— Мигом принялся отмазываться от весьма возможных обвинений в намеренном вредительстве Геркан. Так-то конструкция системы охлаждения и моторно-трансмиссионного отделения тоже играли свою роль. А это были уже именно его просчеты, которые невозможно было списать на производителей двигателя. Потому, дабы не акцентировать возможное негативное внимание на своей персоне, он поспешил увести тему дальше. Заодно распределяя ответственность за подобный просчет с иными танкостроителями и проектировщиками. — И с танковым мотором на основе авиационного М-17 ныне имеется та же беда — серийные двигатели совершенно не выдерживают тех условий эксплуатации ПТ-1, что спокойно переносил опытный образец. Так-то применять их можно, если делать это грамотно и бережно. При движении на 1-ой и 2-ой передачах подобных случаев критического перегрева не наблюдалось даже летом. Потому в качестве временной меры танкизированные авиационные моторы вполне способны выполнять роль стальных сердец для наших бронированных машин. Но специализированный танковый двигатель нам, конечно же, необходим, как воздух, если мы желаем получить себе в обозримом будущем действительно серийный танк с противоснарядной броней. А таковой нужен. Очень нужен! Вон, те же французы уже начали активно нас обгонять в этом деле. У них только легкий танк-разведчик, аналог нашего Т-27, остался с противопульной броней. Все остальные, уже запущенные в серийное производство новые модели, вроде B-1[2], S-35[3] и H-35[4], имеют исключительно круговую противоснарядную броню. — Воспользовавшись ситуацией, Александр постарался заложить действительно нужные мысли в голову «главного по тарелочкам». Естественно, нужные с его точки зрения. Удастся ли ему в будущем присвоить часть испанского золота или нет — еще не было известно совершенно. Может его вовсе более не собирались выпускать из страны. А потому запасной аэродром для себя любимого требовалось готовить всеми возможными способами. Чем он сейчас и занимался. — Впрочем, извините, я вновь отвлекся от основной темы беседы, — спохватился-таки краском под тяжелым взглядом собеседника.
— Да. Отвлеклись. Постарайтесь впредь не отклоняться от неё, — проявил некоторое недовольство Иосиф Виссарионович, так-то не любивший слушать об имеющихся в вооружении РККА недостатках. Знал, что они имеются в огромных количествах — это да. Но слушать все равно не любил. — Впрочем, свою мысль о проблемах танковой отрасли вы до меня донесли. Только больше так не хитрите, — погрозил он своему гостю пальцем, заодно продемонстрировав, что с ходу раскусил его маленькую интригу. — Если имеется что сообщить, составляйте доклад и передавайте его на моё имя. Не сомневайтесь, он будет рассмотрен. И почему вы настаиваете на применении именно тяжелых танков? Почему бы не использовать куда более распространенные Т-26? Их ведь куда легче, и ремонтировать, и заменить, случись такая надобность. А вооружение у них идентичное. Или я не прав?
— Т-26, конечно, куда более простой и удобный в плане эксплуатации, нежели Т-24. Тут вы, несомненно, правы, товарищ Сталин, — именно в таком виде оказался вынужден возобновить свою речь танкист, чтобы не говорить сразу же самому влиятельному человеку в стране — «вы не правы». — Но отправлять его в Испанию нежелательно по трем причинам. Во-первых, там очень сильно пересеченная и гористая местность, то и дело прерываемая горными реками с крутыми берегами. Равнин, где может быть применена тактика глубокой операции, практически нет. Я бы вовсе выделил лишь две — одна в районе Мадрида. Очень узкая и протянувшаяся на юго-запад от города километров на двести. Именно по ней сейчас ведут своё наступление наиболее боеспособные части мятежников. Вторая — в районе занятой фашистами Сарагосы. Но тоже очень узкая и большей частью уже находящаяся под контролем республиканских войск. И всё! Стало быть, наш общевойсковой танк, заточенный под данную тактику, для местных уникальных условий рельефа и фронта не годится совершенно. Основные сражения, хотим мы того или нет, будут иметь характер штурма хорошо укрепленных транспортных узлов, ибо только по проложенным дорогам там и возможно передвигаться от одного подобного узла к другому. Срезать путь практически нигде не выйдет. Техника банально не пройдет. А на указанных мною транспортных узлах, что естественно, повсеместно располагаются крупные города с исключительно каменными зданиями, представляющие собой очень добротные укрепления, взять которые без поддержки артиллерии практически невозможно. Потому я и сделал акцент на необходимости применения танков усиления Т-24. Действовать в таких обстоятельствах — это как раз их прямая задача. Для того они и проектировались. А все Т-26 мятежники легко пожгут на подходах к своим позициям, поскольку сойти с дорог танки практически нигде не смогут. — Несколько сгустил краски Александр, но не сказать, что слишком сильно.
— Немаловажное замечание, — потянув из трубки очередную порцию успокаивающего нервы дыма, но, не добившись никакого результата, поскольку табак уже полностью прогорел, лишь прикрыл глаза глава СССР в знак принятия к сведению данного факта. — Продолжайте.
— Во-вторых, вытекает из во-первых. Мы не имеем права демонстрировать кому бы то ни было недостаточную боевую стойкость, или даже слабость, нашего общевойскового танка. Основного танка РККА! Мы не имеем права делать так, чтобы вероятные противники перестали его опасаться! Полагаю, что товарищи дипломаты нам подобного не простят. А в Испании, уж поверьте, Т-26 будут уничтожаться десятками и сотнями, коли мы их поставим в подобном количестве. Увы, но время противопульной брони ушло безвозвратно с появлением на свет противотанковых ружей и скорострельных малокалиберных противотанковых пушек, — в который уже раз развел руками Геркан. — И, в-третьих, мы не сможем позволить себе безвозвратно терять в Испании, как хорошо подготовленных танкистов, так и непосредственно саму технику, поскольку вряд ли у нас впоследствии выйдет доставлять замену в должном количестве. Так уже сейчас мятежники имеют возможность контролировать абсолютно всё побережье страны. И на севере, и на западе, и на юге, и на востоке. Стало быть, и топить, либо же перехватывать, идущие в Испанию суда они смогут практически без помех со стороны республиканского флота, оставшегося, считайте, вовсе без командного состава и потому способного хоть как-то охранять лишь самого себя. Общался я незадолго до возвращения на родину с капитаном 2-го ранга Кузнецовым, направленного в Испанию в качестве военно-морского атташе. И должен отметить, что после ознакомления с местными реалиями, он пребывал в весьма расстроенных чувствах. Туда, по-хорошему, требуется отправлять не только сухопутные силы, но также полноценные экипажи для всех крейсеров и подлодок с эсминцами. Не говоря уже о вооружении. У самих испанцев, считайте, нет практически ничего, кроме корабельной артиллерии — ни противолодочных, ни зенитных средств. Ни-че-го! С торпедами и теми беда — практически все пришли в негодность
