Читаем без скачивания Зверь из бездны - Алексей Корепанов

- Валентин, сгруппируй все данные о жертвах и попробуй определить точки наложения. Вплоть до одинакового цвета волос. Запроси информацию о пассажирах челноков, побывавших на Салангане в течение последнего месяца. И вызови Берта, я сам его озадачу.

- Господин Шверкамф вне зоны визио, - почти сразу ответил биокомп. Даю транс.

Берт отозвался не сразу.

- Где ты бродишь? - спросил я. - Это Грег.

- Здравствуйте, господин Грег. Вышел на набережную проветриться. А то чувствую, что сам превращусь в гравианомалию.

- Не надо, - сказал я. - Аномалий у нас и так хватает. Проветривайся, можешь даже искупаться, только не заплывай далеко. А потом параллельно с аномалиями займись биосистемами.

Я растолковал Берту, что именно хотел бы узнать.

- Возможно, в этом что-то есть, - задумчиво сказал Берт.

- И это уже лучше, чем ничего, - добавил я. - Все, купайся. И к девчонкам не приставай.

- Сами пристают, - пожаловался Берт неискренним голосом. - И что во мне находят?

- Они не в тебе находят, а у тебя. Весьма солидную и работоспособную аномалию.

Ох, не до грубоватых шуток мне было... Но ведь появилось же что-то, похожее на просвет!

Я вернулся к информации Валдиса и ознакомился с ней до конца. Никаких озарений у Валдиса не было; он намеревался еще день-другой оставаться на Коршуне, выявить все связи Святослава Евсеева и попытаться установить, кому же тот мог перебегать дорогу.

А в конце Валдис вносил предложение. Он считал не лишним навести справки о новейших достижениях в деле создания биокомпов...

Тот факт, что мы с Валдисом, независимо друг от друга, пришли к одинаковому соображению, меня немного приободрил. Значит, есть в моих фантастических построениях какое-то рациональное зерно? Хотя, если разобраться, ничегошеньки сей факт не подтверждал. Мы оба очень даже запросто могли заблуждаться, такое уже случалось. Да что там мы с Валдисом - были ведь времена, когда заблуждались не двое, не семеро, а тысячи, десятки, сотни тысяч. Взять, к примеру, легендарные "летающие тарелки" или миф о возможности создания общества бескорыстных коллективистов...

- Отработали, Валентин, - сказал я. - Теперь давай пласт по Иволге.

18. СОКОЛИНАЯ. МАШИНА ДЛЯ УБИЙСТВА

По делу о гибели Ульфа Лундквиста были опрошены четырнадцать из шестнадцати жителей расположенного в глухомани рудничного поселка номер семь; двое вот уже неделю охотились в окрестных лесах. Все без исключения опрошенные видели, как вечером третьего мая в поселок прилетел Дэйв Гринсон; прилет авиакара, и вообще появление кого-то постороннего было неординарным событием для проживающих в заброшенном поселке, поскольку каждый из них в силу различных обстоятельств в свое время по собственному желанию ушел от общества. Трое из опрошенных крепко спали в ту майскую ночь, когда случился пожар, натрудившись на своих огородах, и на роль свидетелей не подходили. Остальные одиннадцать слышали крики, доносившиеся из дома Ульфа Лундквиста. Пятеро, выглядывая из окон или выйдя на крыльцо, видели бегущего к пустырю, на котором совершил посадку авиакар, Дэйва Гринсона с оружием в руках. Пожар тушить не пытались, потому что пламя разбушевалось очень быстро (все дома в поселке были ветхие, рассохшиеся, давно уже непригодные для жилья), а носить ведрами воду из колодца представлялось им совершенно напрасным занятием. Дом сгорел до самого фундамента, вместе с пристроенным сараем.

Никаких средств быстрой связи с внешним миром в поселке не было, и подозреваемый мог, при желании, беспрепятственно скрыться - или применив оружие, или просто улетев, поскольку никто из жителей поселка не знал, кто он такой и откуда прибыл; там не совали нос в чужие дела. Однако Дэйв Гринсон добровольно отдал инвертор окружившим его людям и пытался убедить их в том, что Ульфа Лундквиста только что убила женщина-монстр, безликая, с крючьями на месте пальцев на руках. Один из проживающих в поселке мужчин, воспользовавшись авиакаром, добрался до ближайшего населенного пункта и связался с Валгаллой - центром девяносто шестого округа, откуда в поселок и прибыли сотрудники окружного управления полиции.

Реконструкция, результаты тестирования и медицинская карта Дэйва Гринсона, зарегистрированная в рубеж-управлении Совета Ассоциации, прилагались, но я просмотрел все это в ускоренном темпе, ни на чем не задерживаясь. Я уже знал, что там нет никаких зацепок.

Как заявляли свидетели, Дэйв Гринсон, добежав до авиакара, вел себя так, будто не собирался скрываться с места происшествия. Вместо того, чтобы улетать, он смотрел на пылающий дом, держа оружие наизготовку, словно из огня могли в любую секунду появиться какие-то враги. Заключение экспертизы: признаков пиромании не выявлено.

Действия Дэйва Гринсона окончательно убедили меня в правдивости его показаний. Обезумевшая от страха Эвридика Карреро, вырвавшись из объятий призрака, умчалась подальше от него на своей "рыбе-кибе". Бывалый моряк Святослав Евсеев, не помня себя, гнал такси куда глаза глядят, и неизвестно, куда бы его пригнал, если бы не коварный дорожный поворот. Действующий рубежник Дэйв Гринсон пытался уничтожить монстра, стреляя из инвертора, а когда это не удалось, отбежал к авиакару, но не улетел. Пересилил страх.

Дэйв Гринсон стрелял в монстра...

Я немного приуныл и вновь взял светомаркер. Возможно ли создание биомассы, способной выдержать попадание заряда такого мощного оружия, как инвертор?..

Впрочем, Дэйв Гринсон мог и не попасть, успокоил я себя.

Пробежав взглядом по биографическим сведениям о подозреваемом (место рождения - Иволга, Торборг... место проживания - Иволга, Торборг. Соколиная, Кремс... вид деятельности... периодизация... статистическая карта...), я перешел к показаниям Дэйва Гринсона.

Дэйв Гринсон смотрел на меня с экрана. Он оказался здоровенным парнем с широким скуластым лицом; довольно длинные светлые волосы закрывали лоб до самых бровей, голубые, широко расставленные глаза не были очень веселыми, но и не таили злобы. Светлая курчавая бородка, узкой полосой охватывающая нижнюю половину лица и уходящая к прикрытым волосами ушам, придавала Дэйву Гринсону какой-то особенно мужественный вид, но и делала его старше, чем значилось в справке; я бы дал ему лет пятьдесят-пятьдесят пять, хотя мы с ним были ровесниками и жили под нашими звездами по сорок четыре года. Чувствовались в нем надежность, основательность, упорство, и я без труда представил, как он шагает по чащобам неведомых планет на дальних рубежах, постоянно настроенный на неожиданности и готовый справиться с любой опасностью. И от монстра, я был теперь почти уверен, он убежал не столько из-за страха, сколько из-за того, что понял: он не в силах справиться с чудовищем.