— Ну, ты что-нибудь захватил с собой? — снова спрашивает Деклан с блеском в глазах.
Он настраивает себя на возможную драку. Это то, на что он тратит часы напролет: тренируется в различных видах боевых искусств. Хотя выглядит как чертова рок-звезда, на самом деле — он тренированный убийца, который не нуждался в оружии, чтобы кого-то уничтожить.
— Конечно, — отвечаю ему, но не углубляюсь, вдруг кто-то наблюдает.
На мне черные ботинки «Дольче и Габбана» на шнуровке, с ножом на каждой лодыжке и скрытым ножом в каждом каблуке. Наплечные кобуры с «Глок-19» на каждом боку. Они отлично спрятаны под моей сшитой на заказ кожаной курткой «Армани», в которой отделения для четырех дополнительных обойм.
— Я тоже в форме. И внедорожник, — заявляет Джио.
Вот почему он так настаивал на том, чтобы взять свой «Тахо». Будучи нашим гуру знаний, Джованни — темная лошадка. Он потратил время, овладевая навыками в самых разных областях — от оружия и бокса, как я, до боевых искусств, как Деклан. Но он также освоил искусство упаковки нескольких наших внедорожников арсеналом всякого снаряжения, включая пистолеты, ножи, подслушивающие устройства, гранаты и глушилки. Он знал, что есть вероятность, что приехав сюда, мы можем оказаться на территории либо врагов, либо соратников наших отцов.
Переминаясь с ноги на ногу, я говорю: — Нам нужно вывести ее отсюда и вернуть в отель.
Мы перекидываемся неуверенными взглядами, затем Деклан произносит: — Да. Но что мы ей скажем? В смысле… подожди, куда она делась?
Паника охватывает меня, я начинаю осматривать толпу в поисках Бетани. Мигающие розовые огни слегка искажают все вокруг, что затрудняет ее идентификацию в ее горячем розовом ансамбле в стиле сальсы.
— Черт. Они знают, что она с нами. Эти гребаные розовые огни сбивают меня с толку. Джованни?
На его лице написано разочарование. — Ее маячок не работает.
Я рычу, глядя на Джио. — Как, мать твою, ты не подумал проверить, на чью территорию мы едем, прежде чем согласиться?
— Ошибка в суждениях. Простая и понятная. Я облажался.
Черт.
Как мы подвели ее так легко, черт возьми?
Пока обвожу глазами толпу, пытаясь найти ее, голос выводит меня из оцепенения. — Compadres! Не стоит беспокоиться. Chica в хороших руках. Но капо хотел бы поговорить. — Его глаза-бусинки и взгляд, полный похоти, когда он говорит о нашей женщине, заставляют меня потянуться за курткой, прежде чем успеваю осознать, что делаю это. — Тише, тише. На вашем месте я бы этого не делал.
— Где она?
— Капо не любит, когда его заставляют ждать. Особенно члены «Синдиката Трезубца». — Он выплевывает последнее слово таким ядовитым тоном, что я напрягаюсь. Черт.
Нас, сука, сделали.
И если мы и Бетани хотим дожить до следующего дня, у нас нет выбора, кроме как подчиниться.
— Ну давай, веди нас к капо. Сейчас же, — жестко говорит Джованни, когда выплескивает яд на члена картеля.
Не обращая на нас внимания, он уходит, зная, что мы последуем за ним. Спустившись по ступеням, мы догоняем его за несколько шагов, когда весь этаж расступается перед нами в жутком акте уважения. На их лицах появляется осознание: на одних — притворный ужас, на других — спокойное понимание, когда мы проходим мимо.
В этих местах легко это увидеть. Мы — еще один крупный игрок в преступном мире, поэтому к нам относятся с уважением, пока не прикажут иначе. Мы не устраиваем сцен и добровольно идем к капо? Они нас не тронут.
Дойдя до охраняемой лестницы, два телохранителя просто кивают человеку перед нами и уходят с дороги, а мы поднимаемся на второй уровень. Их лица ничего не выдают, они такие же, как и наши. Мы слишком много раз играли в такую игру с нашими отцами в их нас попытках уничтожить.
Не проявляй эмоций. Не реагируй.
Поскольку я почти чувствую, как кровь пульсирует в каждой жилке, пока думаю о Бетани и этой встрече, то не уверен, насколько хорошо пройдет со второй частью.
Достигнув верха, мальчик на побегушках вставляет ключ-карту, и как только загорается зеленый свет, дверь открывается в меньшую, но более экстравагантную комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ах, кабинет эль капо.
Войдя, вижу пестрые и чертовски уродливые украшения, свидетельствующие о его богатстве, но не обращаю на них внимания. Я сосредоточился на человеке за столом.
Феликс Карина-старший. Глава картеля Карина. Эль капо.
Пиздец. Полный пиздец.
— Hola, господа. Очень смело с вашей стороны зайти на мою территорию, не находите?
Его охранники стратегически окружают нас в комнате. Умно. Мы не отвечаем, желая, чтобы он заговорил первым и перешел к делу. Должно быть, он понимает, что мы не ответим, потому что медленно встает и обходит свой стол, и прислоняется к нему, скрестив руки на груди.
— Я спрошу только один раз. Почему вы здесь? Сегодня весь вечер я слышал сообщения о вас троих и женщине, вальсирующей на моей территории, а потом вы появляетесь с ней в моем клубе.
— День рождения подруги. Она жила в этом районе несколько лет. Решили сделать ей сюрприз. Не знал, что вы все еще на этой территории.
— Хм… — кивает он, обдумывая мой ответ. — Ты говоришь, эта девушка жила здесь? Где она живет сейчас?
— С нами. Ее комната в общаге была дерьмовой, и когда мы узнали об этом, перевезли ее к нам. Она студентка университета, учится на стипендию, — отвечает Джованни, пытаясь не дать ситуации обостриться, чтобы мы не оказались в мусорном контейнере.
— Студентка? — спрашивает он с непонятным мне выражением удивления на лице. Посмотрев — как я предполагаю — на его второго помощника, он говорит: — А мы разве не знаем кого-то, кто часто бывал здесь?
Парень кивает: — Si. Однажды ночью Габриэлла подружилась с ней здесь.
Щелкнув пальцами, словно от воспоминаний загорелась лампочка, он снова повернулся к нам. — Ах да. Моя милая дочка подружилась с девушкой отсюда. Без семьи, но она умела танцевать так, как никто другой. Милая девушка в тяжелой ситуации. Мы пытались завербовать ее, пока она не уехала, но моя Габриэлла отказалась, она слишком милая.
Я поднимаю бровь на его описание. Хотя отчасти это похоже на моего котенка, я не могу быть до конца уверен.
— Вы случайно не помните ее имя? — Я испытываю удачу, говоря не по делу, но когда дело касается Бетани, нет такой черты, которую не перейду.
— Нет. Встречал ее только раз. Porque?
— У меня такое чувство, что мы говорим об одном и том же человеке, — заявляю прямо и по существу. Нет причин придуриваться. Если бы он хотел нашей смерти, нас бы уже завернули в пластик и отправили на свалку.
Он подозрительно смотрит на меня. — Хмм…
Что бы ни собирался сказать дальше, он замолкает, когда дверь в его кабинет распахивается, и громкий голос заставляет нас всех вскочить и направить оружие на дверь. В комнату, не обращая внимания, что на нее направлено оружие, врывается женщина, ради которой когда-то сделал бы всё, чтобы ее трахнуть.
— Папа-а-а! Ты не поверишь, кого я нашла! Ой!
Феликс быстро махнул нам, чтобы мы убрали оружие в кобуру, принимая в объятия свою дочь. — Ай, Габриэлла! Что я тебе уже говорил о стуке? Chicaloca.
Он отступает назад, но оглядывается по сторонам, как ребенок, которого поймали на воровстве печенья. — Lo siento, papa. (Прости, папа. — ит.) Но ты не поверишь, кого я встретила! Держись! — Затем она выбегает из комнаты, но возвращается так же быстро, таща за собой Бетани. Смотрю на Деклана и Джованни, которые выглядят такими же ошеломленными, как и я.
Святой черт, наш котенок и правда дружит с дочерью лидера картеля Карина. Я не уверен, сыграет ли это нам на руку или потенциально поставит огромную мишень на ее спину, которую не сможет прикрыть никакая охрана.
— Бетани приехала на выходные из своего модного университета! Я увидела ее, когда она пошла в туалет! Конечно, я должна была поговорить с ней и поздороваться! — Габриэлла улыбается и разводит руками, а Бетани просто робко стоит и смотрит по сторонам.
