Волшебник поднялся и брезгливо стряхнул руки. Неподалеку заворачивали остальные тела убитых чужаков. Согласно приказу их готовили к доставке в школу волшебства, где уже в лабораториях волшебники получат исчерпывающий ответ.
– Седой Волк, – позвала принцесса орка. – Как все произошло?
– Мы обходили все дома, по пути следования кортежа принца. Заглядывали, ненароком производили шум. Как обычно при таких празднествах. И в этой комнате все было слишком спокойно. А потом заметили под рясой поднимающегося с едой чужака маленький арбалет. Ворвались. Потеряли троих, чужаков убили.
– Спасибо, – принцесса вернулась к единственному неубранному трупу чужака. – Их было пятеро и они убили троих орков, и ранили остальных.
– Королю я доложу сама, – поднялась Нейра. – Пошлите гонца к Нарагу, брата не стоит беспокоить.
Невольно принцесса подумала, почему послание именно Нарагу. Но во имя Дерева, она так хочет, чтобы этот вечно насмешливый полукровка выжил, ведь чужаки были никем иными, как убийцами, посланными теми, кто готовил войну, и боялся союза альвов и эльфов.
5. Подарок.
Нараг не любил путешествовать в огромной процессии. Хотя бы потому, что она довольно медленная. Вот и сейчас, казалось можно ехать часа три, но остановились. Такой кортеж посреди поля не заночует, и скромная гостиница маленького городка Ветка Ивы.
Альсин и Нараг соскочили со своих скакунов, с удовольствием разминая ноги. Позади разбиралась многочисленная свита, а потный и красный хозяин гостиницы бегал, и уже срывался на крик, гоняя своих подчиненных.
– Еще неделя до города, и две до свадьбы.
– Ага, – угрюмо кивнул Альсин.
– А потому пора искать подарок, – продолжил Яростный Волк.
– Ага, – все так же уныло продолжил альв.
– И у меня появилась идея.
– Ага, – в третий раз выдал принц.
Нараг огляделся, словно за каждым их словом охотились тысячи любопытствующих ушей. Потом демонстративно поправил дротики на бедре, глядя на любопытный взгляд молодого альва, взявшего повод единорога. Парень предпочел задуматься о сходстве облаков и форм своей подружки. Как ни крути но даже у альвов в провинции нравы куда проще.
– Пошли, – потащил принца Нараг, тот и не думал упираться.
Полуорк затащил брата в лучшую комнату, которую им отвели в гостинице. Там уже стоял накрытый стол. Жареный кабанчик, пара гусей, рыба, салат, фрукты и легкое розовое вино, с бесподобным вкусом. Кроме всего прочего Нараг разлил по стопке жуткой оркской настойки. Из чего делался этот напиток Альсин даже знать не хотел, но голову тот пробивал хорошо.
– За подарок, – предложил тост Нараг.
Закрыв глаза Альсин пошире открыл рот и выплеснул в горло настойку, мгновенно заливая ее водопадом вина, и отдирая от кабанчика ногу. Рядом захрустел костями несчастного гуся полуорк, его крепкие зубы и наверняка волчий желудок вполне справлялись с поставленной задачей. В отличие от Альсина, который благородно отрезал кусочек мяса и приправив тот зеленью отправил его в рот. Не связанный такими условностями Нараг попросту объел окорок, и с хрустом разломил сахарную косточку, добираясь до мозга.
Но при всем при этом, Нараг на самом деле был очень аккуратен. Как-то Альсин был на обеде оркского отряда. И был поражен тишиной, неслышно было даже если кто из орков разгрызал кость, а когда они поднялись то в жире были лишь губы и кончики пальцев. На самом деле орки очень чистоплотный народ, только жизнь в западной степи этому не слишком способствует.
– И что за подарок ты выбрал, – наконец подал голос Альсин, чье настроение, бывшее ниже дна колодца, приподняло вино.
– Есть идея, – туманно объяснил Нараг.
Поздний обед, или ранний ужин, они закончили в тишине. Потом отправили грязную посуду и объедки вниз, и полуорк блаженно развалился на широкой кровати.
– Спать сегодня не придется, – объяснил он. – И приготовь боевые доспехи.
– Не нравиться мне это, – меланхолично произнес альв.
– Нравиться или нет, но за подарком для невесты мы пойдем вместе. А потом такой фурор! – Яростный Волк мечтательно закатил глаза. – Это будет нечто! Да невеста при виде подарка на тебя повещается не отцепишь.
– Измажет своими эльфийскими слюнями и соплями, – пробурчал Альсин. Вино уже чуть выветрилось и только усугубляло его хмурое, как у кота с поносом, настроение.
– В слюне лекарство, – наставительно заметил Нараг. – Болеть меньше будешь.
– Да ну тебя!
– Дану существа мифические, выдуманные этим менестрелем. Которого сожгли, за его балладу, воспевающую некроманта. – Альсин отвернулся, а полуорк продолжил уже для себя: – Но какие у него были красивые баллады! Как пел зараза! Зря спалили.
– Не зря, – неожиданно вернулся в пространство общения Альсин. – У него красивые были баллады, пусть даже запутанные, как гоблинская прическа. Но воспевать некрмонатов… где ты видел некроманта который загоняет зомби обратно?
Теперь альва пробило на поэтическое настроение, и он вывел нечто о могучем маге, восставшем на богов. Затем еще одна, и еще. Когда альв заканчивал третью, солнце опустилось за горизонт, а сам Альсин достаточно протрезвел.
Нараг потянулся, поднимаясь с кровати, где отсыпался, ожидая заката.
– Нам пора.
– Куда? – не понял альв.
– За подарком, – Яростный Волк затянул пояс и кинул в заплечные ножны меч с секирой. – Собирайся.
Неслышными тенями они соскользнули из окна во двор, который освещали только первые звезды и неяркая малая луна, до восхождения большой было еще полночи.
– Посох Мага уже горит, – посмотрел на такие молодые и старые звезды Нараг. – Надо торопиться.
– И куда же?
– В лес, по дрова.
Альва передернуло от подобного кощунства. Можно сорвать лист или веточку для дела, срубить дерево для пользы. Но рубить деревья на дрова! От этого все естество жителя лесов восставало незамедлительно.
Лес поднимался живой стеной, оберегая городки и дороги альвов от чужаков. Для многих именно он стал последним воспоминанием в жизни. Лес не любил чужих.
В ночи лес наполнялся сотнями звуков. Наступало время хищников, время зорких глаз и ушей, выслеживающих добычу. Ночь это время молниеносного броска и сладостного хрипения жертвы в сильных челюстях. Темнота скрывает кровь на клыках и когтях. А свет луны создан для охотников, и может оттого она светит ровным мертвенным светом, не давая укрытия и надежды. И даже если око ночи скрывает туча, не слышно вздоха облегчения, ведь туча лишь засада для серебристого хищника небес.
Зеленые глаза Ночного волка, хищника одиночки, пусть не самого сильного, но самого жестокого и яростного охотника леса, смотрели на будущую добычу. Огромный кабан посапывал в ворохе прошлогодних перепревших листьев. Могучая щетина казалась иглами дикобраза, а длинные клыки угрожающе загибались. Но Ночного волка это не пугало. Напряженные глаза смотрели на кабаньи уши, что ловили звуки страшной ночи. Нужен был лишь один прыжок, и тогда клыки ночного волка переломят хребет кабана. Но он услышит звук прыжка, и успеет встретить волка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
