Читаем без скачивания Алиенора Аквитанская - Режин Перну

Но эти отдаленные последствия были непредсказуемыми в тот момент, когда король Ричард Английский занимался приготовлениями к отъезду, и одновременно с ним тем же самым были заняты император Фридрих Барбаросса и французский король Филипп-Август. Было известно лишь то, что пуатевинский рыцарь Ги де Лузиньян, сохранивший за собой теперь ставший довольно призрачным титул иерусалимского короля, явился с горсткой людей осаждать Акру и что самое время было идти ему на помощь, потому что эта осада, начавшаяся 28 августа 1189 г., вот-вот могла обернуться трагедией. В самом деле, Саладин поспешил на помощь тем, кто находился в крепости, и несчастные осаждавшие оказались меж двух огней: с одной стороны — мусульманский гарнизон Акры, с другой — подошедшие войска Саладина. Небольшие отряды паломников, которые время от времени высаживались у Акры, — итальянцы, бургундцы, фламандцы, иногда даже датчане, — могли при случае поддержать, но было совершенно очевидно, что для того, чтобы вести крупные действия, необходимо дождаться прихода королей Франции и Англии или же императора, тронувшегося в путь только в мае 1189 г.

Ричард покинул Англию 11 декабря того же года. Алиенора присоединилась к нему на континенте лишь 2 февраля 1190 г. Они вместе решили, что для того, чтобы «обезвредить» Иоанна, следует еще что-то прибавить к тем благодеяниям, которыми Ричард осыпал его по случаю собственной коронации: теперь Иоанн получал графства Корнуэльс, Девон, Дорсет и Сомерсет; Жоффруа Бастард был избран архиепископом Йоркским; для его возведения в сан ждали только подтверждения папы. И от того, и от другого Ричард поначалу потребовал дать клятву не возвращаться в Англию в течение трех лет: должно быть, ему вспомнилась судьба Роберта Коротконогого, сына Вильгельма Завоевателя, — пока он воевал в Святой Земле, его место в Англии занял младший брат Генрих. Тем не менее, по просьбе матери, Иоанн был освобожден от своей клятвы. Впрочем, он ни в коей мере не принимал участия в управлении островом; на время отсутствия Ричарда управление его государством было доверено Алиеноре и тому человеку, который был канцлером нынешнего короля уже в те времена, когда тот был еще всего лишь графом Пуатье, — Гильому Лоншану, ставшему теперь канцлером и юстициарием Англии. Этот Гильом Лоншан был интересным человеком — плохо сложенный, хромой заика, но с проницательным взглядом из-под спутанных бровей, выдававшим человека искушенного и настолько ловкого, что о нем часто говорили, будто у него обе руки правые, он был священником, и вскоре после коронации сделался епископом Илийским.

Приготовления к крестовому походу требовали союза с королем Франции, а тот по-прежнему настаивал на том, чтобы выдать замуж свою сестру Аделаиду. Ричард встретился с ним в Жизоре, где большой вяз уже не осенял своими ветвями мирных переговоров, и сумел уговорить Филиппа-Августа отложить решение этого спорного вопроса на будущее.

Вероятно, уже тогда у Алиеноры появились личные планы насчет женитьбы Ричарда, но она никому ни словом о них не обмолвилась, и приготовлениями к крестовому походу продолжали заниматься еще более усердно, чем прежде. Документы того времени хранят следы этих приготовлений, часто упоминаются дары, которые делали по такому случаю монастырям и другим религиозным учреждениям: Ричард основал неподалеку от Тальмона монастырь Льё-Дьё и отдал его августинцам; сделал пожертвование аббатству Божьей Милости, расположенному среди Севрских болот, тогда как Алиенора пожаловала госпитальерам маленькой порт Перро на побережье Атлантического океана, поблизости от Ла-Ро-шели, чтобы дать им возможность быстрее добираться до их больниц в Пуату. Кроме того, был основан еще один монастырь в Гурфае, неподалеку от Фонтене, и нас не удивит известие о том, что Алиенора не забыла уделить от своих щедрот аббатству Фонтевро, а Ричард подтвердил все пожалования, полученные этим аббатством от его предков, и прибавил к ним различные дары, в том числе — тридцать пять фунтов, которые должны были поступать от лондонского казначейства.

Этот дар датируется 24 июня 1190 г., то есть он был сделан как раз тогда, когда Ричард в Шиноне прощался с Алие-норой. Его флот должен был прийти по Средиземному морю в Марсель или в один из итальянских портов; сам же Ричард решил без промедления отправиться в Везеле, где собирались войска крестоносцев.

Почему же так случилось, что перед самым отправлением, когда ему, согласно обычаю, вручали традиционные знаки пилигрима — дорожную флягу и посох странника — этот посох сломался у него в руках?

XIX

Львиное сердце

Высокие волны, что катятся по морю,

Волны, которые ветер гонит туда и сюда,

Принесите мне вести о моем друге,

Которого вы унесли — и он не возвращается!

Увы, Бог любви,

Вы даете мне то радость, то боль.

Можно было ожидать, что Алиенора сразу после отъезда Ричарда вернется в Англию. Разве не первой ее заботой должно было стать сохранение его королевства? Но она избрала противоположное направление и двинулась в сторону Пиренеев.

«Переход через море» обоих королей несколько раз откладывался. Филипп-Август потерял жену, Изабеллу де Эно, она скончалась 15 марта 1190 г. после того, как произвела на свет близнецов, которые также умерли вскоре после рождения; ей не было и двадцати лет, и тремя годами раньше она успела родить наследника французского престола, будущего короля Людовика VIII. Король Филипп устроил пышные похороны в новом соборе Парижской Богоматери, где в XIX в. во время раскопок была найдена ее могила, и там рядом с останками Изабеллы обнаружили два крохотных гробика ее детей. Филипп обращался с супругой совсем не так, как подобало бы куртуазному правителю: пока он вел борьбу против Генриха II Плантагенета, он грозил, что разведется с Изабеллой, желая тем самым произвести впечатление на тестя, Бодуэна де Эно, который вместе с графом Фландрским встал на сторону короля Англии.

В конце концов Ричард и Филипп встретились на Сицилии, в порту Мессины. Они должны были провести там зиму 1190 г., продлив тем самым свое пребывание на острове на полгода. Историки не находят объяснения этому промедлению, которое, вероятнее всего, было вызвано всего лишь отсутствием попутного ветра и тем, что флот, выйдя в море во время зимних бурь, подвергался бы опасности. Как правило, последние суда отплывали на восток в ноябре, и навигация не возобновлялась до конца марта. В тот год море, должно быть, оказалось особенно неспокойным, поскольку Ричард, добравшись до Марселя, откуда рассчитывал отплыть, узнал, что вышедшие из Дувра суда не могут из-за противных ветров преодолеть Гибралтарский пролив. В конце концов, устав от ожидания, он вместе со своей свитой совершил переход на пизанских кораблях.

Как бы там ни было, но эти отсрочки никак не способствовали тому, чтобы вернуть христианам Святую землю. Крестоносцы распыляли силы вместо того, чтобы объединить их для решительных действий. До Запада уже дошла весть о смерти императора Фридриха Барбароссы, который 10 июня 1190 г. утонул в реке Салеф, и это, по словам одного из летописцев, австрийца Ансберта, «обезглавило» крестовый поход; лишь горстка немцев присоединилась к Ги де Лузиньяну под стенами Акры. Зять Алиеноры, Генрих Шампанский также направился туда. Но эта беспорядочная помощь была недостаточной для того, чтобы решительно изменить ситуацию.

И все же кому-то эта потеря времени была на руку, а именно — она была на руку Алиеноре, которая отправилась в сторону Пиренеев с вполне определенной целью. «Позабыв о своем возрасте», не побоявшись зимы, она добралась, по словам одних, — до Бордо, по словам других — до Наварры, и пустилась в долгий путь: перебравшись через перевал Монженевр в Альпах, пересекла Ломбардию и, поочередно попытавшись отплыть из Пизы и Неаполя, нашла, в конце концов, суда в Бриндизи и отправилась на Сицилию к сыну.

Она была не одна: ее сопровождала молодая девушка по имени Беренгария, дочь наваррского короля Санчо. Алиенора очень вовремя вспомнила о том, что, когда Ричард, по случаю турнира, устроенного братом Беренгарии, был при памплонском дворе, он посвятил ей пылкие стихи. Летописец Амбруаз, сопровождавший в крестовом походе английского короля, описывает Беренгарию как «благоразумную деву, милую, красивую и храбрую».

Аделаида, сестра французского короля, осталась в Руане под надежной охраной: Алиенора ни за что не хотела допустить французского брака. Впрочем, эта свадьба все равно состояться не могла, и Филипп, в конце концов, должен был с этим согласиться после достаточно бурных споров, которые происходили между ним и Ричардом во время их пребывания в Мессине. Прибытие Беренгарии положило конец всяким переговорам, и Филипп почувствовал это так ясно, что ушел и увел свой флот 30 марта 1911 г., в тот самый день, когда на корабле, посланном Ричардом в Реджио, в Мессину приплыли его мать и его невеста.