могла, теперь у меня жажда. Дай мне… Ну пожалуйста… — стонала Муза.
— Только не мешай.
— Ты главное — начни, — буркнула она. — Давай быстрее, пока они отвлеклись.
В это время мои надсмотрщики расположились на ступенях, один курил, второй показывал ему что-то на телефоне. Обычные такие парни, куртки, джинсы… На улице встретишь и никогда и не подумаешь, что они по ночам подростков в подвале забивают.
Нужно как-то освободиться и избавиться от них. У меня есть все шансы, — хомуты не очень хороший аналог наручников, их можно перетереть (что долго) или перегрызть. Они годятся менеджеров запугивать, да девок беззащитных. Для меня это все детский лепет какой-то. Ничему Шидо не учится, никак меня всерьез воспринимать не хочет.
Даже нож мне оставил, вон он на коробках лежит, взгляд притягивает.
Даже обидно немного. Ну ничего, Ватару, после сегодняшнего ты начнешь понимать, с чем столкнулся. Зря ты меня похитил и запер, ты буквально привел домой ураган. Да, так даже к лучшему, не придется вас искать, сами меня привезли.
Я наклонился вперед и закашлялся для виду, мельком поднял взгляд, нет эти двое и правда дегенераты, не обратили на меня никакого внимания.
— Резня, резня, резня! — шептала Муза.
— Я же просил, не мешай…
— Резня, резня, резня!
Ну вот как работать в таких условиях? То Ангелы меня похищают, то эта истеричка кровожадная сконцентрироваться не дает!
В первую очередь нужно перекинуть руки через спинку стула, благо она невысокая. На самом деле не нужно быть Гудини, чтобы выбраться из подобной ситуации, стоит только захотеть. А у меня ещё и опыта с головой хватает.
Поэтому резко выпрямляемся, руки отводим максимально назад и поднимаем, насколько позволяют суставы. Выпячиваем грудь и вновь наклоняемся, заводя кисти над спинкой… Все, полдела сделано.
— Эй, ты чего там ерзаешь⁈ — поинтересовался один из смотрящих.
Я спрятал руки за спину и вновь наклонился.
— Дайте воды… Мне хреново, — простонал я, делая паузы между словами для достоверности.
— Пошел ты. Сиди смирно или будет ещё хуже! — гаркнул парень.
Я замер, дождался, пока интерес ко мне пройдет. Можно продолжать. Теперь нужно делать все быстро. Хоть они и идиоты, мои следующие действия будут слишком заметны.
Я медленно поджал ноги к животу. Пресс болел после удара Шидо, но организм работал. Теперь требуется завалиться назад, развести кисти как можно сильнее, завести связанные руки под ягодицами к коленям и переступить.
Ну, поехали. Я быстро задышал и рывком опрокинул себя на спину вместе со стулом. Они услышали шум, увидели, что я упал, вскочили со ступеней, но ещё не сообразили, что я делаю.
Выгнулся, продел перевязь под собой, в освободившийся коридор сунул ноги, рывком вскочил и бросился к ножу. Они бежали наперерез, злые, ещё даже не напуганные. Не знали, что их ждет.
Муза коснулась моего плеча и неожиданно навалилась сверху всем весом. Что она творит? Зачем мешает⁈
— Прости, малыш… Я больше не могу! — успел услышать я её слова, прежде чем она коснулась моего сознания и я потерял контроль.
* * *
Сидзуока. 16 лет назад.
Дождь лил третий день. Небо оставалось пасмурным, темным и тучным, как брюхо дракона Кураоками.
Эйюми прошла под навесом по внутреннему дворику, мимо искусственного пруда, топая по лужам тяжелыми сандалиями. Услышав шаги, из бамбукового домика вынырнул Коши, вопросительно посмотрел на хозяйку, мол чего ты делаешь на улице в столь непогожий день?
И правда, подумала она. Нежилась бы сейчас под одеялом… Эх, не судьба. Сегодня её черед вставать рано, а не Хидео. Ему работать вечером.
Эйюми улыбнулась псу и пригнувшись прошла через раздвижные двери в помещение. Они с мужем держали небольшое заведение, — «Мажи соба нари». Хидео с вечера приготовил лапшу, и Эйюми останется лишь раскладывать её по блюдам.
Помещение было погружено в полумрак. Она подняла жалюзи, включила свет над стойкой и приоткрыла дверь, оставив щель, чтобы внутрь попадал свежий воздух с запахом листвы и дождя. Расставила барные стулья, в хорошую погоду они выносили столики на улицу, но в такую погоду посетителям приходилось довольствоваться местами у стойки и высокого подоконника. Ну а что, тоже неплохо: потягиваешь горячий суп из миски с лапшой и смотришь, как за стеклом поливает. Да и окно выходило на реку Аязава, а за ней сплошь густой зеленый лес. Уютно же.
«Мажи соба» удобно располагалась, хоть так и не скажешь на первый взгляд. Широкая дорога, мост, да невысокие дома вдоль автострады. Но дорога вела в Йокогаму, по ней проезжали тысячи машин в день, маленькие и большие грузовики, туристы и посыльные, все они стекались в большой порт. А «соба» была готова принять замерзшего или усталого путника, накормить и обогреть.
Поэтому открывались они рано, а закрывались поздно, да и выходных считай что и не было. Но они не жаловались, — выручка покрывала все неудобства. На окраине много не заработаешь, все это знают, а вот им не приходилось убивать по три-четыре часа, чтобы добраться до работы каждое утро. Нужно было лишь перейти через дворик, да и все.
Эйюми включила настенный телевизор и слушая новости, принялась за работу. Утром чаще всего заказывают мисо-суп и дашимаки тамаго, да и рис стоило сварить сразу, чтобы все было готово. Она поставила чайник на плиту и принялась нарезать тофу. По телевизору шел прогноз погоды, объявили, что дождь будет идти до конца недели. «Тревожные новости» — подумала она. Река и так наполовину полная, а не как обычно, а что будет дальше?
Завозившись с бульоном даши, она и не заметила, как закипел чайник, и что он свистит уже две минуты кряду. Вот недотепа! Она залила листья чая кипятком и оставила настаиваться. Вот-вот начнут приходить первые посетители, ведь уже почти семь утра!
Она подняла глаза на пустой зал и увидела, что один уже пришел. Она и не заметила! Он вошел тихо, сел у подоконника в самом углу зала, положив голову на руки. Наверное, увидел, что она занята и предпочел не мешать. Ждал, пока она освободится, да так и уснул. Немудрено, в столь ранний час глаза порой сами слипаются, как вареный рис.
— Господин! — позвала она его, но он не ответил. Так и сидел, сгорбившись.
Эйюми налила зеленый чай в две чашки, отпила из одной, а вторую поставила на поднос и отнесла к подоконнику. Поставила рядом с гостем.
— Господин, я
