Читаем без скачивания Трах! - Мелвин Берджес

— Кому я могу рассказать?

— Кому-нибудь из школы?

Бен покачал головой.

— Нет, я не в силах так поступить с ней.

— Твоим родителям?

— Я тебя умоляю!

— О боже! Слушай, я могу только сказать, что тебе нужна помощь. Это выше твоих сил. Должен быть кто-нибудь, кто реально может что-то сделать.

Или ты просто будешь страдать и ждать, когда ей надоешь?

— Спасибо.

— Я тебя уверяю, когда-нибудь это произойдет! Правда, может, тебе придется прождать ни один миллион лет, потому что такие динозавры живут чертовски долго, — Джонатан пытался взбодрить друга шуткой. — Хотя, думаю, какое-нибудь землетрясение или извержение вулкана может ускорить процесс!

— Или ядерная война! — подхватил Бен, смахивая слезы.

— Или какое-нибудь древнее чудовище вроде Медузы горгоны! Что-нибудь еще ужаснее, чем она! Супермен! Гигантская анаконда! Дракон, еще больше и ужаснее, чем она! Интересно, где можно найти кого-нибудь такого?

Это было правильное решение — поговорить с Джонатаном, Это действительно помогло. Сначала я не думал, что он скажет что-нибудь новое, до чего я и сам бы не додумался. В конце концов стало ясно, что происходит наяву, а не в моем воображении. И было много всего, о чем я даже забыл, настолько я запутался во всем. Даже просто от того, что я кому-то рассказал обо всем этом, мне стало легче.

Я был в ловушке. Как сказал Джонатан, скорее всего, события будут развиваться именно так: мне придется смириться и ждать, пока я ей не надоем. Но мне эта перспектива не очень-то нравилась. Это могло длиться годами, довольно дерьмовый вариант, вы не находите? Надо что-то предпринимать, что-то делать. Нельзя сидеть сложа руки и допустить, чтобы все так и произошло. А может, из этого и состоит жизнь: просто смотреть, как развиваются события, и ждать, когда на тебя обрушится следующая порция дерьма.

Она действительно завладела мной. Я не понимал этого до конца, пока не разрыдался во время разговора с Джонатаном. Я просто сидел и вытирал слезы, а Джонатан пытался шутить, чтобы приободрить меня. Все вокруг уже заметили, что со мной что-то не так. Отец с матерью постоянно меня спрашивают, не заболел ли я, учителя — туда же, один из них даже предложил мне обратиться к школьной медсестре, такой я был бледный. Даже Дино это заметил, а это значит — дела совсем плохи.

— Слушай, мне кажется, ты какой-то слишком серый, — заявил он. Это было еще мягко сказано! Джонатан тактично заметил, что я похож на нестираные простыни.

Я был совершенно истощен, а ей это нравилось. Она была очень милой — такой ласковой и внимательной, ведь она заполучила то, чего хотела. Это еще больше выводило меня из равновесия. Теперь ей было очень жаль, что она себя так вела: порезала себе вены и была такой эгоисткой. Теперь она частенько говорила со мной противным писклявым голоском, от которого я лез на стенку.

— А не принесешь ли ты Али чашечку чая, мой сладенький?

Разговаривать так в ее-то возрасте, когда ей слегка за двадцать! Это действовало мне на нервы.

Когда я уже почти было смирился с тем, что мне придется ждать, когда я ей все-таки надоем, мне пришла в голову одна мысль. Меня натолкнули на нее слова Джонатана, что вырвались у него вместе с шуткой. Никогда не угадаешь, к чему могут привести просто сказанные вслух несколько слов! Конечно, это была бредовая идея, игра с огнем, но в этом был смысл. Помните, Джонатан сказал про дракона, еще больше, чем она? Я нашел такого дракона.

Бедняга Али! Ее можно пожалеть. Джонатан говорил о ней как о монстре, но она одновременно была и жертвой. Она сама находилась в плену своих мыслей и страхов. Но это уже не моя забота! Мне надо было выбраться из ее лап, и я был готов сделать для этого все, что угодно. Надо было делать ноги, пока не поздно!

Идея была отличной. Она была жестокой, эгоистичной, трусливой и скверной, но я в любом случае собирался осуществить ее! Она пришла мне в голову, когда я был у Али. Она отправилась в магазин кое-что купить, а меня оставила дома, строго-настрого наказав никого не впускать. Зазвонил телефон. Конечно, я не поднял трубку, так что сработал автоответчик.

— Али? Ты там? Возьми трубку! Али! Я собираюсь к тебе приехать. Прошло столько времени, ты не звонишь мне, я даже боюсь, уж не умерла ли ты там! Мой поезд прибывает завтра в пять. Если ты меня не встретишь, я возьму такси. Я понимаю, что мой приезд будет для тебя неожиданностью, но если бы ты звонила мне почаще, то могла бы избежать этого!

Разговор разъединился.

Ее мать. Я сразу подумал — вот это чудовище! Не доисторический динозавр, не миф, а реальность! Она была единственным существом на земле, которого Али боялась!

Я стер сообщение.

36

Джонатан

Однажды мне кто-то сказал: «Это секрет, я не могу его тебе рассказать». Похоже, у меня репутация болтуна. Может, так оно и есть, только я обещал никому не говорить о том, что только что узнал: это самый большой секрет, какой вы только можете себе представить! И его я узнал от человека, который, казалось, последним мог попасть в подобную историю! Прямо как я! Единственная разница — у парня действительно тупиковая ситуация. Мы сидели и ломали голову над тем, что можно бы сделать, но так и не нашли выхода из сложившейся ситуации. Эта женщина — она держит его за жабры, ясно как день; она так просто не отпустит его. Бедняга!

Это еще раз доказывает — у всех свои проблемы. Вот, например, этот секрет — это настоящее несчастье! И у Дино не все в порядке. И я уже думал было, что мне остается или умереть, или провести остаток жизни, жалко влача свое бренное существование, лишенное каких-либо радостей. Но это все не так. Смотрите, совершенно очевидно, что Джеки не будет с ним больше встречаться. Родители Дино действительно разъехались. И он не может изменить ни то ни другое. Не может найти выход из своей ситуации и другой мой друг. Но я-то могу разрешить свои проблемы, хотя, конечно, это и унизительно. Я могу сходить к врачу. И врач скажет: «Все отлично, не о чем беспокоиться!» И тогда все будет в порядке! Мне надо это сделать. Я просто должен быть готов пережить несколько минут стыда.

Этот мой приятель. Ну и проблема у него! Обалдеть! Если бы вы узнали, то не поверили бы своим ушам! Я-то думал, что у меня неприятности — а по сравнению с ними я должен быть абсолютно счастливым человеком! Честное слово, по сравнению с тем, в каком дерьме он оказался, рак члена — это ерунда! Действительно, ерунда! Это просто еще раз доказывает одну вещь: секс — это всегда проблемы. Моя мать вечно говорила: «У секса отвратительное лицо!» Я-то думал, что ей просто не нравится вид мужского полового члена, но сейчас я понимаю, что она имела в виду все эти проблемы.

Я не могу вам рассказать эту тайну, это невозможно. Это очень серьезно. Честно, ни слова не могу сказать. Это было так ужасно, что я вскочил и начал ходить, просто места себе не находил, так что Бен попросил меня сесть и вместе с ним подумать обо всем. А мне больше всего хотелось расспросить его, как она (ну, эта женщина, которая его заграбастала)… как у них все началось и что они делали? Да как вообще он смог вляпаться в эту историю? Знаете, я вообще-то польщен, что он мне все рассказал. Видимо, он думал, что на меня можно положиться. Он мог рассказать это кому угодно, у него масса друзей среди мальчишек и девчонок, он — очень популярный парень. Но он выбрал меня, и я начинаю думать, что я не совсем уж бесполезный чувак. Может, я даже ему чем-то смог помочь.

Самое смешное, что все, что я ему советовал, можно было бы адресовать мне самому. Я сказал: «Тебе нужна помощь, ты должен кому-нибудь рассказать об этом». Видите? Если бы мне хватило смелости рассказать ему о том, что меня беспокоит, то услышал бы от него те же самые слова!

Но я ничего ему не рассказал. Он смог, а я не могу. К тому же у него настоящая серьезная проблема, а у меня — одно название!

Я даже не знаю. Может, мне не надо идти к врачу, может, надо сперва рассказать кому-нибудь из друзей. Но действительно, мне слишком стыдно об этом говорить! Понимаете, его проблема — она ужасная, но о ней можно говорить, а моя — стыд один!

Кому я могу о ней рассказать? Маме?

— Мам, я беспокоюсь насчет моего пениса, он опух.

— Ах, бедненький, дай-ка мама посмотрит, дорогой! Так, давай наклеим пластырь. Вот! Как новенький! А теперь иди и всади его в какую-нибудь симпатичную девочку, будь хорошим мальчиком!

Нет, ни за что! Отец? Мы будем оба сидеть и молчать, сгорая от стыда, пока я не встану и не уйду, и этот эпизод не будет предан забвению до тех пор, пока мы оба живы.

Может, рассказать обо всем Деборе… Но я и так знаю, что она мне посоветует, я все-таки должен на это решиться в конце концов.

Врач.

Черт. Я так хочу этого избежать! Это так ужасно, но, похоже, другие варианты еще хуже. Конечно, это будет крайне неприятно, постыдно, противно, но это положит конец моим сомнениям, все будет кончено! Да, но врач может сказать, что это — рак… Хотя нет, он так не скажет! Нет, он не может так сказать, у меня все нормально, надо просто показаться врачу. (Это я так себе говорю, чтобы не бояться. И это начинает срабатывать, потому что, в конце концов, я доверяю врачам!)