Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

— Это всего лишь фокус, — повторял он раз за разом, а собравшиеся вокруг зрители свистели, улюлюкали и аплодировали. — Просто фокус. Этому можно научиться. Смотрите: а сейчас она позеленеет.

На сей раз монетка блеснула зеленым, а не красным.

— Видите? Навык. Тренировки. Мышечный контроль. Концентрация. Дело навыка. И все.

Он поднял голову.

— Адмайле, привет. Скажи им, что это просто фокус, а то они сомневаются.

Адмайле оглядел присутствующих.

— Кто-то бился с ним об заклад?

— Никто! — гордо заявил толстяк и снова подбросил монетку. Та вспыхнула красным.

— Ладно, — сказал Адмайле, — он прав. Это всего лишь навык.

— Вот видите? — торжествующе возгласил жирдяй.

Красная вспышка.

— Лед, это Джоличчи. Он аватар. Ты же аватар, Джоличчи, не так ли?

— Да, я аватар.

Красная вспышка.

— Аватар доброго корабля Диванный путешественник.

Красная вспышка.

— Более чем среднестатистического ОКК...

Красная вспышка.

— Класса «Горная цепь»...

Красная вспышка.

— Аватар, который, смею я вас заверить, не прибегает ни к каким уловкам, но лишь к...

Красная вспышка.

— ... помощи собственных тренированных мышц, чтобы заставить эту монетку загореться красным...

Красная вспышка.

— ... раз за...

Красная вспышка.

— ... разом, снова и...

Красная вспышка.

— ... снова!

Зеленая вспышка.

— Черт подери!

Прозвучали смешки. Он поклонился — саркастически, подумала Ледедже, если вообще можно саркастически кланяться. Потом подбросил монетку в последний раз, проследил, как она кувыркается в воздухе, и расстегнул нагрудный кармашек своей экстравагантной мантии. Монетка упала точно в карман и исчезла там.

Он вытащил носовой платок и тщательно промакнул им лицо. Зрители понемногу расходились.

— Лед, — кивнул он ей, — рад с вами познакомиться.

Он смерил девушку взглядом с ног до макушки. Она сперва оделась довольно консервативно, но потом передумала и сменила приготовленное платье на куда более откровенный наряд без рукавов, наслаждаясь возможностью показать всем обнаженные руки, не испещренные проклятыми вепперсовыми татуировками.

Джоличчи медленно качнул головой.

— Вы не похожи ни на кого из тех, чьи образы у меня сейчас тут записаны, — сказал он, постучав пальцем по виску. — Позвольте мне проконсультироваться с моей лучшей половинкой? Ага. Вы сичультианка, так ведь?

— Да, — ответила она.

— Она хочет заняться сексом с корабельным аватаром, — сообщил Адмайле.

Джоличчи, казалось, растерялся.

— Вы уверены? — спросил он.

— Да нет же, — сказала она. — Мне нужен корабль с дурной репутацией.

— С дурной репутацией? — переспросил Джоличчи совсем ошеломленно.

— Думаю, да.

— Вы так думаете?

Кто бы это ни был, аватар или не аватар, у него в полной мере была развита присущая некоторым людям способность задавать вопросы тогда, когда это меньше всего нужно.

— Вы знаете кого-нибудь из них? — осведомилась она.

— Многих. Почему вам потребовался корабль с дурной репутацией?

— Потому что Смысл апатичной маеты в анахоретовых фантазиях, похоже, вознамерился отправить меня восвояси на корабле, отличающемся уж слишком примерным поведением.

Джоличчи резко зажмурил один глаз, как если бы Ледедже со всей силы в него плюнула.

Она сидела перед своим стеноэкраном, просматривая найденные документы и презентации, содержавшие доступную Культуре информацию о Сичультианском Установлении и выводы, которые Культура из этих данных сделала.

Корабль снова заговорил с ней.

— Ледедже, я подыскала тебе корабль, — сказал бесполый, нейтральный голос корабля прямо с экрана.

— О, благодарю.

На стене сквозь документы и графики проступило изображение того, что, очевидно, было звездолетом Культуры. Он напоминал завалившийся набок небоскреб без внешних архитектурных деталей.

— Его зовут Обычный в употреблении, но неудовлетворительный этимологически.

— Как?

— Не обращай внимания на имя. Суть в том, что он летит в том же направлении и согласен взять тебя на борт. Ты можешь улететь завтра поздно вечером.

— Он привезет меня на Сичульт?

— Он поможет тебе преодолеть большую часть пути и оставит тебя в Боме, на пересадочной станции космопортового комплекса на самой границе Установления. Я сделаю так, что ты сможешь там пересесть на местный транспорт.

— Разве мне не понадобятся деньги, чтобы заплатить за билет?

— Предоставь это мне. Ты не хочешь с ним поговорить? Вы могли бы обсудить детали.

— Хорошо.

Она пообщалась с Обычным в употреблении, но неудовлетворительный этимологически. Он оказался жизнерадостным, но скучноватым собеседником. Она поблагодарила сначала его, потом всесистемник, и снова уселась перед экраном, как только контроль над ним был возвращен ей.

Она принялась просматривать сайты, где лежали документы о звездолетах Культуры. Казалось, что им просто нет числа. Кораблей оказались миллионы, чуть ли не у каждого были свой судовой журнал с открытым доступом и фан-клуб, а иногда и несколько. Она с головой утонула в океане документов и презентаций, где обсуждались и показывались различные типы и классы кораблей, в том числе и тех, кто был произведен на специализированных верфях или выращен внутри других кораблей. Размах всего этого был чудовищен. Она начала понимать, почему люди Культуры предпочитают всякий раз обращаться за справкой по любому вопросу к местному искусственному интеллекту или Разуму. Перелопатить горы документов в поисках какой-то малозаметной детали было задачкой не для слабонервных.

Она могла, наверное, просто спросить. В Культуре это было обычным делом. На Сичульте же приходилось тщательно думать над формулировками вопросов и над тем, насколько безопасно задавать их тому или иному человеку. Здесь об этом не стоило беспокоиться. С другой стороны, разбираясь во всем самостоятельно, она бы с большей вероятностью сохранила бы дело в тайне.

Она уже неплохо во всем этом разбиралась. Способы работы с информацией тут не слишком отличались от сичультианских, с тем исключением, что в Установлении тщательно контролировались степени допуска к тем или иным данным. Кроме того, ожидая нового тела в Виртуальной Реальности, она немало попрактиковалась в инфонавигации.

Здесь же, в Реальности, сидя перед стеноэкраном, она должна была принимать во внимание уровень интеллекта машины, с которой имела дело. В углу экрана имелся столбик-индикатор, высота которого менялась, показывая, какие инструменты она использует и с кем общается: с безмозглым поисковым роботом, более сложным, но все еще неразумным набором алгоритмов, искусственным интеллектом (одного из трех уровней), разумным существом или же основной личностью самого всесистемника. Индикатор достиг максимальной высоты, когда Сенсия вмешалась в ее поиски и высказала предупреждение насчет Предельной Божественности.

Она обратилась к искусственному интеллекту первого уровня, чтобы собрать воедино статистику с ресурсов, составлявших корабельные рейтинги. Вскоре она обнаружила маленький, но преданный своему делу коллектив кораблефанатов, отслеживавших и оценивавших деятельность Смысла апатичной маеты в анахоретовых фантазиях и Я так считаю, это я. Оценки показались ей справедливыми. Затем она запросила рейтинги Обычного в употреблении, но неудовлетворительного этимологически.

Скучный, но неизменно послушный, гласило резюме. Спокойный, сдержанный, доброжелательный. Возможно, лелеет надежды посвятить себя чему-то более интересному, но если он полагает, будто его способности достаточны, чтобы его когда-нибудь пригласили в ОО, то он о себе слишком высокого мнения.

Она не знала, что такое ОО, и сделала пометку: Заняться этим позже.

Она вызвала перечень кораблей, находившхся в настоящее время на борту всесистемника, и взялась за голову. Их оказалось без малого десять тысяч, в том числе два меньших всесистемника, которые, в свою очередь, перевозили другие суда. Точное число судов менялось под ее взглядом, последняя цифра то прыгала в сторону больших значений, то возвращалась к меньшим; очевидно, подсчет велся в реальном времени, и учитывались прибывающие или отбывающие корабли. Четыре всесистемника были в стадии постройки. Загрузка причальной платформы составляла менее пятидесяти процентов.

Она не упускала из виду. что за ней могут следить, и заметила, что чем сложнее и изощреннее становились поисковые запросы, тем выше вырастал столбчатый индикатор, подчас практически касаясь отметки, означавшей контакт с личностью самого всесистемника. Ей не хотелось бы лишний раз привлекать к себе его внимание, поэтому вместо того, чтобы взять и спросить, где тут тусуются плохие парни, она прибегла к методу контекстной сортировки, выстроив корабли в соответствии с параметрами, означавшими сомнительность их репутации. В верхней части этого антирейтинга были сосредоточены суда, имевшие отношение к чему-то под названием Особые Обстоятельства. Она заметила, что эти корабли не выставляют судовых журналов на всеобщее обозрение и не публикуют отчетов о путешествиях. ОО. Опять ОО. Чем бы ни были Особые Обстоятельства, там явно высоко ценились суда именно с теми качествами, которых она сейчас доискивалась.