Наконец мы отвернули крышку, и мертвенно-бледное лицо лорда Саутри вопросительно уставилось на проникавший лунный свет. Рука Найланда Смита, поднимавшая фонарь, была тверда. Я знал, что потом это напряжение разрядится в какой-то форме — физической и психической, — но только после того, как будет закончена работа.
То, что моя рука была тверда, я объясняю лишь одним — профессиональным интересом. Ибо в условиях, которые в случае неудачи и разоблачения могли привести к тому, что дело будет расследовано Британской ассоциацией медиков, я приступал к эксперименту, никогда ранее не производившемуся врачом белой расы.
Ждал ли меня успех, ждал ли провал — все равно дело вряд ли предстанет перед медицинской ассоциацией или другой организацией, тем более в случае успеха. Но чувство, что я собираюсь заниматься шарлатанством, у меня было. Однако моя вера в сверхъестественное существо, грозящее миру, была такой глубокой, что я наслаждался свободой от официальной цензуры. Я был рад, что судьба дала мне шанс сделать хотя бы один шаг, пусть даже и вслепую, в будущее медицинской науки.
Насколько мне подсказывал мой профессиональный опыт, лорд Саутри был мертв. Я бы не колеблясь выдал свидетельство о смерти, если бы не два соображения. Первое состояло в том, что, хотя его последний проект противоречил интересам Фу Манчи, его инженерный гений мог быть обращен к другим целям и послужить желтой банде лучше, чем его смерть. Второе соображение: я видел, как мальчика Азиза Фу Манчи вывел из подобного же состояния, по всем признакам квалифицируемого как смерть.
Я набрал в шприц янтарной жидкости из склянки, которую принес собой. Сделав инъекцию, я стал ждать.
— Если он действительно мертв, — прошептал Смит, — кажется невероятным, что он прожил три дня без еды. Но я знал одного факира, который мог голодать неделю.
Мистер Хендерсон тяжело вздохнул.
С часами в руке я наблюдал за серым лицом.
Прошла секунда, вторая, третья. На четвертой началось чудо. В холодное серое лицо проник оттенок возвращающейся жизни. Она шла волнами, соответствовавшими биению пробудившегося сердца; волны жизни становились мощнее, наполняя движением холодное тело.
Когда мы быстро освободили ожившего человека от одежды мертвого, Саутри, издав сдавленный вопль, сел, посмотрел вокруг мутными глазами и упал назад.
— Боже мой! — вскричал Смит.
— Все нормально, — сказал я, отметив про себя, что мой голос приобретает профессиональные нотки. — Немного коньяка из моей бутылки — все, что сейчас нужно.
— У вас двое пациентов, доктор, — бросил мой друг. Мистер Хендерсон упал в обморок на пол склепа.
— Тихо, — прошептал Смит, — он здесь.
Он потушил фонарь.
Я поддержал ослабевшего лорда Саутри. Он не переставая жаловался:
— Что случилось? Где я? О Боже! Что произошло?
Я шепотом пытался успокоить его и укрыл моим пальто. Мы закрыли дверь наверху, ведшую в склеп, но не заперли ее. Теперь, поддерживая человека, которого мы буквально спасли от могилы, я услышал, как дверь снова открылась. Я не мог двинуться, чтобы помочь Хендерсону. Смит рядом со мной тяжело дышал. Я не смел думать ни о том, что сейчас произойдет, ни о том, как это отразится на лорде Саутри, находившемся в состоянии крайнего истощения.
Египетскую тьму склепа прорезал луч света и остановился на последней ступеньке каменной лестницы.
Гортанный голос быстро произнес какие-то слова, и я понял, что на верхней ступеньке стоял Фу Манчи.
Хотя я не мог видеть моего друга, я почувствовал, что в руке у Найланда Смита был револьвер, и я полез в карман за своим.
Наконец! Коварный китаец попал в ловушку. Потребуется весь его гений, чтобы этой ночью спастись от возмездия. Если незапертая дверь не возбудила его подозрений, его арест будет неминуем.
Кто-то спускался по ступенькам.
В правой руке я держал револьвер, а левой поддерживал лорда Саутри. Прошли десять секунд напряженного ожидания.
Луч света опять проник в темноту склепа.
Лорда Саутри, Смита и меня закрывал угол стены, но свет прямо падал на побагровевшее лицо мистера Хендерсона. Каким-то образом он проник и в его помутненное сознание. Хендерсон с хриплым криком пробудился от обморока, с трудом поднялся на ноги и уставился оцепеневшим, полным ужаса взглядом на верх лестницы.
Смит одним прыжком достиг ее подножия. Что-то молнией полетело в его сторону, когда погас свет. Я видел, как он пригнулся, слышал, как на полу зазвенел упавший нож.
Я сумел передвинуться достаточно, чтобы, стреляя, видеть наверху лестницы желтое лицо Фу Манчи, блестящие кошачьи глаза, до ужаса зеленые, которые всматривались в темноту. Вверх мчалась, перепрыгивая через три ступеньки сразу, смуглая фигура человека, на котором почти не было одежды. Человек споткнулся и упал, из чего я понял, что в него попала пуля, он поднялся и побежал дальше. Смит следовал за ним по пятам.
— Мистер Хендерсон! — крикнул я. — Зажгите фонарь и займитесь лордом Саутри. Здесь на полу стоит моя бутылка. Я на вас надеюсь.
Я прыжками побежал вверх по лестнице, и Смит выстрелил опять. Его черный силуэт, рельефно выделявшийся на фоне освещенного проема, закачался и упал. Когда он падал, я в третий раз услышал щелчок его револьвера.
Я бросился к нему. Где-то вдоль темного прохода под деревьями простучали удаляющиеся шаги.
— Ты ранен, Смит? — с тревогой воскликнул я.
Он поднялся на ноги.
— С ним дакойт, — ответил он и показал мне длинный кривой нож, лезвие которого на целый дюйм было измазано кровью. — Я чудом уцелел, Петри.
Я услышал шум заведенного мотора.
— Мы упустили его, — сказал Смит.
— Но мы спасли лорда Саутри. Фу Манчи подумает, что мы так же искусны, как он сам.
— Нам нужно добраться до машины, — пробормотал Смит, — и попытаться догнать его. Эх! Моя левая рука не работает.
— Пытаться догнать его было бы пустой тратой времени, — возразил я, — мы не знаем, в каком направлении он поедет.
— У меня есть хорошая идея, — бросил Смит. — Стрэдвик-холл меньше чем в десяти милях от берега. Есть только один способ незаметно перевезти человека в бессознательном состоянии отсюда в Лондон.
— Ты думаешь, он собирался забрать его отсюда в Лондон?
— Да, перед тем, как переправить его в Китай. Я так думаю. Возможно, его переправочный пункт где-то на Темзе.
— Лодка?
— Скорее яхта. Видимо, стоит наготове недалеко от берега. Возможно, Фу Манчи даже планировал отвезти его прямо в Китай.
Из склепа появилась на лунный свет нелепая фигура лорда Саутри, завернутого в мое пальто и поддерживаемого адвокатом, почти таким же бледным, как и он сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
