Читаем без скачивания Горячий след - Олег Верещагин

— Ясно, — пробормотал Олег и помахал руками, ощущая, что положение нелепое и смешное. — Новенькие… Э, братва! (хорошо, что можно не опасаться быть непонятым…) Уберите стволы, миру-мир!

— Бросай оружие! — грозно, но неуверенно (и каким-то тонким голосом) крикнул тот, который стоял слева. Предложение было не просто глупое. Предложение было странное, так как и палаш, и револьвер у Олега висели на поясе, а ружьё — за плечами, и проще было бы всё оставить, как есть. Всем меньше хлопот.

— Если настаиваете — могу и бросить, — вздохнул мальчишка. — Думаете, необходимо?

— Бросай оружие! — повторил тот же с интонациями героя кинобоевика.

— Заклинило… — пробормотал Олег. — Ну, брошу. Дальше что?

— Лечь на землю, раздвинуть ноги и заложить руки за голову, — ещё более неуверенно предложил тот же кадр.

— Зачем?! — искренне изумился Олег. Предложение выглядело несколько двусмысленным.

Неизвестно, как далеко зашёл бы этот идиотский разговор, если бы второй незнакомец — до сих пор молчавший — не закинул винтовку стволом на плечо и не буркнул товарищу:

— Хватит орать.

Потом он поднял на лоб большущие очки с жёлтыми стёклами. И Олег понял, что голоса-то недаром звучали как-то слишком тонко.

Ну конечно. Пацаны. Лет по 13–15, и можно было сразу догадаться, просто не с чем сравнивать — оба показались Олегу выше, чем на самом деле. Да ещё и снаряжение сделало их похожими на киборгов… А так — мальчишки, и говорят они на… (Олег прислушался к себе) на английском. Точнее — на «американском». Тот, который «давил на психику» — светловолосый, чуть веснушчатый, сероглазый. Второй — пониже, черноволосый, смуглый, с яркими синими глазами.

— Ну что — добро пожаловать на Дорогу, — Олег сделал гостеприимный жест рукой. — Прошу к нашему костру, разделите с нами лепёшки и весёлую воду. Пошли?

Джок Рутберг и Анри Халлман оказались кадетами — как и Артур, только кадетами пехотной школы где-то на Иллинойсщине. Само по себе это было не так уж и удивительно дураков, стремящихся вырасти и защищать родную страну, везде хватает, как ни странно, даже в наше время.

Куда удивительней было то, что именно они тут делали.

Две недели назад у Джока и Анри пропали младшие брат и сестра. В тихом городке, где располагалась школа и где жили семьи мальчишек (потомственные офицерские), подобные события не происходили никогда. В смысле — не редко, а вообще никогда на человеческой памяти. Кадеты участвовали в поисках, так как самым вероятным было, что восьмилетний мальчишка и семилетняя девочка «просто-напросто» заблудились в лесу. Как раз в этом не было ничего невероятного. Вместе пошли погулять (а их видели именно вместе в тот день) и заплутали. Лес был глухой, хотя и без особых опасностей.

Невероятным скорее было то, что детей так и не нашли. Хотя искали полиция, масса добровольцев, те же кадеты…

Немедленно по любимой американской привычке власти начали грешить на «заезжего» маньяка, поиски раскинулись на весь штат. Возможно, Джок и Анри тоже поверили бы в эту версию — если бы не одно но…

Джок и сам не поверил в то, что обнаружил, а уж тем более — не поверили взрослые, когда он бросился к ним. «Уличные» кроссовки его братишки стояли дома, под стойкой для обуви, вместе со спортивными тапочками сестры Анри. Получалось, что дети пришли домой к Рутбергам — и пропали из дома!

Естественно, что от кадета отмахнулись. Ну, даже если и были они дома — позабыли ребятишки переобуться, вышли опять на улицу… Но Джок точно знал: его помешавшийся под влиянием реклам на гигиене братец никогда не позволил бы себе такого. Это — во-первых. И даже не в главных.

Вторым было то, что в их общей комнате (с тех пор, как Джок переселился в школу и дома стал бывать только по выходным и на каникулах) Джок нашёл песок. Песок был в шкафу. Когда-то мокрый, а потом высохший, он сохранил форму следов — нескольких следов мужской обуви, ботинок 43–44 размера.

Песок был только в шкафу. И одежда… Она висела странно.

Как будто кто-то шагнул от задней стенки шкафа к дверце, а потом… а что было потом — Джок не мог предположить. Он просто бросился к Анри.

Подобно всем юным американцам, кадеты в душе твёрдо верили в живущих в шкафах чудовищ (хотя вслух никогда бы в этом не признались) и почитали Стивена Кинга[24] новым мессией литературы (да и кинематографа). Начали они с того, что в выходные устроили дома у Рутбергов засаду. Несколько раз врывались в шкаф с травматическим пистолетом и ружьём 410-го калибра, снаряженным специально отлитой серебряной пулей (Олег, слушая это, с трудом удерживал смех — несмотря на всю общую серьёзность изложенного.) Конечно, из этой затеи ничего не вышло.

Но через четыре дня после того исчезновения, когда кадеты были на полевом выезде (соревновались в пейнтбол на заброшенном заводе), на их глазах из захламлённого цеха выехала машина. Серебристо-серый «шевроле» скользнул по рельсам, перевалился через полуразрушенный мостик — и исчез…

Они видели это только вдвоём. И немедленно сунулись в тот цех.

Чтобы убедиться — там нет ничего. Там даже просто не может проехать автомобиль. Да он там и не проезжал.

Следующие три дня Джок Рутберг и Анри Халлман готовились к побегу и совершению сразу нескольких уголовных преступлений.

Пробравшись в локальную компьютерную сеть школы, Анри вскрыл кодовые замки оружейной комнаты. Джок в это время стоял ночным дежурным — сам напросился. В спящей казарме мальчишки тихо обмундировались, набили поясные рюкзаки консервами, галетами и пачками патронов, взяли две М16А2, два «кольта», восемь гранат, штыки. И ушли на завод.

Вообще-то они были готовы просидеть там как угодно долго. Были уверены, что искать их там никто не станет. И были уверены, что на правильном пути, хотя толком не понимали, что вообще происходит. Может быть, именно из-за этой уверенности им повезло. Как везёт тем, кто готов идти до конца.

Машина появилась, как по заказу — в два ночи. Мальчишки готовы были расстрелять шины и крупно поговорить с теми, кто внутри. Но автомобиль остановился около въезда в цех. Вышедший из неё мужчина вынес на руках завёрнутое в одеяло тело — ребёнка, не понять, мальчишку или девчонку. И сказал, наклоняясь к переднему окну: «Это в девятый код. А ты поезжай на базу.»

Машина дала задний ход.

Мужчина с телом на руках шагнул в проём входа.

Кадеты бросились следом…

…Американские мальчишки сидели, скрестив ноги и положив руки на винтовки, около импровизированного костра над берегом. Олег полулежал по другую сторону огня.

— Значит — просто хотеть? — Анри свёл брови. — Сильно хотеть? Если я захочу увидеть сестру — я попаду туда, где она находится?

Олег кивнул:

— Да, и учти — довольно близко от неё. И второе — это не факт, что мальчишка… ну, твой брат, — он кивнул Джоку, — тоже будет рядом… — Олег подумал и спросил: — Ну а этот, которого утащили в девятый код? Что вы думаете делать?

— Вытащим и его, — мужественно сказал Джок голосом Вьетнамского Ветерана. — Когда спасём наших близких.

Олег опять хотел фыркнуть. Но потом понял, что зря. Просто эти двое не умели выражать мысли иначе, чем киношными штампами. Однако, от этого их намерения не становились менее определёнными.

— Я бы пошёл с вами, — сказал Олег вместо насмешки. — Но…

— Мы понимаем, — кивнул Джок. — Ничего личного.

— Но ты знаешь, — вдруг вмешался Анри, — нам теперь легче.

— Легче? — удивился Олег.

— Легче, — повторил Анри. — Похоже, что не только мы считаем это своим делом. Ну, я имею в виду — борьбу с этим.

— Можете быть уверены — не только вы, — подтвердил Олег, поднимаясь. — И вот ещё что. Вы тут, в этой степи, встретите немало людей. Учтите — это всё хорошие люди. Не машите винтовками — и, может быть, получите более существенную помощь, чем от меня… А вот если где-то там к вам подкатит джентльмен, который будет уговаривать вас бросить ваше дело…

— Мы не бросим, даже если нам прикажет сам Президент, — заверил Анри. — Понимаешь, младшие ведь ждут нас, так что…

— Ну, вашему президенту до него далеко, — заметил Олег. — А этот джентльмен — просто Сатана. Не купитесь.

У американцев были большие глаза. И Олег, отряхивая зад джинсов, грубовато сказал:

— Ну а вы что думали? Что это русская мафия? Вернее — это и русская мафия, и итальянская, и вообще, я думаю, много кто в этом замешан. А заправляет всем Сатана. Самый обычный. Усрались, бойцы?

Какое-то время американцы молчали — и блики огня метались по их лицам.

— Я католик, — сказал Анри. — И я правда верю в Господа. Господь нас не оставит, а Сатана потерпит поражение, — и мальчишка перекрестился, — ведь мы идём защищать беззащитных.