Читаем без скачивания Создатель кошмаров - Наталья Турчанинова

— Еще один сновидящий? — улыбнулся он, пожимая мне руку.

В его глазах, отливающих малахитовой зеленью, виднелась тревога, тщательно заполированная радушием.

— Меня зовут Мэтт, — ответил я.

— Вы из того дома, целер? — Отец моего клиента указал взглядом мне за спину.

Я оглянулся невольно.

Далекий противоположный берег, хмурый этим пасмурным днем, золотился одним-единственным пятном пожелтевших крон лиственниц. За ними — величественными стражами — надежно пряталось мое убежище, виднелась только крыша и тусклое окно второго этажа. Ровная полоса темно-серого забора, прямоугольник калитки. Мне невольно вспомнился рисунок из сегодняшнего сна: домик-тюрьма.

— Да. Из того.

Когда я снова посмотрел на мужчину, в его глазах мелькнуло нечто трудноуловимое. Любопытство или сдержанная выжидательность перед чем-то опасно-таинственным.

— Прошу, заходите, — произнес он, отступая передо мной.

В большом уютном холле стояли букеты астр в высоких вазах. Широкий коридор вел на кухню и в еще одну просторную комнату. Легкая металлическая лестница изгибалась до второго этажа.

— Мы здесь недавно, — сказал мужчина, продолжая рассматривать меня, словно какую-то диковину. — Но нам рассказали про сновидящего с того берега. Того, который был здесь до вас, целер.

— Мэтт, — поправил я его по привычке. — Просто Мэтт… и что же рассказали про этого сновидящего?

— Много разного, — уклончиво ответил хозяин дома, делая приглашающий жест в сторону кухни. — Хотите чего-нибудь выпить? Чай, кофе, может быть, вина?

Мне больше всего хотелось познакомиться с Кеутой в реале, обсудить нашу стратегию и повидать Никоса, но я видел, что его отцу нужно поговорить со мной.

— Кофе будет в самый раз.

Просторная белая кухня была укомплектована современной техникой, одна кофейная станция занимала полстены. Хромированный аппарат мигал дисплеем и деликатно гудел, пока готовился напиток…

— Странный выбор для сновидящего, — сказал хозяин дома, ставя передо мной на барную стойку белую кружку с толстыми стенками.

— Думаете, я должен все время находиться в полусонном состоянии? — улыбнулся я, садясь на высокий стул.

С моего места стало видно окно, оно выходило на поляну, присыпанную желтыми листьями с берез. Под мелким дождиком мокли турники: перекладина, брусья, лестница. Кованая скамья под полукруглым прозрачным навесом, на нем тоже яркие золотистые, резные пятна…

Отец Никоса сел напротив, также посмотрев в окно. Взял свою чашку обеими руками, я заметил на белом манжете его рубашки маленькое кофейное пятно.

— С Ником все будет хорошо, — сказал я именно то, что этот человек хотел услышать.

— Он ведь приманка? — спросил тот, не глядя на меня. — Мой сын приманка для этого… — Он звякнул блюдцем, досадуя на самого себя, что вынужден обсуждать вещи, которые не должны возникать в нормальной, обычной жизни. — Дэймоса… морока…

— Да. Ник приманка.

— Мы согласились на этот риск… Ник согласился, потому что эту тварь надо поймать, чтобы она больше никому не причинила вреда.

— Правильное решение. — Я отпил кофе. Он был крепким и очень ароматным, именно таким, как нужно. — Дело в том, что морок никогда не бросает свою жертву. Не может бросить, даже если инстинкт самосохранения требует остановиться. И мы сыграем на этой его аномалии.

— Да, нам объясняли. — Он махнул рукой в сторону двери, указывая на незримых охотников, охраняющих его сына. — Можно сказать, не всем повезло, как Нику. Он хотя бы под охраной.

Я аккуратно поставил чашку, опасаясь лишним словом или резким звуком спугнуть идею, начавшую формироваться в моей неполной картине происходящего.

— А кому не повезло?

— У моего коллеги погибла дочь. Чуть старше Никоса. Умерла во сне. Крепкая, веселая девочка. Увлекалась спортивной греблей. И, я слышал, это не единственный случай.

— Кем вы работаете…

— Бренн, — подсказал он мне свое имя.

— Так кем вы работаете, Бренн?

— Миграционная служба.

— А ваша жена?

— Там же.

Я откинулся на спинку стула и уставился на него с недоумением. Легкие подозрения начали превращаться в твердую уверенность.

— И что у нас с миграционной системой?

Теперь Бренн посмотрел на меня с удивлением.

— Не читаешь новости? Последнее время нашу службу заваливают просьбами и даже требованиями увеличить количество разрешений на въезд иностранных граждан, а также сроки их пребывания в Полисе, и, более того, призывают выдавать длительные рабочие визы для низкоквалифицированных рабочих. Особенно взывает к этому соседний Бэйцзин. Будь их воля, они бы всем составом переселились сюда, задушив нас.

Он поднялся, чтобы сварить себе еще кофе. Тема политики слегка отвлекла его от беспокойства о сыне.

— Полис мог бы полностью отгородиться от прочих городов-государств. Но мы всегда считали, что нельзя полностью закрыть дорогу в наш мир. Остальные должны видеть, как живем мы, чтобы менять что-то к лучшему и в своей жизни.

Я понимал его позицию человека, считающего свой город идеальным местом для жизни и готового показывать привлекательность Полиса другим.

— Мы проводили опрос населения, и по результатам никто не хочет наплыва мигрантов, не желающих работать, но весьма заинтересованных в хороших пособиях.

Бренн снова вернулся за стол.

Я знал одно. Лично мне всегда не было дела до миграционной политики. Но то, что ближайшие родственники парня, которого захватил морок, оказались столь важной частью общественной жизни Полиса, не могло быть совпадением.

Я понял, что мне действительно надо поспешить побеседовать с Кеутой.

— Благодарю за кофе, Бренн. — Я поднялся. — И за беседу. Не беспокойтесь за Ника. Он под надежной защитой.

Мужчина кивнул и указал на лестницу.

— Они наверху. Первая дверь.

Я вышел из кухни и поднялся на второй этаж.

Можно было ожидать, что пострадавший от дэймоса парень лежит в постели, находясь в целительном сне, или просто с тревогой прислушивается к неясным ощущениям из собственного подсознания. А верный страж сидит рядом, держа пациента за руку, и вглядывается в его бледное лицо.

Реальность оказалась гораздо забавнее.

Охотник и жертва морока на пару резались в виртуальный симулятор гонок. Экран на всю стену показывал достоверное до последней детали здание древнего стадиона с каменными рядами сидений, заполненными вопящими зрителями. Звук передавался только в наушники, поэтому я не слышал ни восторженных криков, ни грома фанфар. Две фигуры в коротких белых туниках — мужская и женская — неслись по дорожке, усыпанной песком, перепрыгивали через рвы с водой или перебирались над лужами грязи по брусьям. И женщина лидировала с большим отрывом.

Перед экраном, на двух тренажерах, установленных рядом, парили Кеута и Никос. Тела обтянуты спортивной потовыводящей одеждой, в ткань которой вплетены датчики движения, измерения пульса, дыхания, на головах кожаные шлемы. Игроки активно имитировали бег, плавание, прыжки. Машины позволяли им работать на пределе физических возможностей, не сдвигаясь с места, и одновременно перемещали их виртуальные копии на экран.

Феликс в свое время тоже гонял меня на тренажерах. Правда, они были не столь современными и легкими в использовании. Да и программы в них были записаны нелицензионные. В основном драки. То же самое приходилось делать во сне — мое тело сновидения тренировали так же, как и физическое…

Я смотрел на игроков пару минут. Решив, что пока не буду вмешиваться. Результат соревнования был предсказуем. Парень в древнем цирке отставал все сильнее, как ни старался догнать энергичную соперницу, а затем, на последней секунде, споткнулся и покатился кубарем по песку.

Его реальная копия крутанулась пару раз на тренажере, потом замерла и стащила с себя шлем.

— Все, хватит! — выдохнул запыхавшийся Ник, отстегивая ремни, удерживающие его в воздухе. — Это последний раз, когда я с тобой соревновался.

Вторая фигура тоже замерла, сняла свой шлем и тряхнула головой, по плечам и спине рассыпались длинные светлые волосы.

— Ладно. Неплохой результат.

— Ну да, продержался на пять секунд дольше, чем в прошлый раз.

На экране торжествующую победительницу несли на плечах два атлета, а зрители осыпали ее цветами.

Кеута спрыгнула с платформы симулятора и увидела меня.

— Мэтт?

Передо мной стояла высокая спортивная молодая женщина. Светлые волосы коротко обстрижены спереди на уровне скул, закрывая уши, сзади оставлены длинные пряди. Подбородок немного выдающийся вперед, прямой нос с красиво вырезанными ноздрями, в серо-голубых глазах легкая лукавость, рельефные, улыбчивые губы. Короче, ничего общего с баннгокским образом.