– Угу. Я бы тоже атаковала с ребра, – тут же прокомментировала мой маневр Вильямс. – Хотя… это может быть и заманухой. Не лезь напролом! Потраль-ка сначала МОВы!
– Уговорила, – криво усмехнулся я и, выведя «Беркуты» на дистанцию сброса мин, дал волю Горобец.
Через минуту с небольшим во вражеском минном поле появилась рваная дыра.
«Ну, с богом», – про себя пробормотал я и бросил «Ёлочку» к ближайшему кораблю Циклопов, не дожидаясь, пока мины затянут образовавшуюся прореху. Решив, что полтора десятка БЧ, рванувшихся нам наперерез, Ира порежет играючи.
Исчезновение метки первой же сгоревшей БЧ, зарево вспышек в добром десятке точек минного поля и появление на схеме корабля Семенова россыпи оранжевых пиктограмм я увидел практически одновременно. А ругань Орловой услышал через пару десятых секунды:
– Вот с-суки, а? Эмиттеры минами жгут!
Вдуматься в высказанную ею мысль я не успел – через мгновение россыпь оранжевых пятен появилась на «Беркуте» Фролова, а в общем канале мыслесвязи раздался удивленный возглас Горобец:
– Ничего себе, в натуре! Режим бога фиксанули[99]! Викки! «Карусель» к бою!!!
Закрутив ротацию машин звена и краем глаза наблюдая за тем, как Иришка работает щитами, я подключился к персональному каналу Элен и заорал:
– Вильямс! Бери показания с наших БКашек! Мне срочно нужна ПВ-шка[100]! Хотя бы самая примитивная!!!
– Что именно брать? Мощность и дальность импульса, количество мин, степень угасания сигна, – забубнила она, и я разозлился:
– Элен, блин! Не грузи! Просто сделай, и все!!!
– Ок, босс, отключаюсь!
Тем временем наша «Ёлочка» вышла на дистанцию атаки пары крейсер-эсминец, и в ОКМе раздался ликующий вопль Пушного Зверька:
– Ну все, умники! Жопа вам, чуете?!
И сразу же – испуганный вскрик в трансляторе: стайка из шести «Москитов», без труда испарив эмиттеры защитных полей крейсера, превратила его в кучу разлетающихся в разные стороны обломков.
– Ку-уда?! – взвыла через мгновение Линда, и сорвавшийся с места эсминец прикрытия повторил судьбу своего ведущего.
Первая атака закончилась со счетом шесть-ноль. В нашу пользу. Правда, к моменту выхода из минных полей двенадцать из двадцати «Беркутов» практически «облысели».
Впрочем, исправных кораблей вокруг было предостаточно, поэтому я, отправив их на заслуженный отдых как можно дальше от «Линзы» Одноглазых, подхватил дюжину свежих. И завис в двух минутах лета от вражеского минного поля:
– Вильямс!!!
– Все готово, шеф! Разучиваем роли! – тут же отозвалась Элен. – Тут у нас интересная идейка наклевывается.
Почетную роль «тральщика» Минина отработала на пять с плюсом. Вернее, не она одна, а десяток подконтрольных ей «Беркутов» с Джоуи Маккормиком на щитах. В результате внутри минного поля оказалось пять абсолютно невредимых «Ёлочек» и слегка потрепанная «десятка» Ольги.
«Старички», закрутив «Карусели», сразу же рванули к облюбованным целям, а Ольга, сдвинув свое звено подальше от границы вражеских мин, принялась дожидаться, пока на броне ее «Беркутов» закончат шебуршать ремонтные роботы.
А когда внутри «Линзы» начали разваливаться первые вражеские корабли, с места сорвалась и оставшаяся «не при делах» «малышня». Бросив свои машины к Алтору. Вернее, к его орбитальным крепостям.
Глава 28
Ингвар Гурниссон
Письмо, упавшее на почтовый сервер комма, оказалось автоматической рассылкой сервера виртуальных знакомств «Афродита». Того самого, с Кальтора! Сгенерированное искином, оно сообщало ВИП-клиенту о появлении на сервере полутора сотен новых прелестниц, а также предлагало десятипроцентную скидку на пакет услуг под названием «Платиновый».
Ознакомившись с прикрепленным к письму файлом, Жало почесал затылок: бывшее начальство из МБ требовало выйти на связь. Причем немедленно.
Кинув взгляд на экран системы контроля выставочного комплекса, Ингвар вполголоса обложил трехэтажным матом Министерство Безопасности, ОСО ВКС, Большую Политику и десяток вполне конкретных фигур КПС, мешающих ему спокойно жить. А потом, свернув изображение экрана в трей, вбил в окно браузера адрес «Афродиты».
Заставка сервера знакомств появилась с четырехсекундной задержкой – видимо, с момента начала эксплуатации межсистемной связи комплексу «Игл» еще не приходилось выполнять такого рода запросы. Однако изображение оказалось такого же качества, как если бы подключение осуществлялось с поверхности Кальтора.
Задумчиво посмотрев на набившую оскомину голограмму, Гурниссон привычно потянулся было к сенсору активации «полога», а потом грустно усмехнулся: здесь, в кабинете выставочного комплекса, за ним не следили. А значит, и особой необходимости изображать «болезненную склонность» к вирту просто не было. Поэтому, дождавшись завершения процедуры идентификации, Жало принялся рассматривать новинки, не раскладывая кресло в горизонталь.
Обнаружить нужный профайл удалось без особого труда – он занимал строго определенное место на экране и выглядел одним из самых убогих. Однако стоило подвести курсор к голографии девушки с небольшой родинкой чуть выше правого соска и ярко-алой татуировкой под ключицами, как ее страничка развернулась в полноэкранный режим чуть ли не раньше, чем Ингвар подтвердил свой выбор.
«Мда. Шарика здорово торопили, – подумал Гурниссон, услышав имя очередной «связной». – Повторяется».
– Хочешь, я для тебя станцую? – игриво улыбнувшись с экрана, поинтересовалась Бьянка. И, не дожидаясь реакции клиента, включила АВСку[101].
– Почему нет? – хмыкнул Ингвар. И с трудом удержался от того, чтобы не уйти в транс.
Процедуру своего соблазнения Жало смотрел, прогуливаясь по кабинету: с помощью аналитиков Харитонова часть процесса обработки аудиовизуального ряда, ранее выполнявшаяся интерактивным блоком кресла, завязали на его комм, и теперь трансформация входящего потока данных происходила немножечко не так, как раньше. От Гурниссона уже не требовалось впадать в транс, заниматься виртом лежа или пользоваться программным обеспечением старого комма. А еще «яйцеголовым» удалось максимально «обрезать» поток данных, идущих в обратную сторону, и обеспечить защиту Жала от возможной психокоррекции: давать бывшему начальству Ингвара воздействовать на своего агента в «режиме полного беспредела» генерал не собирался.
Естественно, изменение отношения клиента к себе-любимой мимо «девушки» пройти не могло, и концовку танца она отработала без души.
– Ты сегодня не в духе? – замерев на краю виртуального помоста и с грустью глядя на Ингвара, спросила она. – Или я танцую недостаточно хорошо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
