Зная процедуры полиции Пирамиды — они не скоро найдут того блондина. А вот если про него прознает Хуг — это уже другое дело. Правда, тогда он доберется до подозреваемого быстрее меня. Но удалить запись я не могла, да и это было бы глупо. Это не только моя ответственность, это дело всего клана.
Меня заботила Лора. Что если и ей Маркус сказал уйти, как и Хугу? Что если он собирался провернуть какое-то дело и боялся слежки? Не доверял никому. По сути, он не доверял никому из близкого круга. Лора и Хуг знали очень много всего, но были бесконечно преданы Маркусу.
У меня был номер такси «Элита Гато», который я не смогла пробить, потому что кабинет Сэры был недоступен. С такси я и решила начать. Нашла с мобильника их телефон и позвонила с ближайшего автомата. Телефонные будки целенаправленно сохранялись и хорошо обслуживались. Потому что один звонок оттуда стоил целое состояние — а анонимность в Пирамиде порой стоила даже и этих денег. Это было безопаснее, чем звонок по мобильному.
— Здравствуйте! Помогите, пожалуйста, помогите! — заныла я в трубку. — Сумка, я оставила её в машине. Там было всё: деньги, телефон, документы! Завтра у меня сделка!
Оператор терпеливо выслушал мой монолог и пообещал разобраться. Через пару секунд он отключился, чтобы дозвониться до водителя, а ещё через пару минут сообщил, что водитель не подвозил сегодня женщин вообще. На что я рявкнула, чтобы меня с ним соединили, нагло пользуясь знакомством с семьей Ньеро.
— Я не подвозил вас, — устало ответил мне водитель, когда оператор нас наконец соединил.
— Ты подвозил подозреваемого в убийстве в офисе клана кошек, — максимально мрачно произнесла она. — Либо ты выдашь, куда его вез, либо пеняй на себя. Я лично заявлюсь к тебе домой и вытрясу эту информацию.
— Что? — черт, мои слова на него не подействовали. — Это конфиденциально!
— Убийство, черт тебя дери! — выкрикнула я. Мужчина, шедший мимо телефонной будки, вздрогнул и недовольно покосился на меня. — Клан кошек будет вам благодарен за любую предоставленную информацию.
— Что вам нужно? — бесцветным голосом проговорил водитель.
— Ты забирал мужчину от башен «Соратники», час назад. Куда ты его повез?
— Сейчас посмотрю. Парк «Символы искажений», западный вход.
Твою мать. Там толпы людей. Оттуда он мог двинуться куда угодно.
— Семья будет вам благодарна.
— Не звоните мне больше! — водитель отключился.
Оператор попыталась выяснить, получила ли я нужную информацию, но я повесила трубку.
Парк был разбит как раз там, где заканчивался элитный район и начинался район псов и беженцев. Год назад там вырос огромный ши-ире. Его быстренько спилили, чтобы находчивые жители не растащили, а сверху прижали огромной толстой железной плитой. С тех пор плита и стала «Символом искажений». Порой под плитой появляются подкопы, но их быстро зарывают обратно.
Я решила всё-таки поехать туда, возможно, в дороге меня посетит какая-нибудь ещё идея. Наверняка, след уже остыл.
Выезжая на проспект я позвонила Лоре.
— Слушай меня и не отвечай.
— Хорошо.
— Лора, — я перестроилась в средний ряд. — Узнай, кто снимает пентхаус. Просто узнай кто и скажи мне. Поняла? Это действительно важно.
— Ты же понимаешь, что я не работаю на тебя? — тихо спросила она.
— Либо ты узнаешь, либо я выскажу свои подозрения насчет тебя детективу Каго.
— Что? Какие подозрения?
— Узнай, кто снимает пентхаус, и найди его контакты. Это связано с Маркусом. Если ты ему всё ещё верна — ты сделаешь это для меня. И не говори Хугу.
Я не была уверена, что Лора это сделает. Но должна была убедиться в её честности. Если она меня проигнорирует — попадет в графу «подозреваемые». Если сделает — тоже попадет в графу «подозреваемые», просто чуть ниже Хуга.
У Маркуса был вырван ши-ире. Зачем? Какой смысл забирать с собой ши-ире? Кому нужна мертвая кошачья душа? Более того, Маркус почти не перевоплощался.
Руки блондина были чисты, когда он выходил из кабинета. Ведь невозможно было сотворить такое и не запачкаться… Хотя кровь могла остаться на теле животного, которое находилось в ши-ире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сзади кто-то начал нервно гудеть. Пока я размышляла — загорелся зеленый сигнал светофора.
Этот человек может оказаться невиновным. Но других зацепок у меня пока не было. Я не могла проверить телефон Маркуса — даже полиция не сможет его вскрыть. Кабинет был полностью изолирован — никакой прослушки, никаких камер. У Маркуса даже была глушилка.
Я ещё раз вспомнила увиденное в его кабинете. Будто зверь разодрал его грудь. Это мог быть любой нелегельный ши-ире. Тигр, лев, медведь. Такие ши-ире людям блокировали, и они действительно превращались в просто камни, проросшие в кость. Бесполезные и пустые.
«Символ искажений» ещё можно было назвать парком всех закусок мира. Здесь перемешивались кухня дальнего запада — слишком острая и пряная, кухня севера, с её вечной рыбой, которая теперь была деликатесом, кухня юга, которая пестрела всевозможными сладостями, что аж язык сводило, и востока — там вообще было всё выше обозначенное, да ещё и в странных пропорциях.
Лотки, стационарные ресторанчики, передвижные грузовички. И чертовы спорящие друг с другом запахи еды. Здесь всегда было полно народу. В обед все заполоняли работники ближайших офисов, вечерами под громкую музыку собирались местные. И под шумок этой музыки очередной везунчик копал саперной лопаткой грунт возле железной плиты и так же под шумок его забирала полиция за причинение вреда городской собственности. Вроде, скоро вокруг плиты обещали высадить особо шипастый сорт роз. По-моему, даже это не поможет.
Время было не то завтрак, не то обед. Мне есть не хотелось, поэтому я припарковала машину у западного входа в парк и пошла прогуляться. Я ни на что не рассчитывала.
Возможно, мне просто стоило успокоиться. Но ноги несли делать дело. Хотя разумом я понимала, что надо сесть и расплакаться, потому что Маркус был мне как отец. Но эмоции будто кто-то вырезал, словно ши-ире из его груди.
Хуг, Лора, Сэра, весь клан котов — они перевернут Пирамиду и найдут виновного.
— Ты!
Пока я предавалась размышлениям и пыталась выцарапать грусть и боль утраты со дна моей души, меня окликнул мужской голос.
Я обернулась, и первой моей мыслью было: «Сваливай!».
Глава 3
Это короткая стрижка, та же самая белая майка и татуировки. Мужчина, которого я бросила той неудачливой ночью.
Сваливай, Энид, прочь-прочь-прочь. Мы не прикасаемся к тому, чего не понимаем.
— Ну я, и что? — всё-таки осталась стоять как вкопанная. Ночью и я не заметила, что его татуировки отливают синим. Честно старалась не пялиться, но он, видимо, заметил.
— Что, сложно меня забыть, да? — он нагло ухмылялся. А я не могла ответить даже этим. Я просто смотрела ему в глаза, ощущая, как вдруг на них начали наворачиваться слезы. Он остановился и ухмыляться перестал. — Эм-м, я не вовремя, да?
Я жестом указала ему подождать и отвернулась. Вытерла рукой слезу, проморгалась и повернулась обратно.
— Очень не вовремя, — ответила я, вложив в эту короткую реплику максимально прямой намек отвалить.
— Могу я загладить свою вчерашнюю вину? Я чем-то напугал тебя, — он опять мягко улыбнулся. Он что, идиот?
— Нет! — рявкнула я. — Ты видел здесь кота-блондина в сером костюме-тройке?
Собеседник приподнял одну черную бровь и усмехнулся.
— Твой мужик сбежал от тебя к любовнице?
— Он убил моего наставника, — я пошла прочь, вглядываясь в толпу, но этот доставучий пес нагнал меня на тропинке, что огибала парк по краю.
— Ты собираешься его проткнуть своим мечом? — он пошел рядом.
Татуировки ведь не могут мерцать на солнце? Я помотала головой, нет, не бывает же такого — чтобы он ходил так по улице, и никто этого не заметил? Мне кажется, у меня поехала крыша.
— Это шпага. Да, я собираюсь проткнуть его своей шпагой, а потом принести его труп клану котов.
