Правда, в том же 1921 году грузинская оппозиция попыталась навести порядок в своих рядах, создав так называемый «Комитет независимости», куда на паритетных началах вошли представители всех крупных враждебных режиму партий. Во главе комитета стал бывший министр правительства Жордания, член ЦК грузинских меньшевиков Ной Хомерики. Комитет берет курс на вооруженное восстание, причем не только на словах – при нем создается военный центр и начинается подготовка к выступлению против ненавистных им большевиков.
Берия удается внедрить агентов в самый «Комитет независимости», и постепенно его члены перекочевывают за решетку. В начале года захвачены две типографии, в апреле арестован начальник контрразведки меньшевиков, а в июне удалось взять и нелегальный ЦК.
9 ноября арестован Ной Хомерики, виднейший меньшевик, руководитель военной организации партии. Захвачен также его штаб и документы, изобличающие их связи с зарубежными центрами и «коллегами» в России, разгромлены местные комитеты в Поти, Гори, Абхазии.
На смену арестованному лидеру «оппозиции» из-за границы прибывает новый посланец Жордания – Валико Джугели. Чекисты «ведут» его с самого начала. В августе 1924 года он, заметив слежку, пытается скрыться, и тогда его арестовывают. Из тюрьмы Джугели, по предложению Берия, обращается к своим единомышленникам с открытым письмом, в котором призывает отказаться от безнадежной борьбы – впрочем, безрезультатно Восстание было лишь отсрочено на две недели и началось не 15-го, а 29 августа 1924 года. В этот день группа повстанцев во главе с князем Георгием Церетели захватила город Чиатуры и объявила о создании «Временного правительства Грузии», однако уже к вечеру «правительство» бежало из Чиатур, услыхав о приближении красноармейских отрядов. В целом немножко побунтовала часть Западной Грузии – повстанцев всего было около 500 человек – и на следующий день все уже было спокойно.
В отчете Грузинской ЧК упоминаются еще некоторые дела, уже касающиеся экономики, но их все равно неплохо перечислить – просто для понимания общей обстановки в республике:
• проведена массовая операция по изъятию валюты у валютчиков, позволившая конфисковать ценностей на десятки миллиардов закавказскими знаками;
• была раскрыта шайка фальшивомонетчиков, печатавших кавказские боны миллионного достоинства. Преступники замаскировались в Баку. Дело было передано в АзЧК.
Из числа других выявленных преступлений заслуживали внимания:
• дело зав. торговым отделом Табтреста Германа, обвинявшегося в преступном разбазаривании изделий треста и связи с частными торговыми фирмами;
• поимка шайки сбытчиков фальшивых лир в Батуми;
• раскрытие ограбления кооператива БатЧК и изъятие похищенных товаров на 3 тысячи лир;
• задержание продавцов кокаина с большой партией товара и крупной суммой денег;
• установление местонахождения 180 000 пудов марганца, пропавшего в Чиатура и принадлежавшего государству;
• закрытие одного из каналов спекуляции медикаментами, закупленными для нужд народного здравоохранения».
Молодой сотрудник ЧК Лаврентий Берия обретал опыт и закалку не только умело распоряжаясь наганом. В нем формировалась способность за ширмой цветастых лозунгов и призывов заметить подлинные мотивы, приводные ремни и «механиков», задающих движение и ритм политическим событиям эпохи.
Закавказье по тем временам представляло весьма своеобразное территориальное, квазигосударственное образование.
«Я думаю, что у некоторых товарищей, работающих на некотором куске… территории, называемом Грузией, там, в верхнем этаже, по-видимому, не все в порядке» – остроумно заметил Сталин в начале 20-х годов.
Летом 1921 г. Сталин (тогда еще нарком по делам национальностей и руководитель Рабоче-крестьянской инспекции), находясь на лечении в Нальчике, решил поучаствовать в работе пленума Кавказского бюро ЦК РКП(б). В конце июня он едет в Грузию, а 6 июля выступает на общем собрании тифлисской парторганизации.
Сталин: «Я помню годы 1905-1917, когда среди… трудящихся национальностей Закавказья наблюдалась полная братская солидарность… Теперь, по приезде в Тифлис (Тбилиси. – Прим. ред.), я был поражен отсутствием былой солидарности… развился национализм, усилилось чувство недоверия к своим инонациональным товарищам: антиармянского, антитатарского, антигрузинского, антирусского и всякого другого национализма… хоть отбавляй…
Очевидно, три года существования националистических правительств в Грузии (меньшевики), в Азербайджане (мусаватисты), в Армении (дашнаки) не прошли даром. Эти националистические правительства… работая среди трудящихся в духе агрессивного национализма, доработались наконец до того, что каждая из этих маленьких стран оказалась окруженной кольцом враждебной националистической атмосферы, лишившим Грузию и Армению русского хлеба и азербайджанской нефти, а Азербайджан и Россию – товаров, идущих через Батум».
Точное наблюдение? Да. Помноженное на глубокое знание местных нравов.
Сталин: «Право на собственную государственность Грузии, Армении и Азербайджану дали русские революции. И три нации 11 ноября 1917 г. учредили общее правительство. А 26 мая 1918 г. зарвавшаяся элита Грузии, подстрекаемая настроенной против России Германией, высокомерно объявила о своей полной независимости от всех соседей. За три года население основательно испытало на себе, чего в действительности стоят обещания «самого независимого правительства».
Поэтому не взбунтовалось, когда в феврале 1921 г. на место министров этого правительства пришли наркомы. Однако и наркомы быстро втянулись в местный властный «колорит».
Любого, не только Сталина, могли, мягко говоря «озадачить», например, грузинские декреты, подписанные председателем ЦИК Грузии Махарадзе:
1. «31 марта 1922 г. От сего числа границы Республики Грузии объявляются закрытыми, и дальнейший пропуск беженцев на территорию ССР Грузии прекращен…»
2. § 1. Лица, получающие разрешения на право въезда в пределы Грузии своих родственников, платят за выдаваемые им разрешения 50 000 руб.
§ 5. Лица, после 13 августа 1917 г. прибывшие в пределы Грузии и желающие получить право на постоянное жительство в Грузии, в случае удовлетворения их просьбы, платят за выдаваемые им разрешения 1 млн. рублей…»
3. Гражданство Грузии теряет грузинская гражданка в том случае, если она выйдет замуж за иностранца».
Подлинная подоплека «популярного» сепаратизма заключалась в том, что «новые советские» добивались денационализации и передачи в концессию американской «Стандарт Ойл» батумского нефтепровода. Благодаря ему еще до Первой мировой Батум стал основным портом, через который перекачивалось 88 % экспорта бакинской нефти и керосина из России. С 1922 г. подставные компании знаменитой «Стандарт Ойл» начали поставки турбобуров в Баку для увеличения добычи нефти, а сама «Стандарт Ойл» нацелилась на захват батумского нефтепровода концессионным путем. До Первой мировой войны Баку давал свыше половины сырой нефти, добывавшейся во всем мире, а батумский нефтепровод являлся чуть ли не самым главным терминалом в поставках жидкого топлива на мировой рынок. После образования СССР на долю этих нефтяных слагаемых приходилось свыше 20 % крайне скудного тогда советского экспорта. К этому надо добавить еще и марганец, который царская Россия поставляла в объеме 52 % от всего мирового экспорта, причем примерно миллион тонн, или 76 % российского экспорта марганца, давало месторождение в Чиатуре (Грузия). Вспомните «освободительное восстание» – и станет понятной его «шкурная» цель. К моменту советизации Грузии добыча марганца практически была прекращена. Однако уже при большевиках, в 1923 г. добыча возросла до 320 тыс. тонн, так как в соответствии с политикой НЭПа концессия на разработку Чиатурского месторождения была отдана американской компании «У. А. Гарриман Компани», но к 1928 г. упала до 14,5 тыс. тонн.
Раздувая «грузинский инцидент», Троцкий и К° стояли на защите интересов американского (и английского) капитала, перед которым у них, в частности, были большие долги – ведь они ничего толком не отработали для американцев.
Эти обстоятельства ничего не напоминают нашим современникам, совсем недавно пережившим «перестройку» и «реформы»? Развал суверенной индустрии и аграрного комплекса – ключ к бескровному завоеванию территорий. Этим ключом пользуются издавна и поныне.
Но подрыв экономики Грузии, Армении, Азербайджана не ограничивался почти открытым грабежом подземных кладовых.
11 марта 1930 года в Москву, в ОГПУ, была направлена подробная записка председателя Закавказского ГПУ С. Ф. Реденса и начальника СПО Зак. ГПУ Л. П. Берия, в которой, в частности, говорилось: «В результате недостаточного охвата огромного числа вновь созданных колхозов, допущенных перегибов, внутриколхозных недочетов и общей активизации антисоветских и кулацких сил усилились массовые антиколхозные выступления, принимающие политическую окраску, брожением охвачен ряд районов… Идет стремительный распад колхозов, сопровождающийся в ряде случаев разгромом сельсоветов, избиением и изгнанием парткомсомольцев и совактива. Имевшие место выступления до сих пор ликвидировались мирными средствами и уговорами и лишь в редких случаях демонстрацией и незначительной войсковой силой, инициаторов и непосредственных участников разгромов и насилий за небольшим исключением не арестовывали… все это истолковывалось населением как признак слабости власти и способствовало еще большему обнаглению выступавших под влиянием антисоветских сил…».
