встала, отряхнула прилипшие пушинки сбитых в полете одуванчиков и строго глянула на воришку.
– Кто приказал тебе стащить рясны у Морозовой и выкрасть камень из казны Соловья?
– Я ничего вам не скажу! – ушел в несознанку пленник.
Я переглянулась с остальными, искренне полагая, что кто-то более опытный в допросах должен перехватить инициативу. Но первой инициативой воспользовалась лекарка.
– А давайте ему лапы жгучим перцем помажем, – предложила «добрая» Аленка, с готовностью доставая из запасов крохотный пузырек. На нее воззрились в священном ужасе, отчего лекарка потупилась. – Ну как хотите.
– Дайте я его придушу! – вскричал Соловей, порывисто кидаясь к виновнику его личной трагедии с казной, но его быстро поймали и оттащили в сторону.
– Лучше я.
Сотница наклонилась и вытащила из-за голенища маленький ножичек, которым принялась деловито поигрывать. При этом взгляд ее был до того оценивающим, что еще живой воротник затрепетал всем телом, но не проговорился.
– Обойдемся без членовредительства.
Володар щелкнул пальцами, открывая канал магии для построения какого-то заклинания. Очень надеюсь – секретного и жутко сложного. Демьян с Иванушкой подумали в сходном ключе, поэтому пихая и толкаясь, подошли ближе к магу.
– Пф-ф! – надоело ждать Бесе.
Дернув головой, она высоко подкинула мохнатого воришку в воздух. Тот с истошным визгом сделал несколько кувырков, завис в наивысшей точке, а дальше сила притяжения опомнилась и потянула его обратно. Беся переступила копытами, меняя положение, и с готовностью открыла пасть, в которую приземлился зверек.
– А-А-А!!! – орал песец, раскорячиваясь между клыкастыми челюстями отнюдь не травоядной лошадки. – Я все скажу! Все скажу!!! – выразил немедленную готовность к сотрудничеству зверек.
– Беся, фу, – приказала я.
Лошадка несогласно скосила на меня один глаз и попыталась сомкнуть зубы, вызвав в пугливом песце очередную истерическую реакцию, но я была непреклонна.
– Беся, немедленно плюнь каку! – повысила я голос, а когда и это не сработало, протянула руку к подруге. – Аленка, давай свой перец.
Стоило щелкнуть пробке, как лошадка шумно принюхалась и с интересом повернулась в мою сторону. Я вытащила из кармана невесть как завалявшуюся там корку хлеба, обильно полила одну ее сторону каплями и помахала перед мордой Беси.
– Обмен?
Лошадь возмущенно фыркнула, явно не считая такой обмен справедливым, но песца выплюнула. Обслюнявленный зверек упал в траву, быстро ощупал себя лапами, прижал к груди хвост и дрожащим голосом прошептал:
– Мамочки… я жив!
Беся воспользовалась моментом и торопливо слизнула с моей ладони жгучий сухарик. С интересом разгрызла угощение на две половины, уронила одну из них в траву, жарко подышала обожженной пастью и наклонилась, чтобы подобрать оставшийся кусочек.
Да уж! Верный скакун попался мне что надо.
Пока я разглядывала Бесю, Володар опустился на корточки рядом с песцом, намекая на то, что для мелкого воришки еще ничего не закончилось, и строго спросил:
– Кто и зачем приказал тебе украсть камень из казны Соловья и рясны у купчихи?
Белый лис сел, обвив хвостом лапки, приглашающе похлопал лапкой по траве, мол, присаживайтесь, люди добрые, история не их коротких. Дождался, пока все усядутся в тесный, но могучий кружок, и пустился в короткий, но крайне эмоциональный пересказ жизни.
Своей семьи песец не помнил. Его подобрал какой-то охотник еще совсем мелким и принес в деревню. Сперва забавную лисичку тискали местные дети, а после прибрал к рукам странствующий бард, выкупив у охотника за горсть медяков.
Бард рассчитывал на то, что белый лисенок добавит его образу загадочной романтики, но в результате добавились проблемы.
– Поймите, я не виноват, – оправдывался песец, – я просто таким родился. Я не могу не стащить того, что плохо лежит. А если это что-то лежит хорошо, то есть надежно спрятано, то мне вообще кукушечку срывает… Я этот… как его… – Песец шмыгнул носом. – Клептоманушка.
Ребята переглянулись, Аленка неодобрительно поджала губы, ёжка вновь подкинула ножичек. Володар остался собран и сосредоточен, и только Соловей проникся исповедью лохматого.
– Зверь, как я тебя понимаю!
Ощутив поддержку, песец приободрился и начал в красках живописать историю своих краж. Сперва он тащил еду, потом курей у зазевавшихся хозяек, но быстро понял, что блеск золотого способен заменить все остальное.
Испугавшийся последствий бард отдал подросшего лисенка мелкому воришке, который смекнул, как использовать талант песца. Вместе они проработали почти год, но карманника прирезал кто-то из своих же, и зверек остался один.
– А потом меня поймал этот страшный маг и велел добыть для него первый камень!
– Дай угадаю, – неожиданно заговорил Володар. – Ты отправился в Древотяпск, проник в магическую школу, воспользовался тем, что идет экзамен, и под шумок стащил камень, который хранился в хранилище редких артефактов?
– Чего?.. – охнула Аленка.
– Так вот что там в коридоре шарахнуло! – просиял Иванушка.
– Так вот почему канцелярия психовала, – добавил Демьян, а я от досады прикусила нижнюю губу.
Потому что вообще не придала тому случаю во время экзамена особого значения, удовлетворившись пересказом парней, а после была так впечатлена предложением вампиров, что сразу рванула в Бздынь, поглощенная идеей разыскать Дракон-Горыныча и поскорее заработать золотые.
– Да, это я выкрал камень из хранилища магов, – скромно потупился зверек, шаркнул передней лапой и тихо-тихо добавил: – Но вообще-то красный камушек, что я тогда спер из школы был вторым. Первый, черненький такой, я добыл на кладбище в…
– В Кузнецах! – догадалась я.
Песец удивленно кивнул, подтверждая, что именно там это и случилось. Я же удовлетворенно улыбнулась, напоролась на коллективный вопросительный взгляд и быстро смекнула, что на тех, кто хочет жить хотя бы долго, молчим про счастливо, вот так кровожадно не смотрят.
– Я перед экзаменом проезжала Боровичи, ближайших соседей Кузнецов, – быстро пояснила. – Местные были так перепуганы тем, что у соседей поднялось кладбище, что уговорили меня подежурить ночью у тела покойной.
– Кузнецы, – повторил Володар, задумчиво потирая складку на переносице. – А на совете магов нам сказали, что инцидент произошел из-за похороненных с магом артефактов.
– Не, – важно распушился песец, – это я, когда удирал, случайно камень выронил, а тот возьми и сработай. Еле лапы унес!
– Та-а-ак… – воинствующе протянул Володар, а я воспользовалась паузой и напомнила:
– А рясны у Морозовой ты зачем стащил? Тоже по приказу хозяина?
– Ага, – кивнул песец, нервно теребя свой хвост. – После третьей кражи хозяин начал нервничать. Даже обронил, что под него капают, и заторопился. Пока я добирался от школы до лагеря с красным камушком, кто-то перехватил желтый прямо у Муромского из-под носа. Хозяин получил птичку с посланием, психанул и послал аука с волками в погоню.
Я в упор посмотрела на Володара. В ту ночь аук утащил не только мои золотые,
