Запомните, я не против созидания. Я всей душой за. Чтобы люди созидали – но совсем по другой причине, с совсем другими намерениями и с совершенно другими мотивами. Я хочу, чтобы вы все творили; я не хочу, чтобы вы уходили в монастыри – я хочу, чтобы вы жили на полную катушку, наслаждались каждым ее мгновеньем. Выражайте свой потенциал! Расцветайте настолько, настолько это возможно! Потому что только тогда вы почувствуете себя наполненными. Но это не должно быть способом добиться чего-то. Это должно быть выражением вашей радости, вашего торжества. Иначе качество изменится.
Если вы пользуетесь чем-то ради достижения цели, вы перестаете этим интересоваться. Например, если вы рисуете для того, чтобы вас оценили, вы думаете только о признании, а не о картине, – ваше сердце не там. Вы уже строите воздушные замки и представляете, как вас оценят. И так как вы озабочены мечтами о признании, вы будете рисовать не от души, а чтобы понравиться людям. Вы будете рисовать в зависимости от вкуса окружающих. Вы станете плохим художником. Вы не дадите своему гению проявить себя, потому что гения оценит не каждый – помните об этом. Чем вы талантливее, тем более гениален ваш ум и тем меньше шансов, что вас оценят. И тем больше вероятность, что вас осудят. Почему? Потому что гений приносит что-то новое в жизнь, настолько новое, что существующие критерии не могут оценить это. А критерии сидят так глубоко в сознании людей, что их сложно искоренить.
Гений создает не только поэму, картину, танец или музыку – он создает критерии, по которым его будут оценивать. Винсент Ван Гог не был признан при жизни – один из самых великих художников во всем мире. Он жил в ужасной бедности, брату приходилось помогать ему. Брат тоже не ценил картины Винсента, потому что за них не платили. А какой смысл чем-то заниматься, если за это не платят? Картины Ван Гога заставляли людей думать, что он сумасшедший. Он рисовал в каком-то необычном стиле – который не встречался ни у кого раньше. У него было свое видение. Он был гением! В его картинах деревья так высоки, что достают до звезд; звезды так близки, а деревья растут высоко в небо. Кто сейчас сможет оценить такое искусство?
Любой школьник скажет: «Этого не может быть! Звезды не могут быть так близко, а деревья… Кто видел огромные деревья, которые достают до звезд?» Винсент Ван Гог обычно отвечал так: «Вот что я чувствую, когда вижу дерево: земля пытается дотянуться до звезд, пройти сквозь звезды с помощью деревьев. Деревья – это руки земли, простирающиеся к неизвестному, неопределенному. Я люблю землю, вот почему мои звезды так малы, а деревья так высоки. Я – часть земли; и я рука земли. Для меня звезды маленькие».
Это не вопрос астрономии, физики или математики – это совсем другое. Деревья – это амбиции земли, это роман земли с небом. Но кто оценит это? На одной из его картин солнце нарисовано черным цветом. Кто когда-нибудь видел черное солнце? Но Ван Гог говорил, что то солнце, которое горит на небе, – черное по сравнению с солнцем, которое сияет в каждом из нас. Это сравнение. Кабир согласится; Кабир говорит: «Когда я увидел солнце внутри себя, я понял, что это другое солнце – не то, которое в небе. В небе не солнце, а черная дыра. Когда я увидел свою внутреннюю жизнь, я понял, что наша внешняя жизнь – это не что иное, как второе название смерти».
То, о чем ты знаешь изнутри себя, вдруг исчезает во внешней жизни. Ван Гог говорит загадочно, он сам загадка – кто может его разгадать? Люди поймут его спустя много лет. Ван Гог жил и умер безызвестным. Его так и не признали при жизни.
Вы удивитесь, когда узнаете, что сейчас каждая его картина стоит в разы дороже картин других художников. Даже картины Пикассо ценятся не так высоко – хотя люди тратят миллионы долларов, чтобы их купить… Но за всю свою жизнь Ван Гог так и не смог продать ни одной своей картины. Он отдавал их своим друзьям или продавцу, который за это давал ему чашку чая по утрам. Эти картины сейчас стоят миллионы. Люди не ценили их; они принимали эти картины из вежливости, они считали, что это ненужное барахло – зачем тогда хранить его?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Винсент Ван Гог покончил жизнь самоубийством, когда ему было всего тридцать три. Жить было невозможно; он не мог заработать и цента. Брат давал ему деньги, которых еле хватало на то, чтобы не умереть от голода. Ван Гогу нужны были деньги, чтобы рисовать – на холсты, краски и кисти. У них с братом была договоренность: каждое воскресенье брат давал ему деньги на неделю, три дня Ван Гог питался, а остальные четыре голодал, чтобы сэкономить и купить все необходимое для рисования.
Для меня голодание Ван Гога намного важнее, чем голодание всех так называемых святых. В его самопожертвовании есть что-то прекрасное и духовное. Когда все эти святые решаются на голодание, это низко; они делают это, чтобы попасть на небеса и вкушать райские плоды. Ван Гогом двигало совершенно другое чувство – его любовь к творчеству.
Почему же он покончил с собой? Здесь тоже кроется глубокий смысл, это было не просто самоубийство. Такой человек, как Ван Гог, не делает ничего обычным способом. Он оборвал свою жизнь после слов: «Я нарисовал все, что когда-либо хотел. Сейчас просто существовать бессмысленно. Я выполнил то, зачем сюда пришел; теперь я могу вернуться к своим истокам. Нет больше надобности жить в этом теле. Я выполнил свою миссию».
Пройдут годы, прежде чем люди начнут ценить его творчество. Теперь его имя – одно из самых известных в мире.
Так происходило со всеми гениальными личностями: при жизни общество осуждало их. Осуждали простые люди, священники, политики. Творчество гениев могли оценить немногие – лишь понимающие, интеллигентные, чувствующие люди, которые способны принять что-то новое, неизвестное, то, что раньше никто не создавал; они могли отстраниться от своих мыслей и просто наслаждаться.
Я прошу вас творить, но не стремитесь добиться признания, не желайте славы и громкого имени. Если ваша цель – добиться славы через творчество, – значит, сам процесс творчества вас не интересует. Вы становитесь просто исполнителем, а не творцом. Если вы рисуете картину, вы можете нарисовать ее прекрасно по технике, но в ней не будет души, она не станет жить, потому что в ней не будет частички вас. Вы все время будете искать ценителей своего творчества. И вы станете рисовать, подстраиваясь под их ожидания.
Есть люди, которые говорят то, что от них хотят услышать. Такие люди становятся известными, уважаемыми и почитаемыми, но они посредственны. Гениальные люди говорят то, что у них на сердце; их не заботит, одобрят их слова окружающие или нет. Они говорят прямо и открыто, не задумываясь о последствиях.
Творите именно в этом смысле слова, и Бог вас услышит. Он многим вас наградил; иногда что-то нужно делать просто из благодарности. Но помните: вы должны создавать не из корыстных целей, а от души. Рисовать во имя искусства, создавать во имя творчества, любить во имя любви, просить во имя молитвы. Так человек становится религиозным. Религиозный человек живет настоящим; он не волнуется о будущем и даже о том, что произойдет в следующий момент. Этот момент настанет, когда придет время. Религиозный человек не готовит себя к этому моменту. Он живет в данный момент, который сменится другим. И если этот момент был прекрасным и блаженным, то следующий будет еще более прекрасным и счастливым.
Вы скажете: «Я чувствую, что я должен что-то сделать, чтобы стать лучше». Потребность что-то сделать может быть внутренним чувством, так как у нас очень много энергии, которая хочет танцевать, рисовать, петь. Энергия хочет что-то делать. Но это не может быть внутренним чувством: «Я должен что-то сделать, чтобы быть лучше». Это чувство в вас поселили. Как ученые вставляют электроды в мозг человека, которым потом можно манипулировать, – так же и общество веками формирует в вашем сознании: «Делай так, это правильно, за это уважают и одобряют. Не делай так; это недостойно тебя. Тебя осудят, если ты так поступишь». И у вас внутри формируется четкое деление на правильное и неправильное, на «должен» и «не должен».
