Соэр пожал плечами. Теперь пришло время гоэты удивляться. Как, он предоставляет ей право выбора?! А как же запрет на работу, опасность и женщина должна думать только о тряпках?
- Я не запрещаю, - подтвердил Брагоньер, - но предупреждаю: там опасно. Впрочем, - он помрачнел и на пару мгновений запнулся, - и тут может оказаться опасно, если я прав. Тогда тебе действительно лучше быть рядом, чтобы я смог защитить.
Эллина осторожно заглянула в лицо соэра. Лицевые мышцы напряжены, губы поджаты, в глазах - холодная решимость. Отразившиеся на лице эмоции нашли отражение и в позе: скованной, закрытой, собранной, будто соэр собирался прямо сейчас обороняться от врагов.
- Как тебе удобнее, так я и сделаю, - ответила Эллина то, что от неё хотели услышать.
- Подожди в Трие. Один шанс из десяти, что я не ошибся. Одни замки на песке, интуиция.
Гоэта кивнула и распорядилась об ужине, ненадолго оставив Брагоньера одного. Он отправил письмо и на время забыл о тяжёлых думах, терзавших его после беседы с подругами Натэллы ли Сомераш. Никаких улик, но сомнения отчего-то закрадывались.
Соэр уехал засветло. Эллина ещё спала, сладко, по привычке тесно прижавшись. Пришлось осторожно расплетать её объятия. Гоэта недовольно заворочалась, что-то бессвязно пробормотала. Сейчас лицо у неё казалось чистым и невинным, немного детским. От тела пахло тёплой кожей и фиалковым мылом.
Сев на кровати, Брагоньер задумался: может, всё же разбудить? Потом решил: не стоит. Они вчера всё обговорили, а посторонние мысли выветрит прохладным ветерком. Соэр и так уделяет слишком много времени подобным вопросам. Хотя потом он как-нибудь попробует, говорят, это особенно приятно.
В холле гостиницы уже ждали пятеро: маги и капрал. Соэр сухо поздоровался и велел пару минут обождать на улице.
Завтрак Брагоньер проглотил быстро, не чувствуя вкуса, только потому, что нужно, и вышел на свежий воздух. Несмотря на лето, было прохладно, без плаща замёрзнешь. Оглядев спутников, соэр счёл их годными для поимки некромантов и взобрался в седло.
Вчера Сольман скептически отнёсся к предположениям друга и посоветовал больше отдыхать, а то и вовсе передать надзор над делом другому. Брагоньер и сам начал сомневаться, вот и утром обсмеял себя за подобный бред.
Ехали быстро, делая минимум остановок. Во время них судебный маг проверял местонахождение некромантки и корректировал маршрут движения. Брагоньер держался отстранённо, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Никто, впрочем, его командование не оспаривал, боевые маги, и те проявляли почтительную сдержанность. Видимо, история Норы, на год сосланной в Лицензионную контору, произвела на всех должное впечатление. Как говориться, хочет господин в пасть льва, пусть лезет.
Брагоньер опасался нападения, того, что некроманты или их заказчик нанесут удар первыми, но ничего серьёзнее поимки парочки грабителей, промышлявшей на дороге в богатую Трию, не случилось. Соэр не знал, считать ли это дурным или хорошим знаком.
Потом судебный маг сообщил, некромантка покинула болота. Брагоньер решил не рыскать среди топей в поисках её логова: только напрасно людьми рисковать, в Рейквистских болотах без тепловой карты и проводника никуда, - а поймать тёмную магиню и выпытать нужные сведения. Пытки помогали разговорить любого колдуна или ведьму.
Пустынные места навевали тоску и мысли о том, что лучшего пристанища для преступников не найти. До ближайшего человеческого жилья - часа три, не меньше. А виной всему - болотистый лес, совершенно непригодный для превращения в хозяйственные угодья.
Рейквисткие болота южнее, чуть на запад по диагонали. Места заповедные, даже магами не изученные. Там то топь, то аномалия. Поговаривали, будто они кишмя кишат тёмными магами. Брагоньер с недовольством подумал, что давно пора осушить болота, поставить волшебников по периметру и пустить волну огня, чтобы убить всё живое. Возглавь поход сам Ректор, справились бы. Но мага постоянно находили причины для отказа. То энергию у них болото высасывает, то артефакты не работают, то сил не хватит дать отпор тёмным, мол, неизвестно, сколько их там. Вот и приходилось инквизиторам бороться с последствиями чужой лени. Раньше так костры постоянно пылали, теперь уже лучше, не нужно постоянно рыскать и тёмных убивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- В деревушке она, - авторитетно заявил судебный маг после очередной проверки.
- Какой деревушке? - нахмурился Брагоньер, сверившись с картой.
Никакого жилья поблизости, одни чахлые ёлки.
- Да это кабак, - подал голос обладатель чёрного плаща с пурпурной каймой. - Есть тут один. Кабак и один домишко - вот и вся деревенька. Наверное, девка за едой выбралась. Я знаю, проведу.
Соэр одобрительно кивнул. Толковых магов выделил Ректор.
Ехали в объезд: иначе не позволял лес. В итоге до заведения под названием 'Белое пёрышко' добрались ближе к закату. Хозяин выстроил его на перекрёстке двух дорог; по одной крестьяне везли по осени урожай на продажу, тем кабак и кормился. Выцветшая вывеска изображала схематичное перо, ступеньки крыльца прогнили, венцы дома покосились.
Второе жильё - обычный крестьянский двор, притулилось чуть в стороне, подальше от дороги. За частоколом паслись овцы и рябая корова.
Брагоньер остановился, не доехав до 'Белого пёрышка', и перегородил дорогу вдоль болот. По его знаку солдаты рассредоточились вокруг кабака, а маги нанесли визит его посетителям. Их не оказалось вовсе: только рыжая девица и хозяин увлечённо болтали у стойки. Стоило двери распахнуться, как женщина подскочила и с разворота под протяжное испуганное 'о-й-й!' собеседника наградила солдат россыпью звенящих огней. При соприкосновении с кожей они награждали ожогами. Сама же девица с необычной для её пола и одежды ловкости перемахнула через стойку и, оттолкнув оторопевшего хозяина, ринулась в кухню.
- Держи ведьму! - прогремел зычный голос капрала.
Будто вторя ему, искрясь, пронеслись два боевых заклинания. Майя отбила их, использовав дверь вместо щита. Дерево разнесло в щепки, зато некромантка осталась жива. Передвигалась она быстро, а, скинув туфли, и вовсе будто летала, однако боевые маги недаром ели свой хлеб. Они быстро отрезали пути отступления и взяли Майю в клещи. Запаниковав, некромантка рефлекторно потянулась к шее, но не нашарила шнурка с артефактом переноса. Застонав от досады, она позвала мьяг и попыталась сознанием дотянуться до ближайшего кладбища.
Усмехнувшись, Майя назвала этот бой экзаменом на зрелость. Если пройдёт его, значит, достойна стать полноценной магиней. Нет - что ж, все когда-нибудь умирают.
Убедившись, что пути к отступлению отрезаны, некромантка широко расставила ноги и скинула накидку, чтобы не мешала. Пальцы тут же сплели тугую шипящую вязь, сгустившуюся в две спирали. Они сорвались с места, стремительно набирая скорость, и ударили в ближайших магов. Один заклинание отбил, другому повредило наспех выставленный щит.
- Это прелюдия, мальчики! - криво улыбнулась Майя, сдув с носа непокорную прядь. - Девочки, они тоже умными бывают.
- Умные девочки не погибают ради чужих денег, - парировал старший маг. - Сдавайся, инквизитор пощадит.
Некромантка расхохоталась и ответила двумя пульсарами. Она понимала, подобные вещи - не проблема для опытного волшебника, зато помогут выиграть время и нащупать слабые места. О своих Майя уже позаботилась: окружила себя прочным щитом. Его уже проверили парой ударов. Когда обороняешься в одиночку, не все успеваешь парировать.
Солдаты вскинули арбалеты.
Майя мысленно попрощалась с учителем и дала себе слово умереть достойно. Пусть её последней мыслью станет не страх, а наслаждение, то самое, которым пропиталась прошлой ночью спальня. Той ночью, когда некромантка получила прощение. А с ним никакие инквизиторы не страшны, пусть допрашивают мертвеца, если смогут убить.
- В последний раз предлагаю: сдавайся, - по-отечески предложил старший маг, подав знак не стрелять. - Ты же молодая совсем...
