Читаем без скачивания Черный день - Алексей Доронин

Тут было от чего прийти в отчаяние. Миллионы тонн бетона, а под ними тысячи пока еще живых человеческих тел, которые через несколько дней станут такой же мертвой материей. И помочь им нельзя.

Все свои усилия люди из убежища сосредоточили на разборе приземистых «сталинок». Там даже через пару суток оставалась надежда найти уцелевших.

Опасности подстерегали повсюду. За две ночи земля остыла, расплавленное жаром дорожное покрытие снова стало твердым, но кое-где еще тлели пожары. Откроешь не ту дверку — и пламя, получившее доступ к кислороду, вспыхнет с новой силой, а тебя превратит в хорошо прожаренный бифштекс. В первый же день работ так сгорели трое, причем не самые бестолковые и неопытные.

Под тяжестью спасателей обваливались лестницы, на головы рушились крыши и перекрытия, порой проламывался асфальт и прямо под ногами разверзались бездны, из которых поднимался едкий черный дым.

Но этим список неприятностей не исчерпывался. Двадцать пятого числа в одной из вылазок двоих сильно потрепала свора собак, неведомо как переживших огненную бурю. Черные, с проплешинами голой обгоревшей кожи, покрытой коростами и волдырями, из которых сочились кровь и сукровица, с глазами прирожденных убийц, они больше напоминали диких зверей, чем домашних животных. Им повезло больше, чем людям, — их тела были подвержены действию радиации в два-три раза меньше. Но рано или поздно и они, конечно, должны умереть, если инстинкт не подскажет им покинуть опасное место.

Но до этого пока было далеко. И пять человек, два из которых истекали кровью, чудом сумели скрыться от монстров на крыше обгоревшего автобуса. А те расположились вокруг. Они не лаяли. Просто молча смотрели и ждали.

Тогда безоружным спасателям самим пришлось звать на помощь. До убежища было недалеко, а у них с собой имелась рация. Но связь с наземным пунктом наблюдения убежища им установить не удалось из-за возмущений в ионосфере, вызванных взрывами. Прошло два часа, прежде чем их хватились. А те, кто пошел их искать, не были оповещены об угрожавшей им опасности.

Если бы пропавшие находились далеко, то никто не отправился бы за ними. Таков был порядок, продиктованный не цинизмом, а разумной осторожностью. Но до них было всего полквартала, и майор сам возглавил группу, которая выдвинулась в их направлении.

Он шел первым, когда они пробирались через улицу по узкому проходу среди сгоревших машин. Услышав хриплое рычание, Сергей Борисович обернулся. В десяти шагах, взгромоздившись на капот бывшей «ауди» стояла точная копия собаки Баскервиллей. Стояла и смотрела на него недобрым взглядом маленьких красных глазок.

Она была крупной, с мощными челюстями. На бычьей шее сохранился почерневший ошейник с железными бляхами. Несмотря на пораженную кожу, тварь выглядела крепкой, здоровой и сытой. Медленно, будто нехотя, она пошла на него.

Демьянов выстрелил в воздух. Он хотел уладить дело миром не потому, что разделял идеи «Гринписа». Майор просто сомневался в эффективности своего ПМ против такой махины и в собственной меткости. После сдачи зачета в тире при получении лицензии стрелковой практики у него не было.

Он ожидал, что животное убежит, поджав хвост, но вместо этого оно с ходу пошло в атаку. Существо явно не боялось людей и успело убедиться в их беспомощности. С оружием оно, видимо, не сталкивалось.

Три девятимиллиметровых пули не смогли остановить его последнего прыжка. Демьянову пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы уже мертвая туша пролетела мимо него и шлепнулась в лужицу маслянистой воды. Одна из пуль пробила толстый череп. В «молоко» он всадил всего две.

В густом сером смоге майор только теперь разглядел прямо по курсу силуэт автобуса, а на крыше — фигурку человека, который отчаянно махал руками. Секунду спустя он заметил остальных тварей. Судьбу своей товарки собаки разделить не хотели и застыли на месте, напряженно глядя в его сторону. Их было десять или двенадцать.

Когда они уже начали пятиться, двое ракетчиков, стоявших до этого столбом, внезапно опомнились и взялись за автоматы, готовые без приказа открыть огонь из «калашей» по отступавшей стае. Демьянов их удержал. Свора до сих пор была опасна, и если загнать ее в угол, то еще неизвестно, кто кого, учитывая плохую видимость и сектор обстрела, пересеченный сгоревшими автомобилями. Пусть уходят. К полноценному отстрелу этих тварей нужно подготовиться получше.

И они действительно ушли. Искусанных бедолаг, успевших проститься с жизнью, сняли с крыши и доставили в медпункт. Следовало бы провести анализ на бешенство… но где? Поэтому людям предстояло пройти малоприятный курс уколов — в убежище имелся достаточный запас сыворотки. Ничего, пусть радуются, что живы остались. После этого неприятного урока в состав каждой группы было включено по бойцу с автоматом. Как выяснилось чуть позже, не напрасно.

Угрозу представляли не только звери. Вернее, не только звери о четырех ногах. Нападения участились к концу недели. Подниматься наверх стало опасно не из-за пожаров и завалов, а из-за людей, которые вернулись в кварталы руин, как только погас огонь, а уровень радиации стал терпимым. Вернее, терпимым он был, если находиться там ограниченное время. При постоянном пребывании он продолжал оставаться смертельным.

Поэтому многие люди были больны, и полученная доза не оставляла им шансов на выздоровление. Некоторые, вероятно, это понимали. Но умирать они не торопились, хотели еще погулять напоследок.

Из донесений разведгрупп Демьянов узнавал много удивительного и жуткого. Например, о странных компаниях, которые ели и пили вволю, больше разливая и разбрасывая, орали песни, стреляли в воздух, разъезжая по немногим свободным улицам на чужих машинах — тех, которым посчастливилось стоять в подземных гаражах во время удара и избежать воздействия электромагнитного импульса.

Среди них были и те, кто окончательно потерял человеческий облик. Такие были гораздо опаснее собак. Перечень того, что эти «бывшие люди» могли сделать с тем, кто подвернулся под руку, начинался с избиения и заканчивался приколачиванием к рекламному щиту, вырезанием глаз или снятием кожи. Их было немного, таких дикарей, но проблем с ними была масса. Страха они не знали, лезли на рожон, а терять им было нечего. Оружием некоторые из них тоже не были обделены.

Они сильно отличались от обычных мародеров, которые тоже могли быть опасны, если припереть их к стене или подставить спину. Демьянов еще мог понять насилие рациональное, когда грабят, чтобы прокормить себя и свою семью. Но тут была немотивированная жестокость, изуверство на грани патологии, и это ставило его в тупик.