— О чем? — громко и демонстративно вздохнул Муратов, но все же послушно опустился в кресло.
— Я же сказал: об убийстве Павла Артуровича Лебедева. — Я стала прислушиваться еще более внимательно.
— Что о нем говорить-то? Уж времени сколько прошло… — Сергей снова вынул из пачки сигарету и начал разминать ее в пальцах. — Да и переговорено уже все на эту тему, прибавить мне все равно нечего… Ладно, — махнул рукой он. — Если уж тебе так приспичило, говори, только побыстрее, сам понимаешь…
— Вряд ли получится быстро, — все так же спокойно перебил его Петр. — После этого нам придется еще обсудить убийство Шорохова Олега Степановича.
— Господи, а о нем-то что я могу сказать? — удивился Сергей. Мне показалось, слегка фальшиво.
— Еще нужно вспомнить Голованова Валерия Осиповича, — не обращая внимания на его слова, продолжал перечислять Ивакин.
— А это еще кто? — теперь довольно искренне спросил Муратов.
— Это тот самый человек, которого Вован и Штепсель якобы закапывали в лесу недалеко от твоей дачи, — охотно пояснил Петр.
— Что значит — якобы? — Даже из коридора мне было заметно, как побледнел Сергей, будто мгновенно вся кровь отлила от его лица. Наверное, чтобы скрыть волнение, он торопливо начал искать по карманам зажигалку.
— А то и значит, ведь тебе прекрасно известно, что это был заранее спланированный и неплохо отрежиссированный спектакль для одного-единственного зрителя, вернее, зрительницы…
— Что ты несешь? Совсем сдурел?! — Муратов наконец смог справиться с волнением, и в голосе его послышались искреннее возмущение и гнев, — При чем тут я? Если ты читал мои показания, то должен бы знать, что в тот день я вообще по той лесной дороге не ехал…
— Само собой. Ты послал туда Лизу. Без ее присутствия весь спектакль просто не имел бы смысла.
— Да с чего ты взял, что это был спектакль?
Мало разве у нас криминальных разборок в последнее время происходит?
— Как ты думаешь, стали бы настоящие преступники, матерые убийцы, заниматься своим черным делом там, где только что, всего пару минут назад, проехал чужой автомобиль, даже не удостоверившись, что он успел скрыться из глаз?
В тот день шел мелкий снежок, а колея за Лизиным джипом даже слегка припорошиться вряд ли успела… Я внимательно прочитал все материалы по этому делу, показания свидетелей, справки, даже на место лично выехал… Там в лес свернуть можно чуть ли не через каждые сто метров.
Не было никакой необходимости ехать именно по этой дороге…
— Я смотрю, ты основательно подготовился, — со злой усмешкой заметил Муратов.
— Конечно. Я перепроверил все свои предположения и выводы не один раз, прежде чем прийти с ними к тебе… Все никак не мог поверить, что такое бывает…
— Ну, валяй, рассказывай. Ты меня прямо заинтересовал. — Сергей по-барски развалился в кресле, всем своим видом пытаясь изобразить на лице вежливое любопытство. Надо признать, удалось ему это не очень… Так, где-то на троечку с минусом…
— Мне представляется, что дело было так. Ты специально не сказал Лизе о существовании другого, более приемлемого пути, но предупредил, чтобы она на всякий случай взяла машину мужа, джип, мол, помощнее и сможет пробиться сквозь снег, хотя заранее точно знал: это невозможно. Вован со Штепселем поджидали ее где-то неподалеку и свернули с шоссе практически следом за ней… Потом остановились в указанном месте и преувеличенно шумно, чтобы привлечь Лизино внимание, начали играть свои роли… Дотошный следователь обратил внимание на то, что дорога в этом месте узкая, разъехаться двум машинам, причем таким большим, практически невозможно, и тем не менее Лизе свободно удалось проскочить мимо «Ситроена» в сторону шоссе… Значит, преступники заранее очень аккуратно припарковали свой автомобиль, чтобы оставить дорогу максимально свободной, словно знали, что мимо кто-то должен проехать, иначе зачем бы им эго вообще делать?
— Мне просто даже смешно слушать твои домыслы и высосанные из пальца выводы, — сказал Сергей. — Звучи г не слишком впечатляюще, вряд ли этого достаточно, чтобы безнаказанно обвинять честного человека. — Несмотря на агрессивный тон, особой уверенности в его голосе не чувствовалось.
— Почему домыслы? — удивился Ивакин. — Ты не забыл, что у нас в камере сидит Владимир Евгеньевич Перцев, тот самый Вован, который был за рулем голубого «Ситроена»?
— Да я в глаза не видел этого самого Перцева ни разу!
— Это правда. Он утверждает то же самое.
С тобой встречался и вел переговоры только Шорохов, он мог с легкостью тебя опознать, потому ты и отделался от него при первом же удобном случае… Я бы на твоем месте и о Перцеве позаботился, зря ты позволил нам его задержать…
— Ну хорошо, — медленно протянул Муратов. — Пусть этот кретин, как его там.., не помню.., утверждает, что кто-то заказал им такой вот нелепый спектакль… С чего ты взял, что этим человеком был именно я?
— А кто еще мог предполагать, что Лиза появится именно в этом месте именно в это время? — с насмешкой ответил Петр. — Она даже лучшей подруге о ваших свиданиях не рассказывала…
— Раз ты такой умный, может, расскажешь, на фига мне все это было надо? И где я труп взял для этого так называемого спектакля? — уже не скрывая раздражения, поинтересовался Сергей.
— Да проще простого. Тебе нужен был повод для убийства Павла. Ты давно уже об этом думал, только понимал, что первым, кого заподозрят, будешь именно ты, компаньон по бизнесу и любовник его жены… А здесь получилось так, что убили его случайно, вроде бы вместо Лизы, устранили, как нежелательного свидетеля… А ты тут совершенно ни при чем… Здорово придумано! Только труп нужно было все-таки закопать там, в лесу. Тогда убийство Павла точно никому бы не пришло в голову приписать его жене. А без трупа в указанном ею месте вся эта история теряла смысл и превращалась просто в ее фантазию… Но ты не мог оставить тело Голованова в лесу, его нужно было срочно вернуть в морг, где ты и взял его напрокат всего-навсего за сотню долларов. Утром за умершим должны были прийти родственники, а тебе лишний шум был ни к чему…
— Я так и не понял, зачем, по-твоему, мне нужно было убивать Павла? Деньги его мне все равно не достались бы…Мы, между прочим, дружили с детства…
— Пока между вами не встала женщина. Ты очень сильно любил Лизу, но она предпочла Павла и вышла за него замуж… С того дня Лебедев из друга превратился в твоего заклятого врага.
Тебе удалось в конце концов соблазнить Лизу.
Уж не знаю, подделал ли ты те кадры или действительно втихаря сфотографировал «друга» в сауне… Одним словом, ты добился чего хотел, но этого тебе было мало. Ты же чувствовал, что она тебя совсем не любит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
