Только отдал честь поднятым вверх кулаком и снова исчез в невидимом проёме.
Наши провожатые спустя пару мгновений тоже оставили нас наедине с кухней и несколькими десятками работников.
Постояв с минуту, один из парней выпалил:
– Здравствуйте! Мы… это самое… прибыли!
И тут, в сверкающих клубах пара, подобно ёжику в тумане, перед нами возник высокий сухой мужичонка. Сурово сведя брови, он осмотрел нашу компанию, состоящую из трёх женщин и двух пареньков неопределённого возраста. Задумчиво пожевал свои усы.
Правда, стоило одной из нас попытаться открыть рот, он как рявкнул:
– Молчать! – Грубый суровый бас заставил нас почти слиться с землёй. – Ты, ты и ты, – он ткнул длинным, как у паука, пальцем почти мне в глаз, – за мной. Остальные на подхвате.
Затем мужик размашистыми шагами скрылся в облаке, которое мантией богатой лэры пушисто оседало по всей комнатке.
Мы поспешили за ним. Как будто у нас сейчас был выбор!
За дверями радостно гоготали бритоголовые.
* * *
Раньше говорили, что самая лучшая работа – это та, в которой нет места мыслям. Наподобие покоса травы, полива цветов, перетаскивания вещей… Приготовления пищи. Особенно если сии действия у тебя за годы работы дошли до автоматизма.
И кажется, что ты можешь монотонно нарезать капусту или чистить морковку, а мозг отдыхает. Как транс. Лёгкие мгновения бездумного спокойствия.
Ага. Триста раз. Спокойствие так и хлестало изо всех щелей, стоило мне занести нож в сторону от морковки или странно повернуть лезвие от прибора для чистки картошки. Злобные-презлобные стражники периодически дежурили между рядами. Я бы даже захихикала – бритоголовые в кружевных фартучках, поварских колпаках и перчатках прямо поверх громоздкой формы бряцали между столами и проверяли нас.
От этого было ещё беспокойней.
Когда-то, в далёких детских мечтах, я думала о том, как вместе с мамой, а позже – тётей попаду во дворец и буду работать на Балу Межсезонья. Но даже не представляла, что всё это произойдёт… так.
Перед нами положили белоснежные – даже дотрагиваться страшно – листы бумаги. И ручку. Острейшую, со странным навершием. И предложили ознакомиться. Женщина, что была постарше, вдруг выпалила:
– А где наш второй экземпляр?
От такой наглости бритоголовые немедленно обнажили своё оружие, заряженное искрами. Моими искрами! Но как такое возможно? С такими штуками можно было с лёгкостью переловить всех паучков в городе. Совесть снова подняла свою криво сшитую голову – было так стыдно. Столько мадар на свободе – и всё из-за меня.
«Да нет же! – яростно напомнила себе. – Не я же продавала паучков на рынке. И не я пользовалась ворованной искрой!»
Так, успокоившись, я уже почти без содрогания вчиталась в текст. По сути, стандартный договор, мы такие пачками заверяли с нашими постоянными покупателями. Только сумма выплат приятно грела душу. По крайней мере, согласно этому договору, нас точно должны выпустить через четыре трудовых дня. С приличной суммой.
На сегодня «рабочий» день подошёл к концу, и нас наконец-то разместили во временных комнатах. Стражники были на редкость неразговорчивы. Я и ещё две девушки шли впереди, пока наша охрана замыкала процессию. Не знаю, по какой причине, но, видимо, так им было удобнее контролировать происходящее. Всё меньше и меньше мне нравилось происходящее. Да, не спорю, я хотела работать здесь, но тётушка рассказывала совсем иное!
Только после наших с соседками заверений, что ничего больше не требуется, стражники успокоились и ушли. Можно было бы вздохнуть с облегчением, но я разумно опасалась, что эти ребята могут нарушить немного правила, дабы поразвлечься с беззащитными горожанками. И у меня есть причины так думать: ведь на протяжении всего дня некоторые смотрели на молодых и не очень девушек, словно хищники на кусок свежего мяса.
Но, видимо, мы были не в их вкусе, что безмерно радовало. И надо бы умываться и спать. А комнатка нам досталась обычная. Три кровати на равном расстоянии друг от друга и маленькая умывальня. Боги мои, хоть не кувшин с водичкой и ночной горшок. С таких гостеприимных хозяев, думаю, сталось бы.
Соседки мои тоже были вымотаны и не особо разговорчивы. А та, что выглядела моложе, даже чепец отказалась снимать. Ещё на кухне мне показалось, что она уж больно чего-то стесняется, однако, думаю, не стоит лезть в душу, когда не просят.
Чтобы хоть как-то разрушить неприятное молчание, решилась на вопрос:
– Р-раз мы оказались тут… М-может, познакомимся? Я Нора.
Девушки – одна помоложе и понаглее, другая – более тихая. Обе сначала замялись. Первая, почти моя ровесница, тоненько фыркнула, а после проговорила:
– Зови меня Марта. Я одна из самых сильных магов в этом захудалом городишке.
Тёзка моей матери, значит. Что ж, неприятное открытие, но не более того. Мы слишком мало знакомы, чтобы делать хоть какие-то выводы, но то, какие взгляды она бросала на нас всех, говорило о многом.
– Я Тимьяна, можно просто Тина.
А вот она мне нравилась. Было в облике женщины что-то располагающее и тёплое. Правда, она была настолько вымотана всем этим суетным днём, что едва ли хотела делиться своим внутренним теплом. А жаль.
Диалог не клеился, и мы вновь отвернулись друг от друга.
Уже собираясь спать, я услышала тоненький писклявый голос:
– Пс-с, – это было похоже на писк, и я сначала даже не обратила внимания. – Да пс-с-с-с!
Испугавшись, я немного покачнулась и задела лампу, отчего та опасно наклонилась. Но соседка по комнате чудом спасла артефакт от моей неуклюжести. Но голоса становились всё настырнее.
– Пс-с-с-с! Посмотри, оладушки варёные, вниссссс! – что и сделала, под впечатлением от настойчивости.
– Ну, наконец-то!
Такого я не могла предвидеть.
Глава XVIII
Духи старого дворца
Крошечные крылышки трепетали на ветру, а ушки смешно топорщились. Совершенно человеческое тельце. Такая маленькая… фэйри?
Оглянулась на своих соседок – те не обращали на меня и писк никакого внимания и невозмутимо укладывались спать.
– Пош-ш-шли. Я кое-что покажу. Важное. – Золотые глазки сверкнули впотьмах особенно ярко.
Снова оглянулась на моих соседок по комнате и позволила увлечь себя в коридор. Крылья маленьких существ трепетали так громко, что, казалось, их шум может перебудить весь дворец. Не помню, как прошла мимо стражи. Но удивительно, что никто не остановил. На зов малютки прилетела её подружка. Потом ещё и ещё. Скоро целый рой фэйри сопровождал меня.
В голове был лёгкий туман усталости – от дыма на кухне и жары частенько поднималась температура, и хотелось чего-то прохладительного. Опять это состояние накрыло с головой, а крохотные фэйри
