Взгляд, которым Слейд окинул Гретхен, вполне мог бы растопить одежду. Он совершенно не думал о еде, мужчина думал только о том, как съесть ее. И, о боже, она действительно, действительно хотела его!
Слейд с удовольствием слушал, что говорит его пара. Ее голос был успокаивающим или, может быть, это от того что он был рядом с ней, что делало его кота спокойным. Она говорила обо всем: своей семье, своей стае, работе в отеле — пока они ждали, когда его оборот закончится. Он ничего не знал о волках, кроме того, что узнал в боях с ними в НАВБ. Он знал, что они бегали стаей с одним лидером, но он не знал, что многие крупные стаи, как у Гретхен, жили вместе в одном месте.
Он задался вопросом, будет ли ему позволено присоединиться к ее стае или, если она покинет ее, то присоединиться ли к их саблезубому прайду. Не то, чтобы у них был официальный прайд, поскольку их было всего четверо, но когда он и его семья найдут свои пары и у них родятся детеныши, то, в сущности, они будут прайдом. Он осмотрел ее квартиру и понял, что в итоге им понадобиться больше места. Его не волновало, где они будут жить, пока они будут вместе.
Когда началось обратное обращение, он толкнул носом ее руку и сполз с дивана. В отличие от болезненно быстрого обращения перед этим, на этот раз он смог обратиться безболезненно, когда его кот отступил, и человеческая часть вышла вперед. Гретхен пристально за ним наблюдала, пока проходил оборот. Он был рад, что она не человек, который бы не понял его обращения. Он не мог дождаться, чтобы увидеть, как она выглядит в другой своей ипостаси и поохотиться с ней.
Он медленно встал, и ее взгляд поднялся от его ног к бедрам, где наткнулся на его член — толстый и твердый — потом поднялся к плоскому животу, груди и вот, наконец, она встретилась с ним взглядом. Ее щеки залил румянец, и он подумал, что алый цвет очень идет ей.
— Я Слейд, — сказал он.
— Я знаю, — ответила она, прикусывая свою нижнюю губу. — Спрашивай меня. Теперь ты можешь говорить, спросить о том, что хотел, если бы твой кот не взял верх в холле, когда мы встретились.
— Будь моей парой, Гретхен.
— Я имела в виду вопросы, а не утверждения, — сказала она, закатывая глаза.
Его пара умела быть настырной, и ему это очень понравилось.
— Прошу, Гретхен.
— Сложно отказать, после того как ты так сладко попросил, — она стояла, удерживая расстояние между ними. Гретхен была ниже его почти на фут, пышные изгибы и дурманящий аромат женщины и сладкого как конфеты запаха были так заманчивы.
— На тебе слишком много одежды, — сказал он, проводя кончиками пальцев по горлу.
Она поежилась.
— Ты можешь исправить это, Слейд. У меня есть теория, и я хочу проверить ее.
— Какая? — спросил он, вцепившись в ее топ и медленно снимая его через голову. Ее большие груди были прикрыты белым кружевом.
— Ну, о котах и сливках.
Он прекратил смотреть на ее груди и встретился с ней взглядом.
— Я люблю сливки, — скользнув рукой по талии, он привлек девушку ближе. — Особенно ириски со вкусом сливок. Вот как ты пахнешь для меня. Сладкие, вкусные ириски.
Ее глаза потемнели, а сладкий аромат распространился по воздуху.
— Да.
— Да, что?
— Да, я буду твоей парой. Я жду чертову кучу оргазмов и завтрак в постель.
Он хмыкнул:
— Как много оргазмов?
— Я дам тебе знать, когда мне хватит, — сказала она, подарив ему озорную улыбку.
Он поднял ее, а она обвила ногами его талию.
— Мне никогда не хватит, моя пара. Никогда. — Последнее слово было больше похоже на обещание.
— Поцелуй меня, Слейд. А затем сделай меня своей, навсегда.
— С удовольствием.
3 Глава
Гретхен казалось, что она растает изнутри. Горячая плоть Слейда была прижата к ней, когда он нес ее в спальню. Их спальню, теперь. Гретхен была поражена тем, как легко она приняла Слейда и их спаривание, но тем не менее она это сделала. Ее волчья сущность вернулась в возраст, когда была маленьким волчонком и мурлыкала в ее мыслях, что звучало как сломанная газонокосилка.
Она прижалась губами к его губам, пока он нес ее. Он мурлыкал, что заставляло вибрировать его грудную клетку. Его губы были мягкими, но крепкими и он сразу раздвинул их и погладил ее губы своим языком. Она переплела свой язык с его, обняв Слейда за шею, и зарылась пальцами в его густые короткие волосы. Он имел дикий вкус, а пах как солнце и лес, что заставляло ее киску сжиматься в предвкушении.
Их языки переплелись в причудливом танце. Он опустил ее на кровать и выпрямился, стягивая с нее лифчик. Она была так вовлечена в их первый поцелуй, что не поняла, как он расстегнул застежку.
— Хорошо.
Его брови приподнялись, и он усмехнулся.
— Я еще даже не начинал, малышка.
Гретхен повалилась на кровать и обхватила свои груди. Она чувствовала себя очень первобытно. Возможно, это было потому, что она чувствовала себя комфортно со своей парой или из-за того, что ее волчица жаждала спариться с ним, но в любом случае, она была возбуждена больше, чем когда-либо и чувствовала себя очень…напористой.
Слейд наклонился над ней, опираясь на одну руку. Он в молчании смотрел на нее. Цвет его глаз мелькал между синим и золотым, и она знала, что его зверь находиться близко к поверхности, так же как ее волчица. Он обвел ее челюсть пальцем, двигаясь медленно вниз по ее шее к тому месту, где она встречалась с плечом.
— Скажи мне, что я могу пометить тебя, могу сделать тебя своей навечно, — грубо сказал Слейд, потирая это место снова и снова.
Она вздрогнула, соски напряглись.
— Да. Я тоже хочу пометить тебя.
Он замурлыкал. Было ли что-нибудь сексуальнее, чем иметь пару, который мурлыкал, когда счастлив и возбужден?
— Ты можешь делать со мной все что захочешь, малышка. Я твой.
Она провела пальцами вверх по его выпрямленной руке. Его мышцы были напряжены, и она проследила пальчиком по ним.
— Я тоже твоя.
Его брови озорно изогнулись.
— Вся ты?
— Каждый сантиметр, Слейд. — позволив своим ногтям немного удлиниться, она мягко сжала его бицепс. — Я уже влажная для тебя, Слейд. Заставь меня кончить. Заставь меня кричать твое имя.
Мурлыканье превратилось в рычание, что заставило ее киску сжаться. Мужчина собирался заставить ее кончить даже без ласк ее там руками.
Он опустил свои губы на ее и поцеловал. Мягко. Сладостно. Его руки ласкали ее грудь, так, будто она была из стекла, бережно перекатывая ее соски и посылая маленькие толчки удовольствия вниз по ее позвоночнику. Поцелуй стал глубже, страсть сжигала их. Она потянулась к его члену, желая почувствовать жесткую длину, узнать такой ли он на вкус как ощущался.
