Убедившись, что крышка плотно закрывает горловину корзины, Тэйра подхватила ее и направилась к выходу. С особой осторожностью, стараясь не споткнуться, поднялась по ступенькам, ведущим в коридор, где был расположен ее кабинет. Зачем лишний раз беспокоить опасного пациента?
В кабинете уже ждала Александра, ее ассистентка. Женщины вместе извлекли Джоуи из корзины и положили его на операционный стол. Руками в перчатках Александра расправила кобру, и Тэйра склонилась, чтобы рассмотреть ее чешую.
— Дела должны бы идти на поправку. — Она нежно провела указательным пальцем по спинке змеи там, где чешуйки чуть расслоились и ссохлись. — Но Джоуи опять чесался о камешки. Думаю, нам следует вытащить их из ящика, пока воспаление не пройдет.
Достав из стеклянного шкафчика флакон антисептика, Тэйра принялась осторожно промывать неглубокие ранки. Раздвоенное жало кобры учащенно задергалось, в бусинках глаз вспыхнули опасные огоньки.
— Во сколько у тебя самолет? — спросила Александра.
— В шесть. — Тэйра бросила взгляд на висевшие на стене часы. — Поеду, как только закончим.
— Жаль, что мой папаша живет не за границей. Это было бы так экзотично!
Начальница Александры улыбнулась.
— В моих отношениях с отцом экзотика отсутствует напрочь, Алекс. Повнимательнее с головой!
Завершив обработку ранок, Тэйра кончиком пальца нанесла на них тонкий слой мази.
— Пока меня не будет, тебе придется делать это через день, договорились? До пятницы будешь колоть ему антибиотики. Целлюлит нам вовсе ни к чему.
— Поезжай и ни о чем не беспокойся.
— В конце недели я позвоню, чтобы узнать, не возникло ли осложнений.
— Хватит переживать! Ничего страшного не случится. Поверь, за две недели без тебя в нашем зоопарке никто не умрет.
По губам Тэйры вновь скользнула улыбка. Александра права: слишком близко к сердцу она все принимает.
Эту черту Тэйра унаследовала от отца. Предстоящая встреча с ним станет первым за два последних года настоящим отпуском. Скорее бы! Тэйра с благодарностью сжала кисть ассистентки.
— Прости, Алекс. Я действительно зря дергаюсь.
— Не станут же эти гады скучать по тебе, правда? У них же отсутствуют эмоции.
— Как ты смеешь говорить такое о моих детках? — с наигранной обидой откликнулась Тэйра. — Да они ночи напролет будут лить слезы!
Обе женщины весело рассмеялись, затем Тэйра взяла удавку и с помощью Александры вернула кобру в корзину.
— Отнесешь его назад?
— Конечно. Тебе пора идти.
Тэйра набросила на плечи куртку, взяла со стола шлем мотоциклиста и направилась к двери.
— Антибиотики до пятницы, не забыла?
— Ради Бога! Иди, иди!
— И вытащи из ящика камни.
— Господи! Тэйра!
Александра швырнула в нее рулончиком медицинской ваты. Ловко увернувшись, Тэйра со смехом выскочила в коридор.
— Обязательно надень очки, когда будешь класть Джоуи в ящик! — крикнула она. — Ты же знаешь, какой он вредина!
Во второй половине дня улицы Лондона забиты транспортом, но на своем юрком мопеде Тэйра без особых задержек перебралась по мосту Воксхолл через Темзу и прибавила газу. От Брикстона ее отделяла всего пара миль. Следовало поспешить: до отлета оставалось три с небольшим часа, а ведь она даже не упаковала вещи.
— Дьявол!
Тэйра жила одна в просторной, напоминавшей пещеру квартире на первом этаже дома, расположенного напротив парка Брокуэлл. Она приобрела ее пять лет назад на деньги, оставленные матерью. Тогда вместе с Тэйрой в квартиру вселилась и ее лучшая подруга, Дженни.
Пару лет они наслаждались по-богемному беззаботной жизнью: устраивали бесчисленные вечеринки, с легкостью завязывали и рвали отношения с поклонниками и ничего в окружавшей действительности не воспринимали всерьез. А потом Дженни познакомилась с Эндрю и через несколько месяцев переехала к нему, оставив Тэйру в одиночестве. Не считаясь с непомерно высокой ставкой налога на недвижимость, Тэйра отказалась от мысли пригласить в квартиру новую компаньонку. Ей нравилось ощущать себя хозяйкой. Временами она задумывалась: удастся ли ей когда-нибудь, подобно Дженни, зажить одной жизнью с мужчиной? Несколькими годами ранее у нее была одна казавшаяся прочной связь, но ведь ничто не вечно под луной, верно? В общем, Тэйра давно привыкла ценить свою полную независимость.
В жилище царил жуткий беспорядок. Пройдя в комнату, Тэйра налила в бокал вина, поставила на лазерный проигрыватель диск Лу Рида и двинулась в кабинет, чтобы прослушать телефонный автоответчик. Женский голос с металлическим оттенком доложил из динамика: «Поступило шесть сообщений».
Два были от старого университетского друга Найджела: в первом он приглашал ее на субботний ужин, во втором, вспомнив, что Тэйра улетает, снимал свое приглашение. Затем позвонила Дженни — предупредить подругу ни в коем случае не соблазняться прогулкой на верблюдах: все погонщики почему-то оказываются настоящими извращенцами. Директор местной школы напоминал Тэйре о ее обещании прочитать ученикам старших классов лекцию о змеях. Просил о срочной встрече занимавшийся ее ценными бумагами биржевой брокер Гарри. Последнее сообщение пришло от отца.
«Тэйра, не могла бы ты привезти мне бутылку шотландского виски и несколько последних номеров „Таймс“? Если возникнут трудности, обязательно позвони, а так буду встречать тебя в аэропорту. Я… М-м-м… соскучился по тебе. Нет, правда, с нетерпением жду встречи. Привет».
Тэйра улыбнулась. Отец всегда ощущал неловкость, когда хотел проявить родительские чувства. Как большинство истинных ученых, профессор Майкл Маллрей по-настоящему раскованно чувствовал себя только в мире идей. Эмоции мешали работе его понятийного аппарата. Вот почему разрыв с матерью Тэйры стал неизбежным. Отец оставался глух к порывам ее души. Даже в день ее смерти, шесть лет назад, он не изменил себе. На похоронах держался в стороне, абсолютно невозмутимый, погруженный в раздумья, а по окончании скорбной церемонии прямиком направился в Оксфорд — читать лекцию.
Допив вино, Тэйра прошла в кухню. Она знала, что в квартире следовало бы убраться, но поскольку времени оставалось в обрез, пришлось ограничиться мытьем посуды и выносом мусора. После этого Тэйра отправилась в спальню уложить вещи.
Она не виделась с отцом почти год — с момента, когда тот последний раз приезжал в Англию. Время от времени они перезванивались, однако всякий раз разговоры были скорее деловыми, чем теплыми. Отец сообщал о новом выкопанном раритете, очередном курсе лекций, Тэйра делилась услышанными на работе сплетнями. Беседа редко длилась больше трех-пяти минут. Каждый год отец слал дочери открытку, поздравляя с днем рождения, и всегда эта открытка приходила с недельным опозданием.
