Она кивнула, помедлила, слегка улыбнулась и повернулась, чтобы уйти. Браслет на ее запястье блеснул, привлекая взгляд Дэррика.
– Подожди, – прошептал бывший моряк, внезапно охрипнув.
– Да? – тут же вскинулась она.
Дэррик показал на ее руку:
– Что это за браслет ты носишь?
– Это талисман, – ответила Дани. – Он представляет Дьен-ап-Стена, пророка Пути Мечты.
На браслете овалы чередовались с резным янтарем и грубым железом так, что ни один овал не прикасался к другому. Искра памяти вспыхнула в мозгу Дэррика, воспламеняя его.
– Где ты его достала?
– У одного торговца, которому я нравлюсь, – ответила Дани – дешевая попытка заставить его ревновать.
– Кто такой Дьен-ап-Стен?
Это имя ничего не говорило Дэррику.
– Он пророк удачи и судьбы. Они строят церковь в Бромвеле. Мужчина, который подарил мне это, сказал, что любой, кто смел и готов пройти по Пути Мечты, получит все, что его или ее душа пожелает. – Она снова улыбнулась. – Слишком легко, как ты считаешь?
– Да, – согласился Дэррик, но эта история встревожила его.
Бромвел не очень далеко от Западных Пределов, того места, в котором, как он пообещал себе, он в ближайшее время не появится.
– Ты когда-нибудь был там? – полюбопытствовала Дани.
– Да, только давно.
– А ты никогда не думал вернуться?
– Нет.
Служанка надула губки:
– Жаль. – Она тряхнула кистью, заставив браслет крутануться и поймать свет лампы, – А мне бы хотелось когда-нибудь отправиться туда и самой посмотреть на церковь. Говорят, когда ее закончат, она будет произведением искусства, самым прекрасным зданием, какое только можно построить.
– Значит, действительно стоит посмотреть, – сказал Дэррик.
Дани облокотилась на стол, открывая обзору верхние половинки округлых грудей:
– Много вещей стоят того, чтобы на них посмотрели. Но я знаю, что ничего не увижу, пока буду торчать в этом городишке. Возможно, тебе следует подумать о возвращении в Бромвел.
– Возможно, – сказал Дэррик, попытавшись никого не обидеть.
Один из рыбаков подозвал девушку, нетерпеливо повысив голос. Она одарила Дэррика последним долгим взглядом, развернулась, взмахнув подолом короткой юбчонки, и пошла принимать заказ.
За соседним столом профессиональному игроку снова повезло – он восхвалял Свет под ропот своих соперников.
Отогнав мысли о странном браслете, Дэррик вновь приступил к трапезе. Он поклялся больше не пить до конца игры, а это означало, что Дэррика по возвращении в снятую комнату ждут очередные кошмары. Но караван пробудет в городе еще день, пока не закончит торги. Он может пить, пока не обретет уверенность, что не увидит сегодня снов.
Когда два часа спустя Дэррик провожал игрока из таверны, по улицам стелился густой туман, делая ночные тени еще темнее и гуще. Он все пытался вспомнить имя этого человека, но не удивился, обнаружив, что не может. Жизнь куда проще, когда не пытаешься запомнить все и всех. Его нанимали телохранителем разные люди из разных караванов, занятые люди, которые знали, куда им идти. И Дэррик шел с ними.
– Я провел сегодня хорошую ночь, – признался игрок, шагая по улице. – Как только доберемся до моей комнаты, я заплачу тебе ту сумму, о которой мы договаривались.
– Хорошо, – кивнул Дэррик, хотя и не помнил, на какой оплате они сошлись.
Обычно это был процент прибыли в дополнение к небольшому авансу, ибо настоящий профессионал никогда не может гарантировать выигрыш, а тот, кто может, – шулер, и значит, гарантирована лишь драка после игры.
Дэррик обвел взглядом улицу. Как и сказал трактирный вышибала, освещение в городе оставляло желать лучшего. Всего несколько случайно расставленных фонарей, старавшихся, видно, прижаться к наиболее успешным тавернам и гостиницам, а также к маленькому порту, рассеивали ночной мрак. Тяжелый туман оставлял на брусчатке влажный блеск. Дэррик искал какой-то знак, какой-то способ понять, что путешествие близится к концу, совершенно не удивляясь тому, что не знает, где находится, да, впрочем, его это и не волновало. Множество городов, в которых он перебывал за последние месяцы, сливались друг с другом в одно расплывчатое пятно.
Сдавленное дыхание игрока предупредило Дэррика, что что-то не так. Он резко повернулся в сторону проулка, мимо которого они только что прошли. Оттуда вырвались трое и бросились на Дэррика и его спутника. Клинки их сверкали даже в приглушенном туманом лунном свете.
Дэррик выхватил саблю, уронив кувшин с вином, который нес под мышкой. К тому времени, как глиняные черепки разлетелись на плохо пригнанных камнях брусчатки, он уже парировал удар, который должен был отрубить ему голову, – усталый, изнуренный, опьяневший, это все, что Дэррик смог сделать, чтобы остаться в живых. Он споткнулся на неровной улице, не замечая четвертого противника, появившегося за спиной, пока не стало слишком поздно.
Этот четвертый с размаху опустил утяжеленную свинцом дубинку труса на голову Дэррика – удар пришелся над левым ухом и заставил его упасть на колени. Почти потеряв сознание, он рухнул лицом на брусчатку, чувствуя, как разламывает затылок острая боль. Но она же и подстегнула его, заставив встать на колени, после чего бывший моряк ощутил уверенность, что теперь способен подняться. А потом, возможно, он даже сумеет драться. Или, по крайней мере, отработать деньги, которые платит ему игрок за охрану.
– Черт! – рявкнул один из грабителей. – У него был припрятан нож, он меня порезал!
– Будь начеку, – предостерег другой.
– Ничего. Я с ним разобрался. Разобрался. Больше он уже никого никогда не пырнет.
Теплая жидкость текла по шее Дэррика. Зрение помутилось, но он увидел, как двое разбойников берут кошелек игрока.
– Стой! – приказал Дэррик, нащупав на камнях выроненную саблю и подобрав ее.
Он рванулся к грабителям, занеся клинок, нацелившись на одного из людей. Но прежде чем он добежал, другой разбойник развернулся и его подкованный сапог встретился с челюстью Дэррика. Боль ослепила, и он снова упал.
Борясь с чернотой, только и ждущей, чтобы поглотить человека, Дэррик подтянул ноги, тщетно пытаясь отыскать точку опоры, которая позволила бы ему встать. Беспомощный и сокрушенный, он смотрел, как растворяются в тенях проулка грабители.
Пользуясь саблей как тростью-подпоркой, все-таки поднявшийся Дэррик подошел – хотя точнее было бы сказать «подполз» – к игроку. Глаза слезились, голову разрывала боль, а он смотрел на своего нанимателя.
Из груди человека торчал нож с костяным черенком. Темно-красный цветок расцвел вокруг клинка, погруженного по рукоять в плоть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
