— И каким образом?
— Понятия не имею, но воровство — это то, что я умею лучше всего. Ещё не забыла, я же Лайла Мерривезер — экстраординарный вор? — Я ухмыльнулась и выгнула брови. — Я уверена, что смогу выясню, как. До сих пор мне всегда удавалось.
Клаудия засмеялась, но смех быстро стих, а её лицо снова стало серьёзным.
— Но тебе ещё никогда раньше не приходилось сражаться с Виктором. Он сильнее, хитрее и безжалостнее, чем кто-либо ещё, с кем тебе когда-либо доводилось иметь дело.
Всё, что она сказала, было правдой, но я всё равно пожала плечами, чтобы не дать ей заметить, как сильно была напугана глубоко внутри. Я боялась, что закончу так же, как моя мама — погибну от руки Виктора.
— Ты не должна делать это ради меня, — повторила она. — Я вполне способна позаботиться о себе сама.
— Я знаю, — сказала я. — И я делаю это не ради тебя. Я делаю это ради себя — ради себя, моей мамы, всех монстров и всех людей, которым Виктор когда-либо причинил боль.
Она посмотрела на меня, и её зелёные глаза встретились с моими. Она не обладала зрением души, как я, поэтому не могла чувствовать мои эмоции, как могла ощущать я её тревогу и страх. Но она без труда могла видеть решимость на моём лице.
Клаудия долго-долго смотрела на меня, и в конце концов кивнула.
— Тогда так тому и быть, — сказала она. — Я расскажу об этом Хироши и другим.
— Так тому и быть, — повторила я её слова.
Клаудия вышла из моей комнаты. Судя по часам на тумбочке, до рассвета оставалась ещё пара часов, так что я снова заснула. После всего стресса, беспокойства и напряжения последних нескольких дней, было приятно знать, что меня ждёт впереди. Даже если всё закончиться тем, что Виктор, вероятно, убьёт меня, как убил маму.
Проснувшись во второй раз, я обнаружила на прикроватной тумбочке Оскара, расхаживающего туда-сюда. Его ковбойские сапоги стучали по дереву в ровном, успокаивающем ритме. Тини сидел на столе в чаше с листьями салата, и прокладывал себе путь к свободе счастливо жуя, как если бы находился в тюрьме из вкусной зелени.
Я встала с постели и подошла к черепахе.
— Похоже, кто-то уже позавтракал.
Я почесала головку Тини. Он фыркнул в знак благодарности и сразу вернулся к своему салату. Мне нравились черепахи, у которых были чёткие приоритеты.
Оскар подлетел, приземлился на стол и критически окинул меня взглядом.
— Как ты себя чувствуешь?
Я подняла руки над головой и наклонилась сначала вправо, потом влево.
— Чувствую усталость и боль.
— Больше никаких галлюцинаций? — спросил он.
Я покачала головой.
— Нет. Больше никаких безумных снов, видений или чего бы там ни было.
Мой желудок заурчал, напоминая, что моя последняя трапеза была давным-давно.
— Так… только не говори мне, что в этом доме нет бекона.
Оскар рассмеялся.
— Теперь я знаю, что с тобой снова всё в порядке. — Он взлетел и обнял меня за шею, прежде чем броситься к двери. — Сюда.
Я ещё раз почесала Тини головку и последовала за Оскаром.
Подобно домам Синклеров и Драконисов, особняк Итосов был тоже богато обставлен. Повсюду сверкало золото, серебро и медь, наряду с драгоценными камнями. Когда мы проходили по залам — это было немного похоже на прогулку по красивой и элегантной зелёной лаборатории. Деревья, растения и цветы были практически повсюду: начиная от деревьев бонсай по углам в больших глиняных горшках, включая белые орхидеи в хрустальных вазах, стоящих на столах, и кончая фиолетовыми гроздями глицинии, растущей в настенных нишах. Кроме того, везде был герб семьи Ито — цветы глицинии, вырезанные, вышитые, нарисованные и высеченные на горшках, вазах и другой мебели.
Оскар провёл меня по длинному коридору, который заканчивался столовой, очень похожей на столовую в особняке Синклеров. Множество столов, множество окон от пола до потолка и много-много еды. Везде по воздуху летали пикси, спеша заменить пустые подносы на полные. Среди лакомств для завтрака я обнаружила блины, омлет и большое количество бекона, а также кувшины апельсинового, яблочного и других соков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И хорошо, что еды было так много, учитывая, сколько людей толпилось в зале. Серебряные и бронзовые браслеты сверкали у всех на запястьях, некоторые были украшены цветами глицинии Итосов, другие гасиендой Салазаров и, конечно же, многие были с гербом Синклеров в виде руки, держащей меч. Похоже, здесь собрались выжившие из всех трёх семей. И это имело смысл. Никто не хотел оставаться один, пока Виктор и Драконисы бесчинствовали. Интересно, а что делают Волковы. Вероятно, отсиживаются в своём собственном доме и ждут, кто из нас выиграет войну, Виктор или мы, как и сказала Клаудия.
Оскар улетел, чтобы поговорить с некоторыми пикси из семьи Синклеров. Я же направилась прямиком к фуршетным столам и заполнила тарелку едой, особенно положила много бекона. Я схватила ещё стакан яблочного сока и обернулась, в поисках друзей в толпе. В конце концов, я обнаружила Поппи Ито, которая махала мне рукой от стоящего в углу столика, и пошла в том направлении.
Девон, Феликс и Мо, как обычно, сидели вместе. Анджело и Реджинальд тоже были здесь и тихо разговаривали друг с другом. И за столом сидел ещё один человек, чьё присутствие меня удивило — Клаудия.
Она сидела рядом с Мо, смеялась и улыбалась ему. Я ещё никогда не видела, чтобы она так дружелюбно разговаривала с Мо. А что Мо? Ну, ему уже всегда нравилось дразнить Клаудию. Интересно, что с ними случилось, когда они были заперты в офисе Виктора? Может они, наконец, оставили прошлое в прошлом и условились начать всё с начала. Я не знала, но глядя на них, мне стало немного легче на сердце.
— Лайла! — сказала Поппи, вскакивая со стула. — Я так рада, что с тобой всё в порядке!
Я поставила тарелку с едой на стол и обняла её.
— Я тоже рада видеть тебя целой и невредимой. Я волновалась за тебя после всего, что случилось в ресторане.
Она мрачно на меня посмотрела. Затем покачала головой и отвернулась, но недостаточно быстро, чтобы скрыть слёзы, блеснувшие в её глазах. Я поняла, что Поппи тоскует по своим друзьям и членам семьи, которые не смогли выбраться из ресторана живыми. Я огляделась вокруг, и встречаясь с кем-нибудь взглядом, меня, словно удары, настигали горе, страх и гнев.
Виктор — это сделал Виктор.
Он так или иначе причинил боль каждому человеку в этой комнате. И он не успокоится, пока мы все не окажемся у него под каблуком и с его золотым браслетом, в качестве кандалов на наших запястьях. Что ж, этого не случится. Он наконец заплатит за все то ужасное, что натворил. Мне просто нужно выяснить, как украсть его магию. Но был ещё один вопрос, который волновал меня почти также сильно.
Когда я заполучу его магию, что я буду с ней делать?
Но у меня не было времени, размышлять об этой дилемме, поскольку остальные мои друзья тоже поднялись, подошли и обняли меня. Анджело, Реджинальд, Мо, Феликс и Девон, который поцеловал меня в лоб.
— Я так волновался за тебя, — прошептал он, крепко прижимая к себе.
— Я знаю, — прошептала я в ответ. — Но ты нашёл меня и спас.
Он кивнул.
— Благодаря помощи Селесты и Деи.
Он склонил голову набок. И только в этот момент я заметила, что моя тётя и двоюродная сестра сидят в дальнем конце стола. Сначала я задалась вопросом, почему они сидят отдельно, но потом поняла, что не все в зале были счастливы их присутствию. Многие смотрели на них подозрительно и враждебно, особенно на Дею. Она не отрывала взгляд от своей тарелки, делая вид, что не замечает, как люди смотрят на неё, но я увидела, насколько она была напряжена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я посмотрела на Девона и Феликса, затем кивнула в сторону Деи. Они кивнули в ответ и взяли свои тарелки. Вместе с Поппи мы подошли и сели рядом с ней, в безмолвной демонстрации поддержки. Это заставило большинство людей отвернуться и снова сосредоточиться на еде, особенно, когда я начала окидывать таким же сердитым взглядом тех, кто прежде смотрел на Дею и Селесту.
