Белая стрела пронзила его чувства, раскачивающиеся от боли, заставляя пылать его нервы. Желтый поток дождем пролился на него, придавая его телу в невозможные формы. Оранжевые лучи иссушили его мозг, прилив холода разбивал его сущность. Красные спирали разрушили его мысли, унося дух к бесконечности. Синие копья поразили его тело.
— Нет! Никогда! — закричал Рейстлин.
Удерживая посох обеими руками, он стоял один во вселенной боли, притягивая его к себе, и собирая себя в светлую звезду, которая не давала его разрушенному телу упасть к отчаянию. Разноцветные демоны вопили вокруг, бесформенные существа из нижних планов, пробовали поймать его дух в ловушку, тянули в Бездну.
Хотя его сознание падало все глубже и глубже, он вынуждал глаза смотреть на проклятые руны. Рейстлин знал, что если он сдастся, если прекратит читать их хотя бы на мгновение, то заклинание разрушит его сущность. Но он знал, что боролся не один. Кто-то еще принимал участие в этом сражении за существование Рейстлина. Он смеялся, смело бросал вызов любому миру, который хотел взять, любому плану, который желал подчинить собственным целям.
Существа прекратили свои пытки и сбежали. Истощенный Рейстлин упал поперек книги. Он слышал, как под ним с шипением змеи исчез текст. Западня была побеждена. Он убежал.
Шавас шла по дорожке, ведущей к дому, восхищаясь цветами, чьи утяжеленные росой головки, висели над дорогой. Утреннее солнце вспыхивала на мозаичных окнах. Улыбаясь, она тряхнула головой, отбрасывая растрепанные волосы со своего лица.
В особняке было тихо, даже звук водяных часов был приглушенным, как будто боялся потревожить ее.
Шавас подошла к библиотеке, открыв тяжелые двери и мягко закрыв их за собой. Комната была пуста. Она нахмурилась, удивленная. Что она ожидала найти? Тело молодого мага, его душу, вырванную из него и утянутую, что бы предстать перед Темной Королевой? Он действительно убежал, доказав свою силу? Или он просто не пробовал? Шавас поискала в комнате какие-нибудь признаки его присутствия. Не было ни одного. Книги безмятежно стояли на полках. Возможно он не читал их. Возможно он даже не пришел. Нет. Шавас улыбнулась и подняла одну книгу, которую маг и не думал замечать, это книга казалась ему безвредной. Он был здесь. И он восторжествовал! Он действительно был достоин!
Шавас отнесла книгу вверх в свою комнату. Не раздеваясь, она устроилась на кровати. Открывая тяжелую книгу, она улеглась в удобное положение, начиная читать книгу, страницы которой уже не были чисты. На корешке были два слова, недавно инкрустированные золотом: братья Мажере.
Картинка показывала двоих мужчин, сидящих возле походного костра: один — большой красивый воин, другой — худой и хилый, одетый в красные одежды, держащий черный посох с когтем золотого дракона, сжимающего синий бледный шар. Шавас начала читать.
Карамон любит охранять сон Рейстлина. Это единственное время, когда его брат, как ему кажется, находиться в мире, хотя этот мир иногда тоже бывает разрушен кошмарными снами. Карамон всегда охранял своего более слабого брата от опасностей мира: холода или болезней, или более очевидных угроз. Он чувствует себя лично ответственным за благосостояние Рейстлина, хотя его брат делает немного, чтобы показать, как он это ценит. Ответственность за брата Карамон чувствует с самой их юности. Физическая слабость Рейстлина, его большой интеллект и, естественно, хитрый циничный характер, делал его мишенью для хулиганов. Вмешательство Карамона несколько раз предотвращало ранения, когда некоторые из шуток становились серьезными. Неспособный понять необходимость к злоупотреблению по отношению к слабому и беспомощному, он стал опекуном Рейстлина. Сам Рейстлин развил в себе ненависть к тем, кто приносит вред безвинным и слабым. У братьев устранили несколько таких причин на Крине.
Шавас вздохнула, ее верхняя губа дрогнула. Она недооценила Рейстлина? Но как она могла? Она чувствовала его амбиции, пылающие через его кожу. И она решила правильно, что его жажда к магии преодолеет жажду к удовольствиям плоти.
Близнецы неотделимы, они всегда вместе и все же обособленно. Карамон наблюдал, как Рейстлин становиться более эгоистичным и эгоцентричным, а сам воин становиться все более отдаляется от него. Когда Рейстлин покинул его, чтобы изучать магию, то Карамон заметил, как тот изменился еще больше. Рейстлин обнаружил, что магия может компенсировать его физическую слабость. Благодаря магии он может управлять, манипулировать, доминировать — Карамон этого не понимает, или, скорее, не хочет понимать.
Силач популярен. Сильный и красивый — им восхищаются друзья, особенно друзья юности, довольно разноцветное сборище странников и бродяг. (См. сборники — Танис Полуэльф, Флинт Огненный горн, Стурм Светлый Меч, Китиара Ут-Матар, Тасслехоф Непоседа). Среди них Рейстлина терпят.
Рейстлин обладает многими качествами, которые его друзья не замечают. Его главные качества — храбрость, готовность бороться с теми, кто правит железным кулаком. Это скрыто под замкнутостью молодого мага и циничным отношением.
Множество раз, будучи еще учеником мага, разоблачал обманы и чары жрецов так называемых «новых богов», показывая их шарлатанами-паразитами, запугивающими народ.
Рейстлин не верил ни одному и обращал против них их же ядовитые обманы, показывая охваченным страхом толпам, находящимся во власти опасений людям, что эти жрецы были так же ложны, как и их идеалы. Не раз Карамон был вынужден спасать брата, становясь на пути разоблаченных жрецов, горящих местью. Глубоко внутри, Карамон знал, что он и его брат медленно и неизбежно расходятся. Карамон видел, как каждый день приносит новую власть, знания и магию Рейстлину, хотя тело мага едва выдерживает напряжение. Карамон наблюдал, как брат бросает заклинания, способные превратить самого сильного воина в пепел, потом видел, как Рейстлин сжимался в конвульсиях, которые разрушали его тело изнутри, принося кровь к губам.
Но каждый раз Рейстлин был выше этих мучений, стараясь подняться на своих слабых руках, встать на хромающие от усталости ноги. И Карамон видел, как слабая улыбка освещает лицо его брата, которая говорит о великой силе духа, не желающего умирать, не собирающегося покидать смертную плоть, пока все цели в конечном счете не будут достигнуты. Именно из-за этой настойчивости Карамон понимает, что он может принять поражение от рук брата, хотя пытается отгородиться от этой мысли. Видение в Башне Высшего Волшебства, показывающее, как Рейстлин в гневе ревности убивает своего близнеца, было могильным холмом для Карамоновых мечтаний.
— Ах, — пробормотала Шавас. — Наконец то мы получили что-то. Более детальную информацию, пожалуйста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
