Потому два мира, людской и нечистый, стараются уживаться в относительном мире. Охочие до человеческой плоти твари грызутся между собой по ночам, мечтая, чтобы к ним заглянул храбрец/глупец, да внёс капельку разнообразия в их меню, а то простых животных поймать куда труднее, в то время как люди благоразумно предпочитают не покидать черту города. Путникам же по этой причине всегда приходится нанимать в сопровождение мага. Если, они, конечно, хотят добраться до места назначения в полном комплекте.
Чудной, этот мир, ничего не скажешь. Но постепенно я к нему привыкаю, ведь иного выбора всё равно-то нет. Да, подглядывая в свой прошлый дом через окошко портала, я не могу отделаться от желания оказаться там, вот только невозможно это. Да и не ждёт меня так никто…
Накатывающие было грустные мысли, пришлось спешно разгонять и приниматься за работу. Надо пока светло разделать кролика, чтобы отнести остатки за опушку леса, иначе запах крови может приманить незваных гостей, чего мне бы не хотелось. Так что нечего тут киснуть, пора за работу!
Подгоняемая желанием никогда лично не видеть нечисть, я быстро соорудила вешалку-распорку, благо верёвка, да достаточно широкая ветка имелись и ловко проделала то, что меня заставлял делать дедушка при каждой нашей вылазке в лес. Помню, первое время нам приходилось не раз голодать, потому что мы оба были теми ещё упрямцами. Наверное, как раз от него во мне всегда была эта черта.
Дед, желая меня научить, заставлял пройти все круги ада под названием «охота на мелких животных», мотивируя меня тем, что иных продуктов он не брал. При том никогда. Живя в современном мире, мне буквально пришлось познать на своей шкуре закон леса «съешь, чтобы не съели тебя» — от голода быстро слабеешь и уже не так бодро взбираешься на ближайшее дерево. Та ещё школа выживания. Поэтому в итоге пришлось прогибаться под дедушкину волю, благодаря чему теперь у нас с бабушкой из этого мира не только пополнятся скудные запасы денег, которые успели себя исчерпать ещё дня три назад, а также впервые за неделю на нашем столе будет мясное блюдо на ужин. Красота!
Довольно быстро освежевав добычу, я, не медля, бросила шкурку в заранее подготовленный раствор из соли и соды и поставила лохань с ним в пристройку, служившую раньше тамбуром — сейчас без половины крыши данную часть так больше не назовёшь. Оставив будущий заработок в относительной безопасности, я со спокойной душой поспешила к всё мрачнеющему лесу, чтобы избавиться от тряпицы с несъедобными потрохами. По-хорошему лучше было бы пройти вдоль опушки подальше от дома, но в таком случае я могла не успеть до темноты, а такой подарок ни одна нечисть не пропустит и поспешно вынырнув из чащи с радостью утащит меня в лес.
Так что, просто немного зайдя за деревья, я положила останки кролика на снег и поспешила обратно. При этом, не забывая пристально озираться. Как раз благодаря этому, пребывая на пике внимательности, я, уже почти миновав последнее дерево, вдруг заметила что-то странное в его ветвях. Просто пройти мимо не смогла, потому как в воздухе повеяло запахом наживы.
«Сосулька? Странная какая-то у неё “начинка”…», — размышляла я, подходя вплотную к стволу. На самом деле меня привлекла как раз не сама сосулька, а то, что пряталось у неё внутри.
Несмотря на то, что лёд был прозрачным, он сильно искажал предмет внутри себя. Однако даже так мне удалось рассмотреть фигурку миниатюрной девушки и, быстро прикинув возможную выгоду, я решила, что надо брать!
Если игрушка выполнена хорошо и не слишком повредилась, то её можно будет выгодно продать. А если и нет, то всё равно какие-то деньги она точно принесёт. Кажется, сегодняшний день спешит отсыпать мне пряников за все ранее полученные удары кнута! Грех таким не воспользоваться.
Вездесущая скалка была со мной и во время этой короткой прогулки, так что я начала прицельно бросать её в сосульку, пытаясь угодить в основание. Не хватало ещё случайно задеть находку: вдруг она стоит кучу денег и в повреждённом состоянии упадёт в цене. Значит, надо было действовать осторожно, но максимально быстро. Дневной свет ждать меня явно не собирался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С первой попытки сбить цель не получилось, вторая тоже оказалась неудачной, а вот третья возымела эффект — видимо это моё число! Попав как раз в то место, где сосулька крепче всего держалась за ветку, я запустила разрушительный процесс. Лёд затрещал и в чудом не притоптанный снег у ствола с глухим звоном упал как раз тот кусок, с игрушкой внутри.
Победно хмыкнув и похвалив себя за меткость, я подхватила сосульку и уже без промедлений покинула лес.
Тьма всё быстрее опускалась на наш городок, так что пора было переносить всю работу в пристройку у дома. Ведь на просушку шкурки требовалось время, и потому откладывать с этим делом до утра было нельзя.
6.
* * *
Вымочив за ночь шкурку, я с лёгкостью избавила её от остатков подкожного жира тупой частью ножа, а потом растянула для просушки на сделанный вечером станок. Для этого использовала последний пяток гвоздей, которые пришлось забивать булыжником — бежать ночью за молотком было глупо и небезопасно. Но зато пока я возилась с рамкой для просушки шкурки, мясо кролика хорошо протушилось и мы с бабушкой поужинали наваристым супчиком, благодаря чему мой живот хоть эту ночь не выл как стая китов.
А вот утро следующего дня оказалось почти таким же недобрым, как и предыдущее. Стоило мне только отвернуться от заготовки, которая совсем скоро должна была принести мне деньги, как её… чуть не уволокли!
Какой-то чумазый долговязый пацан пристроил под мышкой лёгкий, но громоздкий станок, и хотел уже дать дёру подальше от моего крыльца, видимо надеясь на свои быстрые ноги. Вот только от меня так просто ещё никто не уходил. Тем более моё оружие всегда было наготове!
Я прицельно метнув скалку по ногам паршивца сбила того на землю и заставила его взрыхлить и без того пушистый снег лицом. Но такого возмездия за покушение на мою добычу явно было маловато. В два прыжка догнав воришку, я уселась ему на спину всем своим немалым весом пресекая любые попытки не только к бегству, но и любому движению — будь парнишка помельче, то точно переломился бы как сухой сучок.
А дальше, дальше последовал воспитательный процесс с тыканьем чумазого лица в снег, а также рассказами о том, что в следующий раз после чего-то похожего я не буду так милосердна, и подобная экзекуция покажется ему цветочками. Пацан вначале ещё барахтался, пытаясь сопротивляться, но поняв, что сила (точнее вес) на моей стороне, он покорно сдался, отплевался от снега и заблеял:
— Помилуйте, тётенька! Просто нам совсем нечего есть!
— И что? — возмутилась я, ещё разок тыкая мальчишку носом в сугроб, отчего его шапка слетела, являя на свет рыжие вихры. — Думаешь у меня ситуация лучше, Робин Гад, малолетний! Кто ж ворует у таких же бедных, как и ты сам?
Закашлявшись, воришка немного отдышался, а после принялся оправдываться:
— В городе ничего не свиснуть, там повсюду если не глаза, то охранки, а вы живёте на окраине…
— Умный, да? — деловито спросила и для профилактики отвесила подзатыльник, раз уж теперь он не защищен шапкой. — А честно заработать не пробовал?
— Пробовал, но… в подмастерья никто не берёт, — тяжко вздохнул мальчишка, выворачивая шею, чтобы жалобно заглянуть мне в глаза. Заметив мой хмурый взгляд, воришка понял, что черствости я не уступаю булыжнику с мостовой. Так что он решил избрать другой путь. Нападение! Выпятив губу, неудачливый похититель шкур нагло заявил: — И вообще! Будто с вас убудет, тётенька! Вы же так легко ловите ушастых!
— Да кто сказал, что это легко…, — возмутилась я, а потом ухватилась за его слова и подозрительно протянула: — Погоди, а ты откуда знаешь?
Серые глаза забегали, пока их хозяин лихорадочно искал достойный ответ. Мне этого хватило. В этот раз экзекуции подверглись уши, которые я от души крутила и тянула, пока мальчика неистово голосил.
