Впрочем, сейчас Маргарет не стала говорить обо всем этом.
– Ты забываешь, Майкл, что я занималась торговлей. В этом деле важно обладать способностью быстро распознавать характер человека. Особенно если тебе необходимо продать ему что-то.
– Полагаю, ты очень удачно справлялась со своим делом, – сказал Монтрейн.
На самом деле правда была иной. Джером часто бывал не в состоянии оплачивать их счета и в этих случаях обращался с просьбами о помощи к своему брату. Даже в тех случаях, когда Маргарет упрашивала его не делать этого и найти другой способ разжиться деньгами.
– Должен признаться, что я знаю о торговцах гораздо меньше, чем ты – о представителях знати. Я не так хорошо их изучил, – проговорил Монтрейн серьезно.
– Не сомневаюсь, что ты имеешь обыкновение вовремя оплачивать все счета, – сказала Маргарет. – А вот я всегда опасалась иметь дело с пэрами, продавать им что-либо. Потому что они свои счета могли не оплачивать месяцами – для них это обычное дело.
– Возможно, они поступали так же, как моя мать – она битком набивает счета в шляпную коробку до тех пор, пока крышка не перестает закрываться, – сухо заметил Хоторн. – И лишь после этого соизволяет отдавать их мне.
– Что ж, тогда могу я от имени всех лондонских торговцев нанять тебя, чтобы ты уговорил знатных особ побыстрее оплатить все долги? – с улыбкой спросила Маргарет. – А то ведь зимой торговцам, например, нужен уголь, чтобы растопить камин, согреться, а денег-то нет.
Тусклая улыбка Хоторна удивила Маргарет.
– Именно по этой причине мне надо как можно скорее жениться, – промолвил он. – К тому же разве не говорил я тебе, что мне необходимо найти себе в невесты богатую наследницу?
– Тебе? – изумленно выдохнула Маргарет. – Но у тебя же есть целых три поместья!
– Только сейчас для них настало не лучшее время, они не приносят дохода, – ответил Хоторн. – Однако, – добавил он, перепрыгивая с лодки на берег, – мы забыли о том, что сегодня чудесная погода, и я не намерен сейчас думать о долгах и обязательствах.
Для пикника Хоторн выбрал изумительное местечко – небольшой живописный островок, где было необычайно тихо. Береговая линия плавно поднималась вверх, чудесный невысокий холмик, за которым до деревьев раскинулась милая полянка.
– Я тебя умоляю, не надо развлекаться посреди реки, Майкл, – промолвила Маргарет, награждая Хоторна ласковой улыбкой.
Граф расхохотался – его громкий смех разнесся далеко вокруг. Маргарет, подбоченившись, смотрела на графа. Правда, смеялся Монтрейн так заразительно, что Маргарет, не выдержав, сама заулыбалась. Через минуту Майкл, нагнувшись, обнял ее за талию, с легкостью приподнял и переставил с лодки на землю.
– Ну вот, теперь ты считаешь, что я буду заниматься прелюбодеянием посреди поляны, – усмехнулся граф Монтрейн. – Спаривание в кустах. Но видишь ли, я вообще-то довольно сдержан и не позволяю себе ничего подобного. Во всяком случае, считаю, что дела обстоят именно так.
Маргарет почувствовала, как ее щеки заливает краской.
– Хотя, – добавил Хоторн, – в этом что-то есть, ты не находишь?
– Ты неисправим, Майкл! – воскликнула Маргарет.
В ответ Хоторн лишь усмехнулся, а затем вытащил со дна лодки корзинку с провизией.
Они устроились на холме недалеко от кромки воды. Маргарет расстелила на земле льняную скатерть, которую предусмотрительно положил в корзинку Смайтон.
– Твой Смайтон – замечательный, – сказала женщина, вытаскивая из корзинки и раскладывая свертки с посудой. – А что, для человека, который служит дворецким, такая предусмотрительность – дело обычное?
– Думаю, Смайтон привык к полевой жизни, отсюда и предусмотрительность, – ответил Майкл. – Его единственный недостаток состоит в том, что он отвратительный повар. – Он заглянул в корзинку. – Что там у нас? Кусочек ростбифа, немного сыра, несколько ломтиков подсушенного хлеба. И еще, – добавил он, пошарив рукой на дне корзинки и вытаскивая оттуда два глиняных кувшинчика, – эль! Еда не слишком изысканная, зато сытная. Вероятно, даже сегодня Смайтон решил не превышать свои возможности.
– Признаться, я удивлена, что у тебя так мало прислуги, – заметила Маргарет.
– Мало для графского дома, ты считаешь? – уточнил Майкл. – Видишь ли, моя работа требует некоторой скрытности.
– Но ты же скоро женишься, и обстоятельства переменятся. – Она провела пальчиком по рисунку на тарелке.
– Да, – просто кивнул Монтрейн.
Маргарет посмотрела на него, и он поймал ее взгляд.
– Знаешь, ты была не права, – заявил он. – Я не настолько честен, как ты предполагаешь. Я оставлю тебя у себя и ни минуты не буду сожалеть об этом. – С этими словами Хоторн отвернулся и сосредоточил взгляд на линии горизонта.
Маргарет его слова удивили. До сих пор она полагала, что Монтрейн хочет сделать ее любовницей из-за того, что они занимают разное общественное положение. Но сейчас она начала понимать, что его предложение было не капризом аристократа, а необходимостью. Граф Монтрейн, как и она, находился в ловушке. Она навсегда останется вдовой Эстерли, а его обязанность – жениться на богатой наследнице.
Маргарет протянула к Монтрейну руку и понимающе погладила его по плечу. Он накрыл ее руку своей ладонью.
– Знаешь, – низким голосом заговорил Хоторн, – когда ты со мной, мысль о женитьбе не кажется мне столь уж невыносимой. – Рука Маргарет слегка дрогнула, когда она услышала, какой горечью полны его слова. Майкл Хоторн был не из тех людей, которым легко делать признания. – Недели в твоем обществе слишком мало, Маргарет. Меня бы удовлетворил год, может быть, два. Или десять лет. Но только не неделя.
Услышав эти слова, Маргарет сначала запаниковала, затем в ней поднялась волна нежности, которая, правда, тут же сменилась раздражением. Это примитивное чувство спасало ее, за ним она пряталась от проблем. Стать жертвой его очарования слишком просто – так же как выполнить его просьбу, понять его нужды, помочь справиться с ними.
Казалось, Маргарет удивилась.
– Подобная самонадеянность – часть твоей аристократической позиции, Майкл? – спросила она холодно. – Неужели чувства других людей и их желания не имеют для тебя ровным счетом никакого значения?
– Есть у меня подозрение, что ты относишься к аристократам с предубеждением, Маргарет. – Гениальное замечание, не имеющее ничего общего с его настоящими мыслями. Маргарет не скрывала, что сердится на него. Он почти восторгался той легкостью, с какой эта миссис Эстерли давала волю своим чувствам. Возможно, это куда лучше, чем постоянно сдерживать себя, как делает он.
Маргарет покачала головой:
