При виде ледника Бет застыла в благоговейном восторге. Никогда еще ей не приходилось чувствовать себя столь ничтожной в сравнении с ледяным гигантом. Люди выглядели крошечными муравьями на фоне сверкающего великолепия голубого, серебристого и зеленоватого льда. По поверхности озера скользили отколовшиеся льдинки, вода была так прозрачна, что можно было увидеть пологое дно и даже крупные и мелкие камни, застывшие в глубине. Местность вокруг напоминала пейзаж на поверхности далекой планеты – скалы и обнаженная порода. Только самые неприхотливые и выносливые растения могли выжить в этом застывшем холоде. Однако в толще льда оставались семена редких древних цветов, которые попадали на плодородную почву, если куски льда отрывались и выпускали пленников.
Бет все же нашла два цветка для своей коллекции, после чего все трое начали спускаться к лиственной рощице. Там они устроили пикник. Развели небольшой костер, приготовили кофе. День стоял безветренный, и дым от горевших веток поднимался прямо вверх. Время от времени доносились звуки выстрелов – начался сезон охоты. В этих местах традиционно желанными трофеями считались олень, лось и белая куропатка. Но охотники были далеко и не мешали уединению отдыхающих.
Вскоре фрекен Ларсен задремала над книгой, а Бет с Джулианой отправились побродить, посмотреть горные ключи и собрать еще немного цветов для заветной оловянной коробочки. Отойдя на небольшое расстояние от поляны, они вдруг услышали выстрел, раздавшийся совсем близко. Бет схватила Джулиану за плечи, приказывая не двигаться.
– Стой! Не шевелись! Кто-то охотится совсем рядом.
Но никто не появился из-за деревьев – ни зверь, ни человек. Бет решила, что стреляли случайно, может быть, в птицу на ветке. Она уже собиралась идти дальше, как вдруг снова раздался выстрел. Судя по звуку, в чьих-то руках было старинное оружие. На этот раз Бет расслышала свист пули, которая попала в кору березы всего лишь в трех футах от места, где они стояли. «Боже праведный!» – подумала Бет в ужасе. Она поняла, что целились в них.
– Прекратите стрелять! – закричала она что было силы. – Здесь нет дичи! Вы попадете в людей!
Голос растаял вдали. Она подождала ответа или извинения, но никто не отозвался. Бет испугалась, что теперь стрелок постарается быть более точным.
– Беги! – закричала она Джулиане.
Девочка помчалась к поляне. Бет следовала за ней. Прогремел еще один выстрел, совсем рядом. Они бежали, спотыкаясь и задыхаясь, разрывая одежду о колючки, падая и снова поднимаясь. Выстрелы прекратились – густые ветви деревьев и стремительный бег спасли Бет и Джулиану. Наконец, они достигли поляны, где фрекен Ларсен затаптывала только что потухший костер. Она в недоумении уставилась на их испуганные лица и разорванную одежду. Джулиана обхватила гувернантку за ноги и разрыдалась.
– Моя дорогая! Что случилось? Повстречали медведя? – она обняла Джулиану.
Бет в изнеможении опустилась на землю:
– В нас стреляли. Не знаю, кто. Чудом удалось спастись…
– О, небо! Какая неосторожность! Здесь много горе-охотников, которые сначала стреляют, а потом смотрят, в кого попали. Виновато правительство – за каждого волка дают вознаграждение, многие бедняки так кормятся. Едем сейчас же в Нилсгаард и сообщим отцу Джулианы!
Они снова запрягли лошадь и забрались на сиденья. Гувернантка продолжала ворчать по поводу опасности, которой подверглись Бет и Джулиана, но Бет почти не слушала. Она зорко следила за дорогой и всматривалась в ближайшие деревья. Ее беспокоил мост: там они будут на открытом месте и поэтому особенно уязвимы. Она прижала к себе Джулиану, выхватила кнут у фрекен Ларсен и погнала лошадь во весь опор.
– Зачем вы это сделали? – удивленно спросила гувернантка, когда они перебрались на другую сторону.
– Чтобы у кого-нибудь не возникло соблазна выстрелить в нас по ошибке, – мрачно ответила Бет, стряхивая струйки воды с плаща Джулианы.
– Это не могло случиться на мосту, ведь там нас было хорошо видно, охотник бы не ошибся. Неужели вы считаете, что в вас стреляли намеренно?
Бет промолчала. К чему было спорить? Она не сомневалась, что целились именно в них.
Вспомнила и эпизод в горах, когда Гарольд Дженсен сбросил ее с выступа скалы. Веселое настроение улетучилось, гувернантка дулась на Бет за ее поведение на мосту, а утомленная переживанием Джулиана уснула на руках Бет. Обратный путь они проделали в молчании.
– Я не буду заходить, – сказала Бет, когда экипаж подъехал к Нилсгаарду. – Вы сами расскажите герру Рингстаду о случившемся. Жаль, что нам испортили день, и все же его лучшие часы я буду всегда вспоминать с большим удовольствием.
Гувернантка вяло улыбнулась. Ей было неудобно за то, что она высказала неудовольствие поведением Бет на мосту, но от бешеной скачки у нее душа ушла в пятки.
– Я сообщу герру Рингстаду. Уверена, что он выяснит, кто стрелял так неосторожно.
Пауль все выяснил. Поздно вечером он пришел к Бет, взволнованный и серьезный, и сообщил, что объехал все фермы в долине и узнал, кто охотился в этот день. Всего на охоту выходило двадцать человек, но только двое искали удачи в той части гор. Оба из Холстейнгаарда.
– Ваша кузина Зигрид и один из ее арендаторов. Оба отрицают, что стреляли наугад, оба утверждают, что ясно видели цель, прежде чем сделать выстрел. В амбаре у них лежат три убитых оленя, которых представили как доказательство. – Он сел в большое резное кресло. – Ну? Как вы считаете, они говорили правду или лгали?
Бет беспомощно развела руками:
– А вы верите им?
– Фермера я знаю давно, он хороший человек, не то что Гарольд Дженсен, если я угадал ваши мысли.
Видно было, что он искренне обеспокоен инцидентом.
– А Зигрид?
– Зигрид отмалчивалась. Я дал понять, что мне известно о ее сговоре с Гарольдом Дженсеном, но она не произнесла ни слова. В конце концов удалось добиться от нее только одной фразы – что она стреляла в оленя. Откровенно говоря, я видел, что она не очень обеспокоена тем, поверю я ей или нет. Она сама себе закон, Узнать, о чем думает Зигрид или что у нее на уме, невозможно. Холстейнгаард заменяет ей все и всех – ребенка, мужа, любовника и отца. Так было всегда.
– Так вы уверены, что стреляла не она?
– Не уверен. Она не скрывает неприязни к вам, так как из-за всех этих предрассудков убеждена, что в доме у залива никто не должен жить. Поэтому все, что она говорит, нельзя принимать на веру.
– Иногда я задаюсь вопросом, – заметила Бет, – почему Зигрид не поручила Гарольду сжечь этот дом: я не сомневаюсь, что коттедж спалил он. Все проблемы сразу бы исчезли.
