облегчением выдохнул. На окне сидел кот Баюн и нагло разглядывал, что происходит во флигеле. И Миша готов был поклясться, что морда у кота была очень ехидная! Будто зверь радовался, что шутка удалась, и гость до жути перепугался.
— Пшёл вон, падла шерстяная!!!
Парень замахнулся кулаком на окно, и кот, зло зашипев, исчез во тьме.
— Фуух… Котик, мать его. Илья? Илья-а-а! Ну ты дрыхнешь!
Включив фонарик, Миша направил свет на Илью и увидел в ухе брата ярко-жёлтый кусочек поролона.
— А, так ты в берушах! Ясно.
Миша встал, оделся и вышел во двор. Всё равно уснуть не получается.
Зловредного кота нигде не было. Видимо, довольный своей каверзой, он отправился по важным кошачьим делам.
Снаружи во всём великолепии стояла летняя ночь. Луна заливала всё вокруг сказочным серебристым светом. Лёгкий ветерок нёс ароматы зелени и влажной земли. Где-то рядом заливался соловей. Около тусклого фонаря над воротами бестолково вились мотыльки.
Вдохнув свежий воздух, парень ощутил, как успокаиваются взвинченные нервы, покидают голову остатки странных видений, и на смену напряжению приходит усталость.
“Надо ложиться. Завтра день тяжёлый”, — подумал он и уже хотел уйти, но вдруг увидел, что в доме светится одно окно.
Марина не спала.
В голове вихрем пронеслись образы из увиденных снов, вспомнился кокетливый смех и очаровательная улыбка…
“Иди спать, идиот! Как пацан спермотоксикозный. Мало ли какие у неё дела. А тебе завтра ещё копать!”, — попытался урезонить сам себя Миша.
Но любопытство оказалось сильней. Парень на цыпочках всё-таки подошёл к светящемуся окну и заглянул внутрь.
От увиденного Миша застыл на месте, забыв о всякой осторожности.
На столике у окна стояли две зажжённые свечи. Одна была обвита белой ниткой, другая — чёрной. Между свечами лежал поднос, и по нему само собой катилось яблоко! Никто его не двигал, но яблоко делало круг за кругом и не думало останавливаться. За этим наблюдала Марина, сидящая на краю стола. Она была полностью нагая, и пламя свечей мягко обрисовывало контуры её тела, сверкало в распущенных волосах.
Всё это было таким нереальным, что Миша не поверил глазам. Он потряс головой, крепко зажмурился, а потом снова заглянул в окно. Странная картина никуда не делась: женщина без одежды, свечи, яблоко…
Вдруг Марина резко подняла голову. Миша отпрянул назад, в темноту, но было поздно — его увидели. Но хозяйка ничуть не смутилась и не испугалась. Она что-то прошептала, сделала замысловатый жест и направила к окну раскрытую ладонь.
С пальцев сорвалось золотистое свечение, пролетело сквозь окно и ударило Мише в грудь. Он почувствовал множество уколов, будто на кактус наткнулся, хотел закричать… и не смог!
Из раскрытого рта не выходило ни звука, а тело не слушалось! Миша изо всех сил напрягал мышцы, но еле-еле получилось пошевелить пальцем. Тело будто парализовало. Мишу от ужаса прошиб холодный пот.
Из-за угла дома вышла Марина, на ходу завязывая пояс на шёлковом халатике. Увидев стоящего столбом парня, она усмехнулась:
— Нечего подглядывать ночью в окна! Ну и что мне с тобой делать?..
Она беззастенчиво разглядывала пленника и подошла так близко, что Миша почувствовал аромат её духов. Лёгкий, цепляющий, с нотками лемонграсса и амбры, и очень знакомый. Кажется, это были духи, названные в честь коварной соблазнительницы из мифов.
— Ты ещё днём что-то почуял, так? — задумчиво сказала женщина. — Ну что, любопытный ты мой, пошли.
Марина развернулась, и, сделав ещё один замысловатый жест, пошла к крыльцу. Ноги Миши сами собой зашагали следом. Как ни пытался он сопротивляться, ничего не получалось — словно сильный ветер упрямо толкал его в спину. А изо рта по-прежнему не выходило ни звука.
— Проходи, гостем будешь! — она посторонилась, пропуская парня в спальню и закрывая дверь.
Со щелчком дверного замка с пленника спали невидимые узы. Он мешком осел на кровать и ошалело глазел по сторонам, хватая ртом воздух.
В спальне почти всё место занимала кровать, над которой горел слабый ночник. Остальная комната тонула в темноте.
— Т-т-т-ты!.. Как это?!
— Я — ведьма. Настоящая, — небрежно пожала плечами Марина, словно говорила о каком-то пустяке. — Но ты не бойся, мальчик, я не чудовище. Скорее наоборот…
Лёгким движением Марина потянула за поясок, повела плечами, и шёлковый халат соскользнул на пол. Под халатом не было ничего, кроме роскошного тела. Куда там всяким супермоделям!.. Марина была красива естественной и свободной красотой женщины на пике расцвета, которая знает, чего хочет, ценит своё удовольствие и умеет дарить его.
Миша издал странный звук, что-то среднее между восхищённым возгласом и мольбой о пощаде. Сердце бешено колотилось, грозя проломить грудную клетку, мысли в голове разбегались, как испуганные тараканы, а внизу живота сладко и требовательно заныло.
Улыбаясь, Марина приблизилась, обняла Мишу за шею и впилась в его губы уверенным и жадным поцелуем. Он отвечал сначала неловко, словно не веря в происходящее, но потом поддался нарастающему желанию. Руки женщины забрались под одежду и настойчиво, но нежно ласкали спину и грудь, а потом потянули футболку вверх, стягивая её.
Наконец пара прервала поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Миша посмотрел в глаза Марины, которые были так близко… И увидел в них своё отражение, перевёрнутое вверх тормашками.*
“Точно ведьма! Да пофиг. Все бабы немного ведьмы”, — мысль вспышкой мелькнула в голове и исчезла в разгорающемся пламени страсти.
* * *
— Марин, а есть попить что-нибудь? В горле пересохло.
— На комоде есть вода в графине.
Женщина щёлкнула выключателем. Всё озарилось ярким светом, и теперь Миша мог разглядеть спальню ведьмы. Небольшая комната, кровать, напротив — шкаф и комод, на котором стоит графин со стаканами.
Единственной необычной деталью интерьера был олений череп с рогами. На ответвлениях рогов висела всякая всячина: связки перьев и сушёных трав, камни, косточки, старинные монетки на шнурках…
Парень завороженно разглядывал эти вещи и даже забыл, что хотел пить. Наблюдавшая за ним Марина, слегка прикусив губу, накручивала на палец прядь волос. Она о чём-то раздумывала. А потом, внутренне решившись, она подошла к Мише сзади, положила руки ему на плечи и сказала:
— Я могу помочь с ермолаевским кладом.
От неожиданности Миша вздрогнул и плеснул воду мимо стакана.
— Откуда ты знаешь про клад?! А, ну да. Ты же…
— Я много чего знаю! — перебила она. —
