– Реально? Возьмешь меня с собой?
– Конечно! На пики мы не полезем, но там и так будет что посмотреть.
– Круто! Пойду Лешке позвоню, расскажу.
Сергей ухмыльнулся, когда сын понесся докладывать однокласснику о предстоящем отпуске, достал пиво из холодильника и, вернувшись в комнату, завалился на диван. Он смотрел новости, но перед глазами по-прежнему стояли горы. Гряда тянулась от края до края земли, неровная, как хребет побывавшего в битвах дракона. Деньги, конечно, уйдут немалые, но деньги он найдет… есть там кое-какие наметочки по работе, и они должны принести неплохие дивиденды. Не сразу… но тогда можно подождать с покупкой машины… все равно лучшие скидки под Новый год. Ириску, чтобы не ворчала, он отправит на недельку в Европу или на какой-нибудь СПА-курорт – как захочет. Надо же, Тимур жив. После стольких лет… Взять и вот так заделаться монахом. Странно, что Ларка решила матери ничего о нем не говорить. Хотя, может, ей виднее и так будет лучше.
Сергей, вспомнив кое-что, встал и полез в рюкзак. Пока Ириска валялась в джипе трупиком хомячка, он успел купить ей подарок на том рынке, что по дороге в Наггар. Сперва он купил вырезанного из дерева яка, потому что тот был крутолобый и сильный, но не злой. Фигурка сделана была с душой, хоть и примитивно. Потом увидел сумки – тряпочные, на длинной лямке через плечо, передняя стенка расшита местными узорами. Короче, самое натуральное этно. Он купил на всякий случай – вдруг Даньке понравится. Потом на глаза Сергею попался подозрительный тип, который манил его к своему лоточку, устроенному прямо на земле. Тип был с желтыми и кривыми зубами, бегающими глазками и весь какой-то скользкий. Сергей вытянул шею и окинул его товар внимательным взглядом. Барахло полное: несимпатичные тряпки, кинжалы, грубые поделки из дерева. Но торговец поворошил кучу тряпок, и оттуда вдруг блеснула молочная белизна. Заинтересованный, Сергей подошел и увидел ларец. Тридцать на двадцать сантиметров, он был сделан из белого камня, и Сергей решил, что это мрамор. Причем мрамор был хорош – полупрозрачный, имеющий глубину и все оттенки свежего снега, каким сверкали обступавшие их вершины. Стенки ларца покрывала сложная резьба. Он сразу подумал, что вещь ворованная, но решил, что если не он сам, то ее купят вон те американцы, подъехавшие на двух джипах и методично прочесывавшие рынок. Поэтому он завернул ларец в свою куртку, потом засунул в рюкзак (осознав со вздохом, что весит он немало и переть его придется на себе, потому что хрупкий), а уж потом принялся яростно торговаться с продавцом, который ломил за него несусветную цену. Все равно покупка обошлась недешево, но все же это была стоящая вещь, и Сергей был уверен, что Ириска подарку обрадуется. Когда хоть немного придет в себя.
В аэропорту Индиры Ганди его вдруг кольнула мысль, что могут возникнуть проблемы с таможней. Вот у нас же требуют справки из антикварных магазинов и художественных салонов, если покупаешь что-то красивое и пытаешься вывезти за границу. Но все обошлось. Честно сказать, их и вовсе не досматривали, потому что они шли из залов внутренних рейсов и сразу на посадку. Можно было хоть слона вывезти.
Он осторожно извлек ларец из рюкзака, выпутал из куртки и водрузил на стол. С чувством выполненного долга завалился обратно на диван и сделал телевизор погромче.
Прошло три недели с того дня, как Лара получила от Игоря последнюю эсэмэску, и вот уже пять дней, как они вернулись с этих чертовых Гималаев. Но Лара все никак не могла решиться на встречу с предполагаемым будущем мужем. Она ходила на работу, готовила ужины и обеды, поливала цветы и вообще делала все то же самое, что всегда. Вот только вздрагивала от каждого звонка мобильного телефона и злилась на Сергулю, который, кажется, стал приходить с работы еще позже и в ближайшие выходные опять собирался к Димону на озера.
А Лара никак не могла решить, что делать. Позвонила маме. Та уже успокоилась, услышав, что Тимура Лара не нашла, и была, как всегда, ворчливо-заботлива. Лара все говорила и говорила, мучительно подыскивая темы для разговора, в надежде как-то выйти на возможные перемены в своей жизни. Потом сообразила, что по телефону такого все равно не скажешь, и поехала к матери в гости. Елизавета Николаевна быстренько заставила дочку пропылесосить мебель и вытереть пыль со шкафов. А потом усадила пить чай с пирогом собственного изготовления. Остатки пирога она завернула дочери с собой – для мужиков. Лара так и не смогла ничего сказать. Стало вдруг понятно, что мать не поймет ее метаний. Расстроится только, подскочит давление, и она будет ругать дочь и говорить, что это дурная отцовская кровь не дает ей покоя.
Лара сходила в церковь, но легче не стало. Мигали свечи, и удушающе пахло ладаном. Иконы смотрели на нерадивую прихожанку с упреком, и она ушла из храма с еще более тяжелым сердцем.
Потом она позвонила Нине, долго болтали ни о чем, и Лара, которая собиралась вытащить подругу посидеть в кафе и все-все ей рассказать, так и не назначила встречу. Расстались на привычно-абстрактном «Как будет время, надо бы обязательно выбраться куда-нибудь».
И в конце концов она поняла, что совета просить не у кого, потому что кто же, кроме нее, может выбрать ее, Лары, будущее?
И вот она сидит на кровати и невидящими глазами смотрит в телевизор. Сергуля уехал-таки на Сенеж, Данька бродит по своим друзьям-приятелям и позвонил сказать, что ночует у Лешки. А она одна и поэтому закрутила волосы высоко, наложила на лицо масочку и нашла на кабельном какой-то милый детективчик с умеренным количеством трупов и без особых претензий на художественную ценность.
Нужно представить себе две дороги. Одна ведет в будущее с Игорем. Что же там? Дом, загородный… Все-таки отделанный под швейцарское шале и с красивой ломаной крышей. Очень стильно и красиво. Гараж на две машины. Во дворе барбекю. Ага, гости уже собрались. Вот Рустем со своей белокурой дурочкой. Он мало пьет, и Лара точно знает, что если и не сегодня, то в следующий раз он будет к ней приставать. Она морщится – Рустем ей неприятен. Вот Олег Николаевич с Катечкой и Мусечкой, которые обнимают друг друга за талии, а потом незаметно удаляются в одну из спален.
«Что я собираюсь делать в том будущем? – спросила себя Лара. – Работать? В этом нет ничего нового – я и сейчас работаю. Одеваться-наряжаться? Ходить на приемы? Господи, да я от скуки чуть на первом же корпоративе не умерла.
Меня не простит сын. И вот еще что… мы с Игорем столько времени общаемся, а в постели ведь не были. И меня не тянет. Думаю, и его не особо тянет, если он не навязывается. Так что как пить дать: сидеть мне дома и блистать на приемах, а он будет трахать рыжую секретаршу».
