взрослые займутся своими делами. При этом на меня он едва взглянул, а в Наташу буквально впился взглядом. И тут до меня дошло — пацан влюбился в медсестричку! И следовательно меня воспринимает, как счастливого соперника. Надеюсь, на дуэль не вызовет!
Наташа принялась нас кормить. А потом вызвалась постирать. Лично я не возражал. Пока она возилась в ванной, я поговорил с выздоравливающим.
— Мама твоя приходила в школу, — сказал я ему.
— Пьяная, небось?
— Да нет вроде… Я обещал ей, что завтра ты будешь дома.
— Выгоняете?
— А ты собрался у меня жить?
— Нет, но…
— Понимаешь, дружок, от проблем не спрячешься, — сказал я. — А если будешь бегать, они тебя все равно достанут, только ты совсем будешь к ним не готов…
— Вы же обещали, что разберетесь с этими уродами, — пробурчал он.
— С Борзым, Фомкой и Сараем — да, разберусь, — ответил я, — но как быть с твоей матерью? С ней кто разберется?..
— Не знаю, — пролепетал Зимин. — Может ее, наконец, в ЛТП заберут на лечение?
— А сам-то ты что сделал, чтобы помочь ей? Двойки хватал. Влип в уголовщину… Думаешь, ей приятно видеть, во что превращается ее единственный сын? Возьмись за учебу. Наведи порядок в доме. Не пускай ее собутыльников…
— Не пустишь их, как же…
— Если вломились, сходи позвони ноль два, вызови милицию или к участковому обратись, ну или ко мне.
— Хорошо, я понял…
— Надеюсь, что понял не только насчет собутыльников, — вздохнул я. — Вот сейчас выздоровеешь, налегай на учебу. Мне двоечники не нужны.
Серега насупился. Ну, может, хоть задумается немного. Ничего другого я ему все равно предложить не мог. Не усыновлять же его! Пока медсестричка стирала, а я читал ученику нотации, пришло время отправляться в школу.
— Наташа, — сказал я своей гостье. — Я побежал секцию вести. У меня кое-что есть для тебя…
И я протянул ей ключ.
— Это от какого же замка? — спросила она.
— От входной двери общаги. Теперь ты сможешь возвращаться, когда захочешь.
— А-а, — не скрывая разочарования, протянула она. — Ну спасибо…
— Я вернусь часика через два. Не скучайте!
Я оделся, обулся и вышел. Мне понятно разочарование медсестрички — ведь она ждала совсем другой ключ. Но пока с меня хватит, к такому я точно не готов. По крайней мере сейчас. Ведь отношения с Илгой до конца не выяснены. Она сочла возможным уйти после того, как я выставил незваного гостя, и даже не попыталась объясниться. Ну что ж — это ее выбор. Я старался быть хорошим мужем. Во всяком случае, налево не шастал.
В школе меня уже ждала вся секция. Ну почти вся. Спросили, скоро ли Серый выздоровеет и, получив ответ, принялись работать. Молодцы. Хорошо работали. Я помню, что они представляли собой всего несколько месяцев назад. Некоторые норовили напрягаться поменьше, только делая вид, что тренируются. А сейчас вон как вкалывают! Уже не сборная солянка из пацанов, которые учатся в разных классах, а настоящая команда! С такой не стыдно будет выступить не только на городской спартакиаде, но и на соревнованиях рангом повыше.
По окончании занятий я подтвердил, что жду в воскресенье тех, кто не нахватал двоек, у себя. На чем и разошлись. Возвращаясь домой, я подумал о том, что в ближайшие месяцы мне скучать точно не придется. Столько всего! И секция и клуб, который я задумал, и, к сожалению, вся эта катавасия с Ильей Ильичом и его бандой. Теперь-то уж точно понятно, что не Сильва у них главный заправила, хотя и мелкой сошкой его назвать нельзя. Скорее всего, он курирует местную литейскую группировку.
И все же я жду не дождусь, когда органы возьмут всю эту шушеру за горло. Конечно, я мог бы помочь им, сообщив о том, что мой будущий бывший тесть передал местным цеховикам полную сумку с западными лейблами. И даже должен сделать это, но не хочу подвергать риску исчезновения всей этой линии человеческих судеб и событий, которая возникла благодаря переносу моего сознания в тело Санька Данилова. Может этого и не произойдет, но пробовать не стоит. Другой вопрос, что те, кто ведут расследование, могут и без моего участие выйти на Арабова. Ну по крайней мере, моей вины в этом не будет.
Это прежде я жил, не заботясь о своем окружении. Мотивы моих поступков были просты — провернуть одну сделку, потом другую, не влететь на деньги, обставить конкурентов, в общем — выжить и приумножить состояние, а там хоть трава не расти. Ни до страны, ни до людей мне не было дела. Теперь я думаю иначе. Страну мне не спасти, а вот изменить к лучшему судьбы некоторых людей попытаться стоит. По крайней мере, пацанов из «экспериментального» класса. Раз уж они оказались на моем попечении.
Наташа еще не ушла. Уж не знаю, меня ли намеревалась дождаться или не хотела бросать в одиночестве влюбленного в нее пацана, который и так уже несколько дней подряд сидит один, как сыч. Медсестричка согрела чаю и напоила нас. После чего собралась уходить. Если бы не Серега, я бы ее оставил ночевать. Да вот зачем пацану зря нервы трепать? Первая любовь — это такая штука. Я бы сказал, опасная. Из-за нее подростки совершают разные глупости, а моя задача, как педагога, удерживать их от опрометчивых поступков, даже в ущерб собственному удовольствию.
Проводив Наташу, я вернулся к себе. Утром я отвел Зимина в детскую поликлинику, где ему закрыли справку и разрешили идти в школу. Одноклассники обрадовались его появлению. Все-таки моя сказочка сработала. Ну и прекрасно. В каждом классе должен быть свой герой. На большой перемене я переговорил с Курбатовым, сообщив ему, что никто на меня пока не выходил, если не считать извинений, которые принес мне Киреев. А потом мы пообедали с Рунге, обсудив наши планы по организации клуба и съемкам нового фильма.
— Я поговорил с председателем нашего ЖЭКа, — сказал Карл. — В принципе он согласен предоставить подвальное помещение нашего дома. Сейчас там склад разного коммунального хлама, но его можно перенести в другое место, а большую часть и вовсе выбросить.
— Отлично. Давай сегодня, после уроков сходим и посмотрим этот подвал!
— Конечно!
— Ну и отлично!
Я и в самом деле обрадовался. Есть подвижка в
