Читаем без скачивания Лорд Системы 3 - Саша Токсик

прирученных животных, да в ус не дуть. А жизнь в мире Системы ожидается долгая.

Очевидно, что мужчина ухватился за предоставленный шанс. И это было хорошо. При всей моей нелюбви к Богучарову, язык у него действительно подвешен, как надо.

Не зря «Торговец» до второго уровня прокачан. И это, я думаю, результат его природных талантов.

Сумеет и мёртвого уболтать. Более того, сомневаюсь, что вообще хоть кто-нибудь кроме этого изворотливого кадра сумел бы убедить восточников в своей искренности.

Система рабов хоть и не позволяла вредить своему Хозяину и поселению, но было ли всё так просто и радужно?

Все ответы на вопросы кабанятников мы проработали вместе. И это я считал себя изворотливым студентом, способным уболтать любого препода! Бывший представитель власти легко мог заявить, что белое — это чёрное, да ещё и доказать это. Чего стоит его фраза «Я знаю дорогу к Спарте»?

Где здесь вред? Он ведь никого не предаёт. Особенно если предположить, что раб сам ничего не знает о том, что совершает вред. Вдруг встреча с кабаньими наездниками пойдёт Лорду на пользу?

Если раб запнулся и разбил ценный артефакт, то ведь это тоже ущерб поселению? Как тогда Система будет расценивать его действия?

Порой мне кажется, что Система имеет собственную волю.

Но да не об этом сейчас.

Богучарову была отведена самая ответственная миссия — привести врага в капкан.

И я заранее того проинструктировал, чтобы он не смел говорить ничего, кроме правды. Неизвестно, чем могут обладать наши противники. Вполне вероятно, что Джо-Джо или кто-нибудь из его подчинённых мог иметь при себе артефакт или стартовый бонус, что отличит ложь от правды.

Так что о проекте «Везувий» он, кроме названия, ничего больше не знал. То, чего не знаешь, не сможешь выболтать.

Короче, классическая задача для опытного политика «как бы не попасться».

А чтобы никаких несостыковок не случилось, пришлось разыграть целый спектакль, всучив Богучарову лестницу и верёвку.

Да, возможно, это было лишнее, но пыхтящее лицо мужчины, что пытался «тихо и незаметно» перелезть через частокол — дорогого стоит.

Хрюша так от подобного «шоу убогих» с трудом сдерживала рвущийся наружу хохот.

Так, Богучаров и был отправлен на ответственную миссию к передовой базе байкеров.

Справится? Великолепно. Раскроют? Что же, невелика потеря. Придётся искать другие варианты.

Отчасти жестоко и бесчеловечно, но игра стоила свеч. И, как оказалось, всё прошло просто изумительно.

Мужчина привёл врага прямо в капкан, а сам укрылся специально подготовленный схрон, проложенный поверху влажными кабаньими шкурами и тканью, которая фильтровала дым и жар.

Этакое бомбоубежище, снова Третий постарался. Богучаров действительно смог переждать там пожар, правда, дыма нахватался и теперь громко кашлял, показывая, как сильно он пострадал за общее дело.

Из тринадцати прибывших в фальшивое поселение восточников — выбралось лишь двое. Остальные сгинули в бушующем огне, которые еще долго не утихнет.

* * *

Вот только чтобы по максимуму воспользоваться созданной возможностью — следует развить успех ещё дальше!

— Всем готовиться к выступлению! — командую, — Рабочие Мустафы и рабы остаются здесь и разбирают трофеи, когда утихнет пожар. Майор, собирай всех остальных! Поведешь фалангу к передовой базе восточников.

Нельзя останавливаться, надо развивать успех. Я планировал подтянуть силы и ударить по временному лагерю ближе к вечеру. Но прорыв двух всадников спутал все карты. Они предупредят своих, и те, разумеется, не станут ждать.

А там пленники из лагеря Краба. МОИ будущие работники! В моих мыслях, эти люди уже принадлежат мне.

— Лорд, даже если мы отправимся сейчас, то можем не успеть, — повторяет мои мысли Майор. — Они наверняка отступят вместе с добычей.

— Ничего, я их задержу.

Я подхожу к кабану Петру, который использовался нами в качестве тягловой силы, таская из леса брёвна, а из Спарты горшки с жиром.

Тот ластится ко мне, выпрашивая яблоко. Не зря я прикормил животину. Быстро он сообразил, с кем надо дружить.

Почесав зверюге лобастую башку, я удостаиваюсь довольного фырканья.

— Только не говори, что ты на нём ехать надумал⁈ — доходит до вояки.

— Всё так, Майор. Всё так, — усмехаюсь я, забираясь на спину ездового зверя, — Я поеду следом за ними и задержу их боем до вашего подхода.

— Но это же безумие! — берёт слово Малой, — Одному переться на вражеский лагерь. А если их там больше двух-трёх осталось?

— А кто сказал, что я поеду в одиночку? Пётр утащит и двоих, — усмехаюсь я.

— Можно, я поеду⁈ — выскакивает вперёд Колька. — Там Рус и остальные наши! Вы их спасать будете, а я опять в кустах отсиживаться? Возьмите, пожалуйста!

Если задуматься, отличный вариант. Колька уже пришёл к нам «подкачанный», третьего уровня. Краб заставлял своих охотиться за барсуками, набирая опыт.

И в Спарте старательно постигал военную науку, мечтая отомстить за своих. Вот и дождался.

— Возьму, — говорю, если убедишь своих похищенных товарищей присоединиться к нам, а не глупо лишиться жизни или же и вовсе уйти к байкерам.

Я поеду! — кивает он так, словно башка сейчас оторвётся. — Я костьми лягу, но спасу наших ребят!

Тот взволнованно хватает мою руку, и я закидываю парня, сажая себе за спину. Повышенная Сила рулит.

— И всё равно — это слишком большой риск, Лорд Шурик, — ворчит Михалыч, также недовольный моим решением.

— У нас нет вариантов, — качаю головой в ответ, — Даже после столь сокрушительной победы восточники всё ещё впереди. Они быстро восстановят свою численность благодаря новым людям у стелы. Новички, хоть и не несут такой угрозы, как опытные байкеры, но их всё ещё будет больше. И послать тех, как пушечное мясо — благое дело. Разрушим передовую базу — отрежем руку их лидеру, а вместе с тем усилим и себя, вернув парней Краба, если они ещё там.

— Но как ты доберёшься туда вовремя? Ты ведь дорогу не знаешь, — спорит Майор.

Понимает, что переубедить меня уже не выйдет. Да и сам поди того же мнения, что железо следует ковать — пока горячо.

— Я — нет, не знаю, — тихо смеюсь я — Но это и не нужно. Петя, ищи след.

Кабан принимается повизгивать, обнюхивая почву в направлении, где скрылись два всадника.

— Петя, домой!

Зверюга издаёт боевой клич и тут же, ударив копытами по земле, срывается с места.

Всего мгновение и мы с Колькой исчезаем среди листвы. Вцепляюсь, что есть сил в уздечку. Дорога предстоит не из лёгких.

* * *

Передовая база байкеров стоит на ушах. А ведь как иначе-то⁈

Ещё утром их стены покидал огромный по своей численности отряд, а вернулось всего двое!

Это шокировало, это обескураживало и больше всего это пугало!

Что за противник сумел разбить половину армии великого Джо-Джо.

Оставшиеся кнехты не знают, что им и делать после такого.

Приказ Сурового выводит их из ступора.

— Собирайте всё, что можно! — его крик разносится по всей базе. — Пакуем манатки и сваливаем в крепость, пока не стало слишком поздно!

Троица кнехтов тут же начинает метаться по территории, собирая награбленное. Как же в таком маленьком составе унести все богатства «Газелькина»? А ведь ещё и рабов вести надо.

Но пришедшему в сознание Гюнтеру и Суровому сейчас совсем не до них.

— Что ты творишь, чёрт возьми? — сипит Гюнтер, глядя на то, как его зам носится по «командирской квартире» и пихает всё хоть сколько-нибудь ценное себе в мешок.

— Собираю вещи и валю отсюда, к чёртовой матери, вот что! — не сдерживает своих эмоций наездник, с раздражением глядя на обессиленного босса.

Только благодарность за спасение собственной задницы сдерживает Сурового от необдуманных поступков.

Сука, всё пропало!

Джо-Джо после случившегося заставит их отплатить за все неудачи. Показательно, чтобы другим было неповадно. А лидер байкеров был не просто жесток. Он был кровожадным психом, вот самое точное определение!

Как бы рабство ни показалось после такого пределом мечтаний!

— Нет, так не пойдёт, — вздыхает Гюнтер, опираясь на деревянный стул, — Ты должен остаться и провести полноценную эвакуацию, возглавив кнехтов. Рабов также следует увести с собой. Иначе мы можем их потерять. Еще один провал Джо-Джо не потерпит. Это может послужить последней каплей.

— А ты что будешь делать, о великий и могучий, Гюнтер⁈ — бесится Суровый.

— Я же поеду с докладом, — обречённо произносит Гюнтер. — Я виноват и отвечу за всё.

После такого доклада Гюнтер гарантированно лишится головы,