больше ни одной циферки не исправит. Уже дома, поздно вечером, когда основной страх был позади, на неё скатилась волна безвыходности, куда она сама себя загнала. Завтра всё с чистого листа, слава богу.
–– Я к вам сказку слушать. Где тут моё место?
Варька забралась за спину мужа и свернулась в клубочек. Здесь совсем не страшно, спокойно и тепло. Теперь так будет всегда.
_______________
Ночью был такой сильный мороз, какого никто не ожидал. Сынок привёз сани с коробками и убежал на работу. В такую погоду не постоишь, надо двигаться, а лучше танцевать, как Гюльнара. Кружит деваха по площадке, даже без музыки. Сама себе напевает аккомпанемент. Уже в другой шубе. И нет у неё никаких забот, всё распрекрасно. Всем улыбается.
Товар от мороза звенит, жидкости замёрзли, бутылки надулись. Руки мёрзнут даже в двойных перчатках. Если завтра так же будет, надо сделать выходной.
