"А ещё вы пикируетесь, как давно женатые люди", — подумала Гленда. У неё разболелась голова. Она всё-таки попробовала крысиные фрукты, о чём ей наверняка предстояло сильно пожалеть.
— Завтра утром я собираюсь показать эти заказы менеджеру Королевского Банка и попросить у него в долг кучу денег. Если он поверит нам, не могла бы ты, пожалуйста..? Нам нужна Джульетта. Она вся… сияет.
А вы двое держитесь за руки. Крепко.
В груди Гленды словно что-то сломалось.
— Ладно, — сказал она. — Поступим так. Сегодня Джул вернётся домой вместе со мной, чтобы у неё было время всё спокойно обдумать. А завтра… ну, посмотрим.
— О большем мы и не мечтали, — сказала мадам, похлопав Гленду по колену. — Знаешь, Джульетта о тебе очень высокого мнения. Она сказала, твоё одобрение ей необходимо. Рассказала всем этим светским дамам о твоих пирогах.
— Она говорила со светскими дамами? — переспросила Гленда, испытывая изумление, приправленное смятением с оттенком восхищения.
— Именно. Все хотели поближе разглядеть микрокольчугу, а она просто весело болтала с ними. Не думаю, что им когда-либо прежде доводилось слышать слово "позырьте!"
— Боже! Извините!
— Да за что же? Они были просто очарованы. Кстати, ты, оказывается, умеешь запекать в пироге маринованный лук, да так, что он остаётся хрустящим?
— Она и об этом им рассказала?
— О, да. Как я понимаю, все они собираются поручить своим поварам сделать так же.
— Ха. Ничего у них не выйдет! — с глубоким удовлетворением заявила Гленда.
— Джул тоже так сказала.
— Мы… обычно мы зовём её Джульеттой, — поправила Гленда.
— Она разрешила нам звать её Джул, — заволновалась мадам. — Проблемы?
— Ну, гм, не то чтобы проблема… — с несчастным видом начала Гленда.
— Ну и прекрасно, — сказала мадам, которая явно понимала, когда не следует слишком вдаваться в нюансы. — Ну что ж, а теперь давайте похитим её у новых друзей, а ты проследи, чтобы она этой ночью хорошенько выспалась.
Раздался радостный смех, и в неприветливую комнату, послужившую повитухой для чудесного шоу, стайкой впорхнули длинноногие ассистентки. Среди них была и Джульетта, она смеялась громче всех. Заметив Гленду, девушка бросилась к ней и снова крепко обняла.
— Ох, Гленди, как чудесно! Я словно в сказке!
— Ну, может быть, но не все сказки со счастливым концом, — проворчала Гленда. — Просто не забывай, что у тебя уже есть хорошая работа, с перспективами. И остатки продуктов всегда можно забирать домой. Таким не стоит разбрасываться.
— Ага, лучше сразу швырять изо всех сил, и подальше, — вмешался Пепе. — Я имею в виду, что за сказка у нас тут? Кевзолушка? Взмах волшебной палочки, придворные ликуют, принцы выстраиваются в очередь, чтобы только понюхать её шлёпанцы, а что предлагаешь ей ты? Вернуться обратно на кухню, тыквы готовить?
Он посмотрел на их непонимающие лица.
— Ну ладно, метафора вышла чуток лишку заковыристая, но вы ведь понимаете, о чём я? Это её великий шанс! Лучше и быть не может. Путь прочь из ведра!
— Думаю, нам пора домой, — чопорно заявила Гленда. — Пойдём, Джул.
— Видишь, — сказал Пепе, когда они направились прочь. — Ведро с крабами.
Мадам заглянула в бутылку, чтобы проверить, не осталось ли там, против всякого вероятия, ещё немного вина.
— Ты знаешь, что это она, фактически, вырастила девчонку? Джул сделает так, как она скажет.
— Какая жалость, — вздохнул Пепе. — Не хватай мир за усы, оставайся там, где ты есть и пеки пироги? И ты думаешь, это настоящая жизнь?
— Кто-то же должен печь пироги, — заявила мадам с раздражающей холодной рассудительностью.
— Ох, пож-жалуйста! Только не надо этого. Только не она. А ещё и остатки? О, нет!
Мадам взяла следующую пустую бутылку. Она заранее знала, что бутылка пуста, потому что та находилась рядом с Пепе в конце длинного трудного дня, но жажда стала уже просто невыносимой.
— Хмм. Может, всё не так уж и плохо. Мне кажется, мисс Гленда вот-вот начнёт думать. За этим жалким плащом и ужасными туфлями скрывается весьма толковая женщина. Возможно, завтра её мозгам выпадет счастливый шанс…
Чудакулли шёл по коридорам университета, полы его плаща развевались. У Архиканцлера был широкий шаг и Думмеру пришлось торопливо семенить следом, прижимая к груди свою планшетку, словно щит.
— Вообще-то, мы вроде бы решили не использовать его для иных целей, кроме научных, Архиканцлер. Вы сами подписали указ.
— Неужели? Что-то не припоминаю, Тупс.
— А я помню очень отчётливо. Как раз поле несчастного случая с мистером Флорибундой.
— Это ещё кто такой? — спросил Чудакулли, не останавливаясь.
— Тот, кто почувствовал сильный голод и попросил у Комода сэндвич с ветчиной, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
— Я думал, любой предмет, изъятый из Комода, должен быть возвращён на место не позднее чем через 14,14 часа?
— Верно, сэр. Так оно и есть, но Комод подчиняется странным законам, которые мы не полностью понимаем. Мистер Флорибунда полагал, что правило четырнадцати часов не распространяется на сэндвичи. Вдобавок, он никому не сказал о своём эксперименте, поэтому студенты встревожились лишь четырнадцатью с хвостиком часами позже, когда услышали страшные крики.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказал Чудакулли, продолжая с прежней скоростью шагать по каменным плитам пола, — но разве сэндвич к тому моменту не был уже давно переварен?
— Да, сэр. Но он всё равно вернулся в Комод, сам по себе, так сказать. Очень любопытное открытие. Мы не знали, что такое может случиться.
Чудакулли так резко остановился, что Думмер налетел на него.
— И что же сталось с Флорибундой?
— Жуткое зрелище, лучше вам не знать подробностей, сэр. Впрочем, есть и хорошие новости, экспериментатор вскоре сможет передвигаться без помощи инвалидного кресла. Фактически, он уже ходит самостоятельно, с палочкой, правда. Наказание, разумеется, остаётся на ваше усмотрение, сэр. Все подробности есть в отчёте, который давно уже лежит у вас на столе, равно как и большое количество прочих документов.
Чудакулли снова зашагал.
— Он просто хотел попробовать и посмотреть, что получится, верно? — весело спросил Архиканцлер.
— Так он и сказал, сэр, — подтвердил Думмер.
— И это было сделано вопреки моему прямому приказу?
— Да, абсолютно точно, сэр, — сказал Думмер, который хорошо знал своего Архиканцлера и уже начал подозревать, к чему идёт дело. — Таким образом, сэр, я настаиваю, чтобы его…
Он снова налетел на Чудакулли, потому что Архиканцлер остановился перед большой дверью, на которой висело написанное огромными красными буквами объявление: "Без Прямого Приказа Архиканцлера Из Комнаты Ничего Не Выносить. Подписано Думмером Тупсом от имени Наверна Чудакулли".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
