событие в году – родительский вечер. Надо же, у моей болезни находятся и положительные стороны. Девочки объясняют, что это светское мероприятие, на котором матери и отцы учеников Академии хвастаются друг перед другом достижениями своих чад. А потом они переходят к интересному. Оказывается, Анджела стала еще ближе общаться с Робертом, Марта и Давид постоянно «собачатся», а Вадим выложил на YouTube видео о поездке в Польшу. Я приношу ноутбук и наконец захожу на канал одноклассника.
– Так, видео с прошлых лет потом сама посмотришь. Чтобы нам не позориться, – говорит Анджела, разламывая сахарную слойку.
– Про поездку на море смотрела? А про ярмарку? Как нет?! Ви!
Начинается самый настоящий девчачий вечер, такой, какого у меня еще никогда не было. Мы смеемся, читаем комментарии, пьем по пять чашек чая… Конечно, как и любой другой человек, я ищу на этих видео себя и с облегчением признаю, что неплохо смотрюсь на камеру. При просмотре видео про ярмарку во время общих кадров меня и Артура девочки начинают хихикать и говорить, как хорошо мы вместе смотримся. Я, естественно, дуюсь, но не могу не согласиться. Со стороны все выглядит таким киношным и сказочным, что я и в самом деле ощущаю себя героиней сериала, особенно после прочтения комментариев о том, что «немая девочка очень милая». Подруги просят меня показать им свою комнату.
– Она такая же простая, но с изюминкой, как ты! А где твое платье? Покажи-ка еще раз поближе.
«Кстати, у вас принято приходить на бал парами?» – интересуюсь я, отдавая телефон девочкам, пока достаю платье в футляре на вешалке.
– Ну, не то чтобы… У кого она есть, те приходят парой. А мы с Алексой в прошлом году вместе ходили. Конечно, Марта пойдет с Давидом…
– Ну, чего замялась? А Анджела с Робертом, да?
– Да. А ты, Ви, что спрашиваешь? Можно угадать?
– Чего угадывать, ее Голд позвал!
– Краснеет! Лесь, смотри!
– Эх. Одну меня оставляете. Предательницы, – шутливо обижается Алекса и надувает щеки. Мы с Анджелой садимся на кровать по левую и правую стороны от подруги и обнимаем ее.
– Дурочки! – кричит она и переваливает нас на спины – мы хохочем, барахтая ногами в воздухе, точнее, девочки хохочут, а я прерывисто дышу.
Раньше я не общалась так ни с кем, кроме Саши, и это меня радует, я чувствую себя самым обычным тинейджером. Крепкие объятия на прощание и пожелания скорейшего выздоровления. Раньше, когда я болела, никому до этого не было дела.
В четверг я созваниваюсь с дедушкой по видеосвязи в первый раз за долгое время. Ему уже намного лучше, чего не скажешь обо мне – голос покинул меня надолго; я словно бы русалка Ариэль, променявшая свой голос на ноги у злой волшебницы Урсулы. Только на что его променяла я?
На признание в обществе?
На друзей?
На появление в моей жизни Артура Золотова?
Или же на возвращение потерянных воспоминаний?
Дедушка замечает, что выгляжу я совсем неважно, и я понимаю, что это связано с болезнью только отчасти. Я скинула целых три килограмма и теперь боюсь, что мое космическое платье будет мне велико.
Теперь я сплю почти по десять часов в сутки и с трудом заставляю себя проснуться. К счастью, сонный паралич меня покинул, а кошмары не беспокоят вообще – я не вижу снов. Ну или просто их не запоминаю. В пятницу мама, наконец, отвозит меня в клинику. Я одета в дутый пуховик, шапку с помпоном, вязаный шарф и угги. Мама укутывает меня так, что лица почти не видно. Соглашусь, что погода знатно портится – порывистый ветер, моросящий дождь, серость, температура колеблется от плюс пяти до ноля. Моему горлу становится намного лучше, легкие тоже очистились. Врач говорит, что для восстановления связкам может понадобиться целый месяц и что к Новому году голос должен вернуться. И сразу от радости лучше не кричать. А то как же, очень хотелось.
Единственная неприятность – проблемы с сердцем. Мне прописывают другие таблетки, так как от высокой температуры и сложного течения болезни мое сердце перенесло какое-то осложнение с замысловатым названием. «О кофе не может быть и речи, от занятий физкультурой у тебя будет освобождение. Хороший сон, стабильный эмоциональный фон и много полезной еды. Сердечную мышцу надо питать».
После приема мама выглядит печально-задумчивой. В одном из торговых центров она видит стойку экспресс-маникюра и заставляет меня сделать самую простую процедуру без покрытия. Мамина педантичность! Мы покупаем сушеные абрикосы и орехи, заходим в аптеку и сразу же выдвигаемся обратно – с ослабленным иммунитетом мне впору покупать шар, как у героя Джейка Джилленхола в фильме Bubble Boy[42].
Все выходные во мне борются два начала, как демон и ангел за плечами: один подзуживает взять в комнате родителей папку с домашним архивом на старых дисках, а второй, ради сохранности моей психики хотя бы в нынешнем подвешенном состоянии, просит забыть об этой навязчивой идее. Угадайте, кто из них кто.
– И как тебе? Быть в роли молчуньи? Законно, я имею в виду, – спрашивает Саша перед просмотром сериала «Мандалорец». Я включаю так сильно забавляющее его электронное озвучивание текста.
– Лучшее, что могло со мной произойти.
Друг ухмыляется.
– Какая же ты странная!
– Сочту это за комплимент.
Плотные хлопковые колготки, шерстяной джемпер с высоким воротом – вместо прозрачных колготок и рубашки, а также привычная школьная юбка. Поллитровый термос с горячим чаем и пачка мятно-эвкалиптовых леденцов. Именно так мама собирает меня в школу. Она предлагает уложить мне волосы, но я прекрасно понимаю, что шапка изуродует прическу, поэтому просто пользуюсь утюжком.
Здание школы выглядит таким родным, я радуюсь чему-то неизменному, единственной константе – здесь жизнь течет в привычном ритме. Мои ноги на самом деле будто налиты свинцом: от двухнедельного пребывания дома я совсем заржавела. Одноклассники собрались у шкафчиков и что-то бурно обсуждают. Ах да, пробные экзамены.
– Ви! – кричит обрадованная Алекса, по сравнению со мной одетая по-летнему.
Ей вторит Анджела, появившаяся откуда-то со стороны шкафчиков десятиклассников:
– Ты вернулась! С выздоровлением!
Мне очень приятно чувствовать себя частью коллектива, но после объятий я не могу перестать искать Артура в толпе. Неожиданностью становятся две теплые ладони, закрывающие мне глаза.
– Так нечестно, Мистер Икс! – наигранно говорит Алекса. – Она же не сможет отгадать!
А я удивляю всех и вспоминаю то, что учила не одну ночь, – имя Артур на языке жестов.
– Угадала! – слышится сзади голос, заставляющий меня вздрогнуть. Он поворачивает меня к себе и ненадолго, но крепко прижимает. – Я тебя потерял в этом свитере! Целый мир внутри. Здорова? – спрашивает Артур, отстранившись и приглаживая выбившуюся прядь моих волос. Я киваю, хоть и знаю, что физически еще не совсем оправилась, а о психическом состоянии и думать не хочется.
В начале первого урока Анастасия Дмитриевна делает объявление – перед Новым годом нас ждут пробные обязательные экзамены, а также собеседования и анкетирование. Каждому нужно будет написать о выбранном для поступления вузе и аргументировать свой выбор. Ребята нисколько не удивлены, но не я. Я так сильно была и остаюсь погруженной в свои проблемы, что совсем не думала о том, что и меня касается настолько важное решение.
Я считаю это совсем нечестным. Для подростков после окончания школы следует открыть специальные неучебные заведения, в которых они могут попробовать свои силы на разных поприщах и решить, с чем хотят связать свою жизнь. Почему никто до этого не додумался раньше? Может, запатентовать эту идею? Как же я завидую своим одноклассникам, которые уже давно решили, чем хотят заниматься, и, даже более того, преуспевают в этом благодаря определенным талантам. В чем я хороша? Да ни в чем. Артур прав, у меня неплохо получается готовить. А еще я знаю несколько языков. Податься в переводчики?
– Ви? Ви! Ты чего это в прострации? Я говорю, мы занимаем библиотеку для коллективного прорешивания тестов после уроков. Ты же с нами?
Какое право я имею отказать старосте?
В какой-то день после учебы в ожидании Саши и Виктора мы с Артуром стоим на крыльце и дышим воздухом.
– Ви, хотел спросить. У тебя все в порядке? –
