Читаем без скачивания Тигр под наркозом - С Корыткин

Пришлось остановиться: еще кинется под гусеницы или, прыгнув на капот, примется разворачивать кабину. Все обошлось благополучно. Разъяренная мамаша покрутилась возле вездехода и побежала обратно догонять своих детей, которые за это время умчались метров на четыреста. Охотники снова устремились за ней. И опять все повторилось: медведица вновь решила грудью заслонить детей. Теперь, когда она, остановив врага, снова побежала за своими медвежатами, открылась дверка кабины, из которой выскочил человек с ружьем.

Шприц вонзился в круп зверю и автоматически выдавил из себя сернилан. Через несколько минут зверь сделался на несколько часов живым трупом. Над ним принялись колдовать научные сотрудники. Медвежат догнали. Увезли в Москву и продали за океан.

Смельчаки-чревоугодники. Юрий Анатольевич Герасимов для отлова копытных животных предпочитает сернилан, а из средств доставки в конце концов остановился на специальной стрелке, которой стреляет из ружья.

Стрелку заряжает медовой пастой. Готовит ее сам. Берет густой мед и добавляет {один к одному) «пудры» сернилана.

С первым чубуком не повезло. Когда после выстрела стрелка вонзилась в круп зверя, он отбежал слегка и остановился на краю пропасти, беспокойно озираясь. Затем начал «считать звезды» (при действии сернилана животное поднимает голову к небу и слегка поводит ею). Потом зверь опустился и лег на живот. И тут один из спутников Герасимова чихнул. Чубук мгновенно вскочил. Но теперь ноги его не слушались, зверь сделал несколько нетвердых шагов. Одна нога подвернулась окончательно, и баран полетел в пропасть...

Юрий Анатольевич знал, что мясо погибшего животного, пойманного с помощью сернилана, не безопасно, и предупредил об этом своих спутников. Но сам все-таки «ради науки» решил поставить опыт на себе. Ароматная дикая баранина с тонкими прослойками жира была восхитительна. Спутники Герасимова, глодавшие сухари, не успевали сглатывать слюну от созерцания, как он, держа кость обеими руками, обгладывал с нее сочное дымящееся мясо. Наконец один из них не выдержал и, махнув рукой, сказал: «Юрий Анатольевич, мне терять нечего — я пенсионер. Давай и я «ради науки» пожую мясца». Теперь опыт обещал стать более достоверным.

Смельчаки-чревоугодники внимательно следили за собой, за своими движениями, восприятием мира. Все было нормально. Наутро они также не обнаружили никаких отклонений. И лишь когда Герасимов отправился на соседнее озеро половить спиннингом гольцов, обнаружилось совершенно неожиданное. Заброс не удавался. Путалась леска: «борода» за «бородой». Видимо, нарушилась тончайшая координация движений, но самочувствие было обычным. Так и пришлось уйти без рыбки, хотя гольцы ловились тут отменно. На следующее утро Юрий Анатольевич наверстал.

Химическое миролюбие дикарей. Теперь все складывалось как по нотам. Чубук, посчитав звезды, опустился. Никто не чихнул. Охотники привязали к его красивым, мощным рогам веревку, а другой конец ее к дереву. Пришедший через некоторое время в себя дикий зверь вел себя поразительно миролюбиво. Убедившись, что веревка прочна, он принялся за нарванную ему звероловами траву. И когда Юрий Анатольевич принес в своей широкополой шляпе водицы, не торопясь, без робости попил из рук человека, мелко повиливая хвостиком, что на языке этих животных означает удовольствие и хорошее настроение.

Сернилан помогает сделаться дикому животному домашним в течение получаса, хотя его сородичам требовались на это миллионы лет.

При отлове диких ослов-куланов у Герасимова был поучительный случай. Обездвиженного крупного жеребенка кулана нужно было доставить в населенный пункт. Но как это осуществить, когда он так тяжел. Сделав из поясного ремня поводок, Юрий Анатольевич надел его на шею кулана и попробовал вести.

Идет! Ничего, идет. Только иногда останавливается. Тогда Юрий Анатольевич обзавелся колючей веткой, и дело пошло глаже. Иногда остановки происходили по вине Герасимова в связи с необходимостью поправить сползающие без ремня брюки. Так они прошли 5 км и благополучно добрались до места.

«Сумасшедший» оказался ученым. Везший сено молодой крестьянин заметил в глубине леса какое-то странное равномерное мелькание на одном месте.

— Мелькает что-то, Петрович,— сказал он подъехавшему с возом пожилому напарнику. «Видно, хороша была брага-то у тещи вечером, коли...» — начал было Петрович. «Да, ты погляди!» Действительно, что-то серое подпрыгивало в чаще, а потом опускалось вниз. Любопытство заставило крестьян остановить лошадей, и они, свернув с дороги, по глубокому снегу полезли к загадочной штуке.

«Ба! Да это человек»,— сдавленным голосом сказал молодой, шедший впереди. Сквозь деревья они увидели: какой-то мужчина лет сорока в серой суконной куртке, с бородой, стоя выше колен в снегу, вдруг вспрыгивал на что-то темное и, постояв мгновение, снова спрыгивал. Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок... Минута, две, пять и все прыгает...

«Никак спятил мужик,— молвил Петрович.— Не нащ, пришлый какой-то». Потихоньку подходя ближе, крестьяне разглядели диковинное: утонув в снегу, на боку лежал большой лось, а странный человек прыгал ему на грудь... Недалеко стоял снегоход.

Незнакомец был научный сотрудник ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б. М. Житкова Владимир Михайлович Глушков. Занимаясь изучением лосей, он метил их, используя пулю Комарова. На этот раз доза дитилина оказалась излишней, и закольцованный великан стал дышать все медленнее, движения грудной клетки становились еле заметными. Нужно делать искусственное дыхание. Но как его делать этой махине? Пришлось прибегнуть к испытанному уже трижды способу. Вспрыгивая на грудь лося и спрыгивая с нее в такт замирающих движений грудной клетки, Глушков помогал зверю. Постепенно лось стал дышать глубже.

Синими червяками напружинились вены на висках Глушкова, когда он в сверхвозможном усилии пытался перевалить лося на грудину. Странное дело: мертвых лосей куда легче ворочать, чем живых недвижных. «Ну-ка, помогите, братцы!» Через несколько минут оживший зверь на глазах изумленных крестьян встал на ноги и, постояв, пошел...

В нашей стране способ иммобилизации диких животных с помощью химических веществ успешно развивается. По данным В. А. Комарова, его использовали в 1974 г. около 50 различных организаций, которые за 12 лет отловили в общей сложности более 3000 крупных животных. При иммобилизации пятнистых оленей в Хоперском заповеднике бригаде из 3 — 4 человек удавалось поймать до 10 животных в день. Результаты считают хорошими, если при массовом отлове гибель не превышает 10%. При отлове пятнистых оленей Черкасским пединститутом и областным обществом охотников из 111 пойманных животных пало только четыре.

Фокусы колдуна-физиолога. А всегда ли нужна снотворная приманка и летающий шприц, чтобы временно обездвижить животное? Не всегда. Можно обойтись и без них. В старину шаманы вызывали к себе уважение, демонстрируя «околдовывание» животных. Взяв курицу, колдун-экспериментатор резким движением прятал голову птицы под крыло. Она пыталась освободиться, а потом застывала в недвижности.

Со временем физиологи и натуралисты выяснили, что такого же эффекта можно достичь и другими приемами. Например, посадить петуха на стол, прижать к поверхности клюв птицы, провести мелом черту от клюва вперед, а затем убрать руки. И воинственный красавец остается кротко сидеть в приданной ему неудобной позе.

«Околдовать» животное также удавалось, если оно устремляло взгляд на блестящий предмет, который помещался перед глазами на высоте его лба, опрокидыванием на спину, вращением и другими приемами.

Это явление в разные времена называли оцепенением, механическим гипнозом, искусственной каталепсией, симуляцией смерти и иными словами. Нет общепринятого термина, как и окончательного физиологического объяснения.

Каталепсия есть у животных и в природе. Притворная смерть енотовидной собаки, американского опоссума при преследовании собакой или человеком — примеры данного явления. В опыте тело опоссума, напуганного псом и впавшего в мнимую смерть, становится неподвижным, рот открыт, из него висит синий язык, глаза открыты, но безжизненны, течет слюна, выделяются моча и кал и, как ни странно, напрягается половой член. Зверек не отвечает на щипки и уколы, но реагирует на изменение в окружающей обстановке. Частота ударов сердца снижается с 222 до 120, а частота дыхания — с 27 до 19 подъемов грудной клетки в минуту, температура тела опускается на 4,5 градуса. О властном сильном человеке говорят, что он действует на других, как удав на кролика. Вид крупной змеи парализует мелких животных. Они остаются неподвижными, не пытаются спастись. Оцепенение жертвы при виде и приближении хищника встречается не только у млекопитающих, но и у рыб, птиц, земноводных, пресмыкающихся, например у свинохвостой змеи.