Когда наконец Керри услышала на длинной подъездной аллее приглушенный шум фургона для перевозки лошадей, она с бьющимся сердцем выскочила из бокса.
— Мистер Джек! — махнув рукой, позвал Вилли. Фургон для перевозки лошадей — темно-синего цвета с логотипом фермы Медоуз на борту — медленно въехал на мощенный булыжником двор.
Внезапно из ниоткуда появилась куча народа. Посмотреть на это историческое событие пришли даже с кухни, оттеснив Керри на задний план.
Джек вылез из машины и приветственно помахал рукой Керри.
— Между прочим, где это вы были? — насмешливо спросил Вилли. — Мисс Керри уже думала, вы никогда не вернетесь.
— Я торопился, как только мог. Ты же знаешь, это драгоценный груз, — ответил Джек. Лицо его сияло от удовольствия. — Пусть кто-нибудь сбегает в дом и скажет мистеру ван Бурену, что мы уже здесь.
Линди появился во дворе как раз в тот момент, когда Джек открывал заднюю дверь фургона. Керри, замерев, ждала. Нетерпеливо посмотрев на ван Бурена, она быстро отвела взгляд. Может быть, он уже сожалеет о своем решении отдать ей Чудотворца.
— Ну? Чего же мы ждем? — резко сказал ван Бурен, когда Джек повернулся к нему.
Засов отодвинулся, и двери фургона распахнулись, открыв взорам темный круп коня.
— Полегче, парень, полегче, — вполголоса приговаривал Джек, когда один из конюхов вытаскивал снизу трап. Затем он осторожно проник в фургон и принялся отвязывать лошадь. В воздухе витала напряженность — все боялись реакции Чудотворца, нервного, как все чистокровные лошади. Хотя он дрожал от возбуждения, он не упирался и позволил медленно свести себя вниз задом вперед. Когда Чудотворец ступил на землю, Джек стянул с него попону с монограммой, открыв взору всех, как будто он был произведением искусства.
Керри метнула взгляд на ван Бурена, который не отрываясь смотрел на Чудотворца, Лицо его было похоже на маску. Только по стиснутым зубам и побелевшим сжатым кулакам можно было понять, что этот момент для него значит. Сейчас Керри боготворила Линди ван Бурена не меньше, чем боялась тем летним вечером, когда он выполнил ее желание.
— Да, он прекрасен. Он сама красота, — проговорил Джек, взял поводья и повел лошадь по кругу.
Это была любовь с первого взгляда. Керри, не отрываясь, смотрела на прекрасное животное. Чудотворец гордо выступал вперед, как будто понимая, какое вызывает восхищение. Это был классический образец стройного чистокровного мерина с гладкой, бархатистой мордой, смело выгнутой шеей, короткой спиной и ногами, изящными, как нотные знаки, и твердыми как сталь. Он глядел мудрыми черными глазами, и Керри хотелось кричать от счастья, чувствуя в этом прекраснейшем представителе конской породы энергию, характер, железную волю. Чудотворец прядал ушами, и Керри понимала, что он старается восстановить в своей памяти все, что связано с Медоуз. Он снова был дома. Керри никогда еще не видела такой прекрасной лошади. Дав волю своему воображению, она видела себя в аравийской пустыне, в одеждах принца, летящей навстречу пылающему солнцу. Керри не могла дождаться момента, когда сможет его оседлать, почувствовать под собой его мощь. Нет ничего такого, чего бы они вместе не смогли завоевать.
— Ну, девочка, теперь, я думаю, твоя очередь. Почему бы тебе не отвести его в стойло? — сказал Джек, передавая ей поводья.
Сунув руку в карман, Керри вытащила оттуда несколько отборных морковок, которые припасла специально для Чудотворца. Тот сначала вскинул голову, но затем соизволил наклонить к ее руке свою бархатную морду. От этого первого физического контакта у Керри запершило в горле.
Она с гордым видом повела лошадь в бокс, чувствуя, что теперь он принадлежит ей одной. Проходя мимо ван Бурена, Керри обменялась с ним взглядами.
— Оседлаете его завтра утром, я приду на круг. Сегодня дайте ему отдохнуть, а потом посмотрим, что у вас получится.
— Да, сэр, — обернувшись через плечо, ответила Керри.
Когда они вошли в конюшню, Керри почувствовала, что Чудотворец дрожит. Посмотрев на него, она по выражению его глаз поняла, что тот точно знает, где находится. Поглаживая Чудотворца и разговаривая с ним, Керри сняла с него упряжь и открыла дверь в загон. С тихим ржанием Чудотворец принялся резвиться, весело прыгая из стороны в сторону. От его грациозных движений было трудно отвести взгляд. Он скакал по изумрудной траве под сияющим солнцем, играя великолепными мышцами. Керри не могла поверить, что скоро наконец оседлает этого темного красавца, похожего на изящную статую. Чувствуя, что из ее глаз текут слезы, Керри повернулась спиной к дверям конюшни, где стоял Джек с одним из конюхов. Когда Чудотворец наконец выплеснул наружу свою энергию, он остановился и обратил внимание на Керри. Высоко подняв голову, он всем своим видом старался показать, что теперь он вновь владеет тем, чем обладал когда-то.
— Да, мой красавец, ты дома, — прошептала Керри, произнеся те слова, которые в присутствии могущественного ван Бурена никто не осмелился произнести. В ней кипела буря чувств. Похоже, впервые в жизни Керри испытывала обожание. Ни один мужчина еще не возбуждал в ней такого страстного желания заботиться, принадлежать, давать, надеяться, мечтать. Все богатство чувств, присущих зрелой любви, пробудилось в Керри, когда она смотрела на гордое животное, которому предстояло понести ее вперед — в будущее.
На следующее утро Керри не торопясь вывела Чудотворца из загона и оседлала его. Керри надела светло-коричневые брюки, ботинки, черную бархатную шляпу для верховой езды и клетчатую рубашку с закатанными рукавами. Она встала на рассвете, чтобы накормить и напоить лошадь, а после того, как поманила его несколькими кусочками сахара, Чудотворец игриво пошел за ней. Отправив кусочек сахара ему в рот, Керри осторожно водрузила на спину коня роскошное английское седло. Принадлежавшее когда-то Линди IV, это седло после его смерти так и висело без дела в комнате для упряжи. Керри пришлось долго и усердно его чистить, прежде чем кожаное седло стало блестеть, как новое.
— Полегче, парень, полегче, — приговаривала Керри, поглаживая Чудотворца по бокам.
Приладив стремена так, как ей было нужно, Керри повела его на двор, где увидела направлявшегося в сторону конюшни Вилли.
— Все ждут на кругу — мистер Джек и остальные. Мистер ван Бурен тоже будет с минуты на минуту. Так как, мисс Керри? Будете на него садиться или оставите здесь?
Они обменялись взглядами. Керри поняла, что Вилли все сомневается насчет того, сможет ли девушка ее роста управлять великолепным Чудотворцем. Но когда Керри правила лошадью, она полагалась не на свои мышцы или свою силу, а на чувство уверенности, которое не покидало ее всю жизнь, на чувство прирожденного всадника, которое позволяет ему сливаться с лошадью — любой лошадью — в тот момент, когда он садится в седло.
