Девушка шмыгнула носом и подумала о том, что дед никогда не одобрил бы ее теперешнего удрученного состояния. Он всегда запрещал жалеть себя. И в самом деле — она не для того ускользнула из хитрого силка Рикардо, чтобы попасть в плен к пресловутому Марку Фрио!
Виктория собрала волю в кулак и решила, что пора осмотреться. Уже стемнело, сумерки в каюте сгустились. Девушка встала и нашарила на стене выключатель. Вспыхнули плафоны под шелковыми абажурами; мягкий свет заиграл на богатых темных шпалерах из красного дерева, похожих на те, которые украшали большой салон. Вероятно, она находилась в личной каюте хозяина. В самом центре, на покрытом ковром возвышении, располагалась необъятная кровать. Белье было шелковым, пурпурным. Виктория непроизвольно задержала взгляд на доминирующей в каюте постели. Что же происходит на этой яхте? Услужливое воображение мгновенно подсказало ей ответ. Она вздрогнула, представив свое будущее.
Ее внимание привлекли ручки встроенных шкафов. Природное любопытство сразу подтолкнуло девушку вперед. За одной из дверей оказался гардероб. Он был наполовину пуст: лишь пара деловых костюмов, несколько дорогих рубашек, синие джинсы и стопка разноцветных маек. За другой Дверью обнаружился небольшой телевизор и огромный музыкальный центр. Диски говорили, что Марк слушает самую разную музыку, от джаза до рока. Меньше всего было пластинок с «кантри», и совсем мало — с классикой.
Последняя дверь скрывала ванную комнату, облицованную черным мрамором. Огромную глубокую ванну украшали сияющие позолотой краны, при виде которых перед внутренним взором возникли образы дворцов римских патрициев. С зеркала на противоположной стене на Викторию глянуло ее собственное отражение — одеяло сползло, обнажив хрупкие плечи, глаза потемнели и стали огромными, губы алели земляникой. Подавленная чужой обстановкой, она выглядела беззащитной.
«Будем играть по моим правилам», — вспомнила Виктория слова Марко. Нетрудно догадаться, что он имел в виду! Девушка оглянулась на кровать… и неожиданно представила на тонком шелке себя, изнывающую негой под обнаженным стройным мужчиной.
Почувствовав, как запылало лицо и застучало сердце, Вики поспешила стряхнуть наваждение и тут же выругала себя. Сколько времени потеряно! Фрио может в любую минуту потерять терпение и прийти посмотреть, чем она здесь занимается так долго. Метнувшись к иллюминатору, девушка облегченно вздохнула, благодаря Бога за то, что он не оставляет ее: она увидела знакомые береговые очертания и поняла, что яхта приближается к причалу клуба. А там стояла на якоре собственная яхта Виктории! Правда, ничего удивительного во всем этом не было — Марк Фрио не мог не быть членом самого престижного яхт-клуб побережья.
Вики открыла иллюминатор и на секунду замешкалась. Ведь, кроме одеяла, на ней ничего не было. Но уже совсем стемнело. Скорее всего, он благополучно доплывет до своей яхты, поднимется на борт, и никто даже не заметит ее возвращения.
Собравшись с духом, Виктория сбросила на пол влажное одеяло и выбралась через иллюминатор наружу. Когда она прыгнула в воду, раздался громкий всплеск, но команда не обратила на это никакого внимания, потому что была занята маневрированием, подводя большую яхту между другими судами к месту стоянки. Пока хватало воздуха, Вики пылала под водой, потом вынырнула и завертела головой в поисках яхты.
Любимую «Победу» девушка узнала мгновенно. На борту было спокойно — капитан не спешил поднимать тревогу, ожидая распоряжений. Виктория благополучно взобралась на борт по спущенному к самой воде трапу.
Яхта мистера Фрио причалила не более чем в двух-трех сотнях ярдов от «Победы». Занятые швартовкой матросы переговаривались, очень кстати отвлекая внимание яхтсменов других судов от Вики. Никем не замеченная, она тенью скользнула по палубе, проникла в салон и через секунду оказалась в личной каюте. Закрыв дверь, девушка прислонилась к ней спиной и облегченно вздохнула.
Виктория не сомневалась, что избежала серьезной опасности. И только благодаря деду, который был хорошим учителем для единственной внучки. Он учил ее не сдаваться и тщательно продумывать свои действия. Побеждает тот, кто верит в победу, говорил дед. Сейчас он мог бы гордиться наследницей — она вновь обрела почву под ногами и теперь имеет возможность одеться, выйти на палубу, и никто не осмелится поинтересоваться, где пропадала хозяйка, пока она сама не даст на это разрешения. Все сделают вид, что ничего не случилось.
«Победа» была одной из самых крупных яхт, бросивших якорь в бухте, но судно Фрио было еще больше. Из своей каюты Виктория отчетливо видела одинокую фигуру, стоящую на верхней палубе. Человек задумчиво всматривался в темное пространство воды между берегом и выступающими поодаль из океана коралловыми рифами. Он словно ждал, не вынырнет ли из морских глубин русалки…
С невольным трепетом Вики вспомнила карие глаза Марка, темный взгляд, скользнувший по ее обнаженному телу, насмешливую улыбку… Девушка поняла, что труднее всего забыть недавнее приключение будет не команде яхты, а ей самой. Разве можно вычеркнуть из памяти эти поцелуи…
Виктория медленно подняла руку и коснулась кончиками пальцев рта, который до сих пор хранил воспоминание о чудесном тепле губ Марка. Она никогда не сможет забыть такое…
2
Кабинет главы компании «Виктори Груи» располагался на верхнем этаже Чейз-Билдинга, одного из самых оригинальных зданий в городе. Из окна кабинета открывался красивый вид на Нью-Йорк — от сверкающих серебром лент Ист-ривер и Гудзона, до голубовато-серых застроек Нью-Джерси и Ричмонда, начинающихся сразу же за реками и заливом.
Виктория до сих пор сохранила живые воспоминания о первом посещении Чейз-Билдинга. Дед привел ее сюда, когда здание было в лесах. Расхаживая по стройке в ярко-желтой защитной каске, дед направо и налево отдавал приказания рабочим. Он подвел внучку к самому краю строящегося этажа — именно в этом месте Вики стояла сейчас, — несмотря на то, что стен еще не было, и свистящий ветер грозил столкнуть смельчаков вниз.
Но старого Виктора Чейза ничто не волновало, даже силы природы, не говоря уже о таких вещах, как расходы на строительство, которые неуклонно возрастали по мере роста здания.
— Побереги нервы, — настойчиво твердил дед в ответ на слабые попытки внучки высказать сомнение в целесообразности затеянного строительства. — Если веришь в победу, то она от тебя не ускользнет.
Дед дожил до того момента, когда здание было закончено. Оно олицетворяло кульминацию развития империи старого Чейза, который не ведал тогда, что былое величие пошатнется. Для того чтобы влить в грандиозный проект недостающие средства, дед вынужден был пустить акции на продажу. Его не остановило даже то соображение, что это могло повлечь за собой потерю контроля за деятельностью компании. Дед рассчитывал, что эта мера будет кратковременной. Впоследствии он собирался скупить уплывшие акции и восстановить свой приоритет. На самом деле с этим пришлось справляться внучке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
