Кадр пятый.
Мутный пыльный мир вытанцовывал передо мной, и всё увиденное оставляло полынный вкус во рту, и всё они вызывало отвращение и раздражение. И никак не хватало сил сотворить какой-нибудь добрый, тихий и светлый мираж. А если и проявлялись чьи-то желанные лица, то сразу же их оттесняли в жуткую глубь полыхающего гриля осточертевшие телевизионные хари, рожи, рыла, морды… Всё, вот уже нет ни лиц, ни рыл, только кружатся хороводом дипломы, удостоверения, справки. Короткопалая мохнатая рука пересчитывает деньги, листает страницы порнушного журнала. Кто-то включил невидимое радио и вопли короля попсы бензопилой врезались в мой бедный истерзанный мозг. И настойчивый неразборчивый шепот Шамана стремится пробиться из-за шумовой завесы. Не хочу умирать… но ведь тогда всё это закончится, да? А может быть… Нет-нет… Не хочу… Я же сам пришёл сюда! Куда?
Кадр шестой.
Блаженная прохлада! Лежу голый на спине в воде у самого берега, кто-то льёт воду на лицо. Сначала, не глядя, пытаюсь поймать струйки воды иссохшимся ртом, потом делаю неимоверное усилие и разлепляю веки. Ну вот, я и умер. Только мне по распределению полагалось бы в ад… Или за последние муки всё же прописан рай? Ибо это точно рай! Крохотное, диаметром метров в тридцать мелкое озерцо. Изумрудно-искрящаяся вода. По берегу густо стоят живописные ивы с длинными висящими ветвями. Легкая дымка желтоватого банного тумана. Но почему я, атеист, угодил в мусульманский рай? В воде вижу двух женщин без одежды. Правда, на гурий из Корана они мало похожи: крепкие, закалённые нагрузками тела, а вон у той розовеет нехилый шрам на плече. Ба! Да это же моя партнёрша по побегу из Лукьяновки, только в двух экземплярах. Значит, я не в раю, а в сумасшедшем доме? И всё мне привиделось: майор Махдиев, Боров, Стрелок, гриль? Третий экземпляр амазонки придерживает мне затылок, чтобы я не захлебнулся и безжалостно моет щеки. Осторожнее! На них, верно, ни клочка кожи не осталось, голые челюсти торчат. Вода напоминает газированную минералку, пузырьки с шипением ползут по коже. Какое наслаждение! И даже не удивляюсь, когда мне бесцеремонно поворачивают голову набок и я вижу рядом еще одну амазонку. Какие, аллах акбар, мелочи, право – гурией больше, гурией меньше… Она лежит в той же позе, что и я, причём в должном состоянии: с простреленной ногой и покрытым ссадинами лицом.
А интересная всё-таки вещь – шизофрения, успеваю подумать я перед тем, как блаженно отключиться.
Продолжение рассказа Старика
Любопытно, что когда пришёл в себя, то сразу понял: всё, бред позади, очнулся окончательно. Рядом сопели, гулко хрюкали и с чавканьем глотали. Со стонами и кряхтеньем сел. Тело заметно ныло, кожа побаливала, но вполне можно было терпеть.
Поблизости устроилась на водопой кабанья семья. Родители и пара полосатых поросят пили с максимально возможными для свиней приличиями. Мать и дети не отвлекались, а матёрый щетинистый батя косился на меня злобным маленьким глазом. Вот попьют и решат мною закусить, в панике решил я. Но свиньи закончили процедуру и трусцой удалились, обдав меня крепким запахом. Спасибо, разумеется, что не тронули, но откуда такой необъяснимый гуманизм? Или тут зверствовать не разрешается? «Водяное перемирие»?
Рядом лежали мои лохмотья. С трудом влез в них. Сапоги натягивал несколько минут. За это время успел подвести первичные итоги. Гриль лишил меня кожи, волос и зубов и собирался лишить жизни. Не вышло. На нас, как можно предположить, вышли подруги спасённой мною амазонки. В виде благодарности, успели доставить меня в практически безнадёжном состоянии до чудо-озера. Омыли в целебной водице, в результате чего я оказался пятнистым как леопард, лысым, словно колено, красавцем с впалыми губами. Однако же (и это главное) – живым! Более того, после всех передряг, чувствую себя вполне сносно и на справку об инвалидности не претендую. Невзирая, наперекор и вопреки.
Обо мне позаботились. На траве я обнаружил винтовку с оптическим прицелом и пять обойм к ней. Ммм… Кажется такие выпускали во время Великой Отечественной. Ничего, сойдёт, спасибо. Ага, а это свёрток с копчёным мясом и каким-то сеном. Лекарство или еда? Ладно, подкрепимся в любом случае, благодарю вторично.
Подкрепившись, решил отправляться в путь. Инструкции обнаружились тут же. На сырой прибрежной глине была нарисована палкой массивная стрелка, указывавшая… куда?… На юго-восток, сообразил я. Под стрелкой красовались четыре крупных буквы: «ТУДА». Что ж, милые дамы, примите от Старика, третье выражение признательности.
Километра полтора до Гремячьего преодолел по меркам Зоны быстро. Благо карта, крепко сидевшая в памяти, услужливо подсказывала, где нахожусь. Аномалий попалось по дороге не так уж много, все они были явные, скрытых ловушек не оказалось. Но вот пострелять пришлось изрядно. Четыре обоймы, как ни экономил патроны, ушли полностью. Один раз, по-моему, даже в мозгоеда с испуга пальнул, хотя не стоило этого делать – тот меня не заметил. Монстр от попадания пули дёрнулся и продолжал топать по своим делам.
Что, на окраине Гремячьего в каждом доме гнездятся мутанты? Нет? Ну, мне, во всяком случае, так показалось. Поэтому в поселок постарался войти не через разросшуюся до безобразия лесоспосадку, а вдоль берега затопленного котлована. Попал на колхозный двор. Где-то тут должно быть хранилище горюче-смазочных материалов… угу, вижу… А вот и покосившаяся антенна метеорологической будки. Тогда вот та угрюмая серая трёхэтажка – и есть гнездо Кузнецов. Точно! Я увидел, как от здания удаляется караван. Отоварились и возвращаются. Кто? Прильнул к прицелу. Наши ребята, «курортники»? Нет, не они.
Я со всеми предосторожностями добрался до хранилища ГСМ. Забрался по лесенке на ветхую и грязную площадку по верху резервуаров. Лежать на прогретом солнцем бетоне было одно удовольствие. Добыл мятую фляжку, допил воду, набранную в чудо-озерце, остатки вылил в пригоршню и тщательно протёр голову. М-дааа… Ежели лысина – признак ума, то я всех сократов заткну за пояс.
Однако, надо бы подумать над двумя проблемами. Отыскать черновцев – не в счёт, караван должен находиться в самом крепком и безопасном здании, вроде местной укреплённой гостиницы. Вот та водонапорная башня, например, вполне подходит. Итак, вопрос номер раз – как я появлюсь? «Здрасьте! Не ждали?» Вопрос номер два – Стрелок. Как с ним быть? Придётся полежать, подумать. Время вроде бы есть, жажда-голод, зуд заживающей кожи – не шибко донимают.
Перевёл прицел на поликлинику. Пошарил по темным провалам окон верхних этажей, по провалам в шиферной крыше. Ничего. Вздремнуть, что ли? Кажется, тут место относительно спокойное, подходы со всех сторон открыты. Боеприпасов вот только маловато. Я зачем-то вытащил обойму, пересчитал. Нет, не размножились. Богата Зона чудесами, а вот чтобы ни с того, ни с сего патроны в прожженном рюкзаке самозарождались, этого нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
