– А ты кто, Фил? – слова в эту секунду даются с трудом. – Ты, чёрт побери, видел, как я подыхал и спокойно добил меня, верно?
– Неправда! У меня нет доказательств, что анализ поддельный! Может, всё это правда! Понимаешь? А сколько раз я просил тебя поговорить с Яной? Сколько просил бросить Бельскую? Помолвку сорвал! Так что не надо, Шах! Не только я виноват во всём! Всё это и твой выбор, брат!
– Брат? – с губ срывается горький смешок.
– Брат! Ты мой брат! – Филатов вскакивает с места. – Не по крови, конечно, но ничего не изменилось! А теперь, после реакции Шахова, я и вовсе уверен, что ещё не поздно всё исправить! Придут результаты анализа – сделаем выводы! Но уже сейчас, я готов поклясться, что родства между тобой и Янкой нет! Слышишь?
– Ты Даяне рассказал? – сердце, кажется, и вовсе не бьётся, а голос хрипит, как у столетнего старца.
– Не успел, – отвечает Фил, пока перед моими глазами всплывает его поцелуй с Яной, её слёзы и мольбы спасти этого придурка. Не знаю, как глубоко он пробрался ей под кожу, но они реально ещё могут стать счастливыми вместе. А моя разрушительная любовь и желание правды приведёт к ещё большим жертвам: Фила посадят, а Даяне отец полюбому не даст жизни… Кому и что я докажу своим эгоизмом?
– Я хотел ей рассказать, – Фил упирается лбом в стену. – Хотел. Для этого и поехал к Даяне. Знаешь, я отчего-то совершенно не могу ей лгать. Но и правду сказать не смог. Ей и без того больно. А тут я с призрачной надеждой. Решил, что дождусь официальных результатов экспертизы, а там…
– Считай, что дождался! – цежу сквозь зубы, обрывая Саню на полуслове. – Для всех мы по-прежнему брат и сестра! Уяснил?
– Шах, ты чего? – Саня растерянно смотрит на меня, выискивая на моём лице следы помешательства. Да только я серьёзен как никогда! Ещё вчера я бы отдал всё за это известие, но сегодня на кону стоит слишком много.
– У меня свадьба через три дня, Фил, – с трудом поднимаюсь на ноги. Они ватные и непослушные, впрочем, я сейчас весь словно из вязкого теста. – Поверь, пережить женитьбу брата Янке будет гораздо проще, чем свадьбу любимого парня.
– Ты идиот, Шахов? – Филатов подходит ближе и цепляет меня за край наспех накинутого больничного халата. Смешной! По уши влюблённый в Даяну, он сейчас находит в себе силы отдать её мне. – Я тебе говорю, что вы не родственники с вероятностью девяносто процентов! Какая может быть свадьба? Это шутка?
– Нет, Фил, шутки закончились!
– Тогда что ты творишь, Шах? Она же любит тебя, дурака!
– А я её больше нет, – вру, откидывая от себя его руки, и пулей вылетаю из палаты, сметая на пути Бельскую с пластиковым стаканчиком кофе. Фил опоздал со своей правдой! На пару дней опоздал…
Глава 26.Даяна
– Пожалуйста, подождите меня здесь! – расплачиваюсь с таксистом и выпрыгиваю на улицу. – Минут двадцать, а потом сразу обратно поедем.
Дядечка в потёртой кепи молчаливо кивает, а я спешу к зданию больницы. Сашка не отвечает на звонки и сообщения, в клинике информации о его состоянии тоже никакой не дают, а спрашивать Яна не позволяет гордость. Поэтому ранним утром, вызвав такси и собрав вкусняшек для Фила, я с новыми силами рвусь навестить друга. Вот только к Сашке в очередной раз нельзя… Даже передачку и ту приходится проталкивать с уговорами. Потоптавшись возле закрытых дверей, уже хочу вернуться к такси, как около кофейного аппарата замечаю знакомую фигуру Бельской. Переступая с ноги на ногу, она нервно суёт тысячную купюру в автомат, а тот с характерным жужжанием выплёвывает её обратно.
– Здесь максимум сто рублей можно, – пожимаю плечами и протягиваю блондинке банкноту. – Держи.
– А ты что здесь забыла? – тявкает в ответ Бельская и с пренебрежением смотрит на предложенную купюру.
– Хотела Фила навестить, – ссориться со сварливой пустышкой охота меньше всего. – Но к нему не пускают.
– Кого ни попадя не пускают, верно, – ехидно замечает Диана, но сто рублей всё же берёт.
– Ну, попытка не пытка, – улыбаюсь в ответ. Отчего-то ненависть к Бельской сейчас кажется смешной и ничтожной. Мы больше не соперницы и даже на ревность я не имею права. Жаль, Диана явно об этом не знает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ян тоже тут? – спрашиваю без задней мысли.
– Знаешь что, Талеева, – блондинка смотрит на меня со злым прищуром и, позабыв про кофе, резко делает шаг навстречу, указывая на меня пальцем. – Я на многое закрывала глаза, но твой нездоровый интерес к моему будущему мужу…
– Эй, потише, – поднимаю ладони в примирительном жесте. – Никто твоего жениха не трогает. Я просто хотела узнать, как дела у Фила. Только и всего.
– Всё у него нормально, – Диана разворачивается на пятках и грубо выхватывает пластиковый стаканчик, доверху наполненный горячим кофе. Молочная пенка тут же переливается через край, обжигая нежные пальчики Бельской. Девчонка шипит и снова стреляет в мою сторону недовольным взглядом, мысленно обвиняя во всех смертных грехах.
– Вот и хорошо, – бубню под нос, отчаянно не понимая выбор Шаха: как можно прожить с Бельской целую жизнь, если уже через пять минут разговора хочется треснуть её чем-нибудь тяжёлым. Но потом гоню от себя эти пустые мысли. Теперь это всё неважно…
– Кофе для Сашки, верно?– указываю подбородком на напиток. – Тебе можно к Филу, да?
– Что тебе нужно, Талеева? Поговорить захотелось? Или думаешь, я за сотню тебе подругой стала? Ага, губу закатай обратно, болезная! – походкой от бедра Диана проплывает мимо меня и, запросто минуя охрану, приближается к закрытым дверям в отделение, где сейчас лежит Сашка, но прежде чем скрыться из вида, цинично бросает: – Ты проиграла, Даяна! Шах выбрал меня!
Ловлю на себе любопытные взгляды совершенно посторонних людей и невольно краснею, а потом резко ухожу, осознав одну простую вещь: я не только проиграла, но выбрала совершенно неверный путь! От себя бежать глупо, а от Шаха – бессмысленно! Пока я прячусь на окраине чужого города в чужой квартире, лелея ненавистную боль, Ян живёт привычной жизнью и смело строит своё будущее.
Смахиваю слёзы с щёк и заставляю себя вспомнить, через что мне пришлось пройти, чтобы получить место в университете, скольких усилий мне стоило встать на ноги в прямом и переносном смысле. И что? Неужели я готова сейчас от всего отказаться? Ну уж нет!
Именно поэтому, вернувшись домой, наспех скидываю свои немногочисленные вещи в чемодан, от всей души благодарю родителей Зайцевой за радушный приём и возвращаюсь на съёмную квартиру с твёрдым намерением наладить свою жизнь. То, что натворил когда-то отец мне не изменить, но я в ответе за своё будущее! И вместо того, чтобы зарывать голову в песок, пора гордо поднять нос и смотреть вперёд!
– Надеялась от меня спрятаться? – старательно надувая губки, на пороге моей съёмной студии стоит Зайцева. В руках она держит аппетитный торт, перевязанный атласной ленточкой. Её объёмная куртка небрежно расстёгнута, а волосы забавно топорщатся в разные стороны из съехавшего набок хвоста. На раскрасневшихся от ветра и волнения щеках видны задорные ямочки. Глаза же выдают мою любимую егозу с головой: она скучала и безумно рада встрече!
– Даже не думала! – едва сдерживая рвущийся на свободу визг, стискиваю подругу в объятиях. – Как ты узнала, что я вернулась? Откуда?
– Ян, ты забыла, где жила? – хохочет в ответ Зайцева. – Мама первым делом мне позвонила, не успела ты чемодан в багажник загрузить! Ты насовсем? Точно?
– Точно! – забираю у Зайцевой торт и помогаю повесить куртку, а после, удерживая подругу за руку, веду её в комнату. – Завтра хочу на учёбу вернуться. Как же я соскучилась, Машка!
За пустой болтовнёй и перетиранием последних событий проходит не один час. Мы пьём чай, оккупировав высокий столик, коим зона кухни отделяется от гостиной. Позабыв о вреде для фигуры, уминаем почти весь торт. И много-много говорим… Маша рассказывает про Мишина и о том, как всё между ними вдруг стало серьёзно. Про Светку из параллельной группы, что ушла в академ, узнав, что беременна. Про Мухомора, который с каждым днём становится всё злее и требовательнее. А ещё про Бельскую и её скорую свадьбу…
