Чертыхнувшись, Обиходов набрал Людочкин номер.
— Нечего кидать трубку! — сказал он сердито. — Лучше постарайся вспомнить все, что говорил тебе Коля о своих планах. И когда пришла ему в голову эта светлая мысль.
— Эта светлая мысль? — как эхо, повторила Людочка. — Не знаю… Вчера, когда вы ушли, он был нормальный, даже веселый… Тоже радовался, что все почти что закончилось.
— Про эксперта что-нибудь говорил?
— Про эксперта? Почти ничего. Сказал только, что не хотел бы оказаться на его месте и все. Больше не вспоминал.
— Спасать его он не собирался?
— Спасать? Нет. На выходные мы собирались ехать в Водники. Загорать.
— Чудесно! Почему же тогда вы оба не в Водниках?
— Почему мы оба не в Водниках?
— Прекрати повторять мои вопросы! — раздраженно воскликнул Обиходов. — Соберись, наконец, с мыслями!
— Извините, — смутилась Людочка. — Сама не понимаю, что со мной творится. Так неожиданно все… — голос ее снова задрожал.
— Эй! Эй! Ну-ка, не раскисать! — приказал Обиходов. — Сейчас дорога каждая минута. Итак, почему вы не поехали в Водники?
— Утром Коля проснулся и сказал, что он должен ехать вытаскивать Дудкина.
— Вот так просто? Проснулся и сказал?
— Вы знаете, — Людочка замялась. — Он мне ничего такого не рассказывал… Но мне кажется, что он иногда видел сны… — Людочка замолчала.
— Какие еще сны?
— Эти, про «небесную милицию».
— О, Господи! — воскликнул Обиходов. — Опять «небесная милиция»! Капитан Рыков! Ну как же без него!
— Так мне кажется, — повторила Людочка.
— Но это же бред! — Обиходов рывком встал с кресла и принялся расхаживать по комнате с телефоном под мышкой. — Понимаешь? Бред! Этого не может быть!
— Я знаю, — тихо сказала Людочка.
Обиходов немного успокоился и снова сел в кресло.
— Значит, говоришь, проснулся, собрался и поехал. Куда точно поехал, не сказал. Так получается?
— Так, — всхлипнула Людочка.
— По телефону он ни с кем не разговаривал?
— Нет.
— Ни вчера, ни сегодня?
— Нет.
— Из квартиры не выходил?
— Нет.
— Все ясно, — задумчиво произнес Обиходов. Прозвучало это как «ничего не ясно».
Людочка опять заволновалась:
— Что же нам делать, Георгий, миленький?
— Я думаю, — сказал Обиходов. — Думаю!
Он был по-прежнему уверен, что скорее всего парень решил исчезнуть. Но исчезнуть так, чтобы в глазах бедной девушки это выглядело не как «поматросил и бросил», а по меньшей мере загадочно.
— «С фантазией у него все в порядке, это точно! — размышлял Обиходов. — Хотя, конечно, остается какая-то доля вероятности, что он и впрямь отправился спасать эксперта. Один шанс из десяти, но все же…»
— Значит так! — сказал он Людочке. — Ты сиди дома и никуда не выходи. А я попробую что-нибудь сделать.
«Узнаю, где этот конкурс, — решил про себя Обиходов. — Может, съезжу туда… Когда достираю. Увижу там пацана — надеру уши».
Однако, Людочке план не понравился.
— Как это сиди дома?! Не буду я сидеть дома! Я с вами!
— Куда со мной?
— На конкурс! Вы ведь поедете на конкурс! И я с вами!
— А я сказал, ты будешь сидеть дома.
— Не буду! — воскликнула девушка. — Один уехал без меня, хотя обещал… Другой говорит: «Сиди дома!» Не буду я сидеть дома! Я боюсь сидеть дома! Если вы меня с собой не возьмете, я поеду туда одна! Так и знайте!
— Ну, хорошо! — смягчился Обиходов. — Беда мне с этими героями и героинями! Сиди дома, я постараюсь узнать про этот конкурс и заеду за тобой.
Через час Обиходов и Людочка уже ехали в клуб с притягательным названием «Паранойя». Именно там, как удалось выяснить Обиходову, должен был состояться финал конкурса красоты «Мисс Юго-Запад».
— Вы не знаете Колю, — говорила девушка, пока журналист, чертыхаясь лавировал в плотном автомобильном потоке. — Он совсем не такой, как кажется на первый взгляд. Он — добрый. По-настоящему добрый. А среди этих людей он оказался случайно. Просто насмотрелся фильмов, захотел стать как Багси Сигел.
— Как кто?
— Багси Сигел — американский гангстер, тот, который построил Лас-Вегас. Это его кумир.
— Тьфу ты, глупость какая!
— Вот и я ему говорю глупость. Этого Багси его же собственные дружки и прикончили. А Коля говорит, зато он Лас-Вегас построил, самый красивый город на земле.
— Из-за этого мечтателя нас всех чуть не убили. И еще не известно, чем все закончится, — проворчал Обиходов.
— Так сложились обстоятельства, — повторила Людочка. — И потом, он вас очень уважает, — добавила она. — Он считает вас очень талантливым журналистом. Все ваши статьи почти наизусть знает.
— То-то он на меня смотрит всегда исподлобья, как на врага народа, — заметил Обиходов.
— Это только поза, — сказала Людочка. — Вроде защитной реакции. На самом деле, он о вас очень хорошо отзывается. Сказал, что в жизни не читал ничего подобного. Да и мне тоже очень нравится, как вы пишете. Мы с Колей много об этом говорили.
Обиходов усмехнулся.
«Ну вот уже и поклонники появились… А может и вправду, хватит заниматься поденщиной, пора уже написать что-нибудь настоящее, — подумал он. — Только разберусь с этим Колей-Васей…»
Впервые он почувствовал что-то вроде симпатии к Коле, к этому лопоухому недотепе, бандиту-практиканту. Хотя, недотепа-недотепой, а девицу-то у Обиходова, кажется, увел. Из-под самого носа увел!
Обиходов краем глаза взглянул на Людочку.
Из всех действующих лиц происходящей истории она казалась ему самым непонятным. Он никак не мог определить ее роль. Сначала он решил было относиться к ней как к случайному сюжетному завихрению. Еще ничего не значит, что именно она оказалась у него дома в тот вечер, когда все началось. У Обиходова таких целая записная книжка. Ему было даже как-то неудобно, что его застукали с этой маленькой, несозревшей, и вовсе некрасивой студенткой. Могло сложиться впечатление, что старый ловелас-неудачник совсем отчаялся и рыщет по институтским общежитиям в поисках легкой добычи. На главную женскую роль больше подходила бы та же ответственная секретарша Татьяна, с ее пугающе обширным жизненным опытом и звериной интуицией. Но студентка Людочка с самого начала повела себя непредсказуемо. Ей положено было бояться, она не пугалась. У нее по идее ничего общего не могло быть с этим Колей, кроме возраста, разве что, а она проливает по нему слезы, да так искренне, что Обиходов почувствовал даже что-то вроде уколов ревности. Много ли людей на свете готовы полезть на рожон ради него, Обиходова. Хотя нет, конечно же это не ревность. Скорее раздражение. Раздражение, которое испытывает режиссер-постановщик, когда герои выходят из-под контроля и ведут себя не так, как прописано в сценарии. В сценарии? Стоп! Истории опять начинают путаться. У этой — нет сценария!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
