Ну конечно, Кристиан, прелесть моя. Явилась, наконец.
Глава 3
Опа.
Здрастье, Алекс, кусок черной тряпки на глазах вас не спасет.
Та же зачесанная назад шевелюра, на которую он ежедневно вытряхивает банку геля, будто итальянский мафиози, и те же лапы в татухах, которые он убирает с моей футболки, когда я вздрагиваю.
Тупо пялюсь на его зеленый браслет. У нас на сейшенах всё, как на светофоре: красный обруч на запястье- стоять, греховодники, я тут со второй половиной; желтый- я в ожидании новых знакомств; зеленый- готов идти в приват прям щас, детка. Зеленых вечно не хватает, а мы усиленно рекламим преимущества цвета травы.
Он заинтересованно осматривает меня, от кожаных мокасин до резинки для волос с пластмассовой клубничкой. Поджимает губы.
Не понравилась?
Чумачечно.
Какого лешего ему здесь надо? Приперся на свингер-вечеринку, рили? Сегодня стыдил меня за переписку с клиентом, якобы я непотребством занимаюсь. А сам нацепил зеленый браслет, значит он из тех, кто "давай греби ко мне, крошка, кем бы ты ни была".
Мистер шалун.
Становится смешно. Закрываю лицо рацией, уповаю на то, что он свою студентку не узнает - синий клубный свет, искажающий черты и маска задурят ему мозг. Но Алекс вдруг открывает рот:
- Кристиан, мы с вами пока не знакомы, вас в мое отстутствие наняли. Но, видите ли, я хочу сделать небольшие кадровые перестановки...
- Что? - выплевываю, прервав его неторопливую речь, ловлю ускользающий от меня смысл прозвучавшей дикости. - Вы хозяин клуба?
- ...поэтому должность второго администратора упраздняется, - невозмутимо продолжает он. - Вам выплатят компенсацию в размере месячной зарплаты и... спасибо, были рады поработать. Надеюсь, никаких обид. Вопросы есть?
Смотрю на него, а его глаза шарят по сторонам. Он высказался и до меня ему больше дела нет. А я не верю в абсурд, что услышала: Аверин и есть тот страшный-престрашный хозяин, и (атас!), он меня уволил. Да. Это как большая непруха, только по всем фронтам один и тот же чувак бомбит, и на работе, и в институте.
Дорогая зебра - ты кровожадный монстр, убери от меня сей черный фатум, что за бесконечные подставы, м?
- Кстати, - Алекс переводит взгляд на меня. - Вы знаете Егора Аверина? Он ведь вас сюда устроил, верно?
Я не успеваю ответить. Меня больно толкают в бок, отпихивая с дороги, и на шею Алексу вешается холеная тетя в коротком полупрозрачном платье.
- Санечка! - верещит она и слюнявит его бороду смачными поцелуями. - Ты не глюк?! Сколько мы не виделись, месяца три? Гадкий, гадкий мальчишка! - шлепает его по щекам тонкими кожаными перчатками.
Санечка...
Мальчишка...
Круглыми глазами наблюдаю, как они обнимаются и перекидываются радостью от встречи, он по-хозяйски обвивает руками ее поясницу, ведет ладонью ниже, на бахрому подола, касается пальцами кружевной резинки сетчатых чулок. Про экс-админа Санечка забыл уже, теперь он прикидывается леденцом, его слова: "Маришенька, занят был, но сегодня я весь твой" тянутся патокой, липкой и горячей, точь-в-точь как белый вязкий фонтан, которым он зальет Маришеньку, после одиннадцати минут тет-а-тет наверху.
Тьфу, гадость.
Держась за руки, лавируя в толпе, "на четверть часа влюбленные" пробираются к лестнице.
Вокруг гремит маскарад, мы его готовили всю прошлую неделю. Броско и эпатажно, повсюду шелка, бархат и атлас. Бандито-гангстерито гуляют.
Ведущий орет в микрофон.
По плану через пятьдесят минут начнется конкурс, одну гостью проиграют в карты и счастливицей займутся три ряженых громилы в шляпах борсалино. Еще через час будут искать тайного шпиона, а когда найдут накажут плетками, тоже горячее трио в штанах с подтяжками, без рубашек и с бабочками на шее. Потом похищение, потом номинация на лучшую преступную парочку, в общем, в три пополуночи все будут потные, без белья и без стыда абсолютно.
И я уже научилась давать людям эмоции, за которыми они идут сюда каждый понедельник. А этот козерог, без причин, просто взял и выгнал меня. Справедливость, ау, где тебя носит, плак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Прохлаждаться не устала? - напротив вырастает взмыленная Линда. От громкой музыки поднос в ее руках трясется, и вермут плещется из бокалов.
- Тебе-то что? - мрачно смотрю на бутылку с вином. В ладони оживает рация, голос Василины требует срочно подойти в зону релакса. Цепляю передатчик за ремень брюк. - Ты куда?
- В курительную.
Плетусь следом.
- О чем с боссом шептались? Фуф, - официантка дует на вуалетку с падающими на лоб черно-белыми перьями. - А ты почему не переоделась еще?
- С чего вдруг Аверин приперся сегодня? - удивляюсь, какой я лох. - С сентября ни разу ведь не появлялся.
- Да там история ого-го. У Саши бизнес раньше какой-то был, но он всё в унитаз спустил. Крупный скандал, в интернете долго полоскали. - Линда замолкает. Расставляет бокалы. Улыбается двум веселым мужичкам с толстыми сигарами в зубах. - Что-то еще?
Те лыбятся в ответ: "мерси, сладкая", качают головой. Линда зажимает поднос подмышкой, поворачивается с хитрым выражением на лице и тянет резину.
Ликует. Впервые я к ней лезу со сплетнями, до этого и некогда было, и кости чьи-то мыть развлечение не мое, если сыр-бор не касается "профессии - репортер". Но для Линды трясти грязным бельем второй промысел, только уши подставляй.
- А дальше? - подставляю. Идем к стойке.
- Дальше развелся, жена там, как я поняла жаба та еще, - с готовностью трезвонит официантка. Мечтательно закатывает глаза, - так что он свободен. Дура она. Такой экземпляр потеряла. Вот я бы...
- А по теме? - перебиваю ее глупости. Раздуваю ноздри.
Дифирамбы преподу играют мне на нервах, сверлят череп и выносят мозги. Почему мужчины так себя не ведут? Не выкладывают розами дорогу для женщины, не целуют песок, по которому она шла, как в песнях? Как же, зачем им, если девушки и так штабелями валяются под ногами.
- Так это по теме, - спорит Линда. - Развелся, грустил, все лето здесь зависал. Мы в шоке были. У него крышу капитально сносит, как на батарейках с ночи до утра хлестал "Бакарди", а потом наверх с цыпами. Те так орали, нам на первом слышно было.
- Сильно, - вежливо оцениваю ее впечатления. - И потом? - едва бармен ставит стакан на поднос, забираю, делаю глоток зеленого коктейля. Морщу нос на сердитый взгляд парня. - Ну не злись. Спасибо. Сделай гостю новый, плиз.
- И с осени он вроде как на другую работу вышел и пропал, - заканчивает Линда. - У него с Егором терки, ты не знала? Но раз вернулся в наше гнездо разврата, значит устал играться в приличия, - она хихикает. - Судьба дает второй шанс. На балдеж с Сашенькой на красном шелке простыней. Если он напьется в дрыбадан.
- Поэтично, - вяло пережёвываю оливку. Стучу пальцами по тонкой высокой ножке фужера.
Линда забирает порцию вермута и тарелку с пастой по классическому рецепту. Вдыхаю запах чесночного соуса и хмыкаю - наш повар волосы рвал и по кастрюлям метал, когда вчера Василина подсунула ему "Поваренную книгу мафии" и заставила прочитать перед тем, как он начнет творить меню на вечеринку. Бедняга размахивал фартуком и причитал: " я вам скорострел что ли, за ночь эти писульки осилить? Вы демоны!"
Старшая админ опять о чем-то верещит в рацию. Слушаю скучный джаз золотого голоса Америки, на расстоянии чокаюсь с гостем, сидящим через стул и в несколько больших глотков расправляюсь с коктейлем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В атмосфере риска и опасности в голову приходит мегаидея, как вернуть работу.
Презентацию Алексу сделаю. С ним в главной роли. И для этого всего-то нужен телефон.
Правда, есть маленький трабл - на время смены Василина запирает все сотки в сейф, правилами клуба запрещены гаджеты, чтобы не допустить незаконной съемки, и гостям нельзя, и сотрудникам, никому.
