Читаем без скачивания Снадобье для вдовы - Кэролайн Роу

Козья лопатка задымилась. Повариха гаркнула:

— Мальчик!

Тотчас на кухне появился неотесанного вида парень лет четырнадцати.

— У меня есть имя, — буркнул он.

— Да что ты говоришь? — притворно изумилась она. — А ты его помнишь? Может, ты помнишь и то, зачем тебя наняли?

— Не кричите на меня, — угрюмо бросил он и начал крутить вертел. — Все на меня кричат. И вы, и хозяйка. И я слышал, что вы говорили о Кларе. Интересно мне знать, что там с моей туникой, которую она стащила. Это была не самая лучшая моя туника, но и она чего-то стоит.

— Заткнись, — отрезала повариха. — Эта туника была настолько мала тебе, что ее не хватило бы, чтобы прикрыть даже твой болтливый язык, не говоря уж об остальном.

— Но она была моей…

— Она принадлежала хозяйке, — перебила его повариха. — Иди и скажи ей, что ты хочешь другую…

Поскольку эта перепалка могла продолжаться неизвестно сколько, Улибе вложил в руку поварихе маленький кошель.

— Спасибо, что вы присматривали за моей двоюродной сестрой, — с этими словами он исчез за дверью.

Повариха открыла кошель и заглянула внутрь.

— Видишь, сказала она, показывая ему содержимое кошеля, — если б ты хоть когда-нибудь был добр с нашей девочкой, я поделилась бы с тобой. Но ты не был добр. Никогда. Господь знает, что я говорю правду.

От поварихи Улибе не узнал ничего нового, кроме того, что Клара рассказала правду — тоже полезная информация, но она никак не могла помочь в его поисках неуловимой жены Паскуаля.

Вздохнув с сожалением о соблазнительной козьей лопатке на вертеле, Улибе проигнорировал те места, где его могли накормить не хуже и где, он был уверен, его встретил бы самый радушный прием, и отправился в обычную таверну. Он заранёе пригласил туда свою маленькую команду клерков, чтобы они отчитались о том, как идут поиски.

У назначенного места встречи было два достоинства. Во-первых, оно было расположено в центре. Плюс к этому, суп был безвкусным, хлеб непропеченным, вино слишком кислым. Благодаря этому все, кому было известно о столь печальных особенностях этой таверны, избегали ее, и внутри всегда было немноголюдно. Суп был съеден, затем его проголодавшиеся агенты опустошили тарелки по три чечевицы с чесноком и жесткой бараниной, неприятно отдававшей прогорклым жиром, и наконец Улибе попросил их рассказать о результатах поисков.

— Я уже побывал у четырех нотариусов в своем районе, — с набитым ртом начал первый.

— Четырех? — удивился Улибе. — Разве это возможно? В Жироне я считал удачей, если мне удавалось встретиться с двумя за целый день, что гораздо меньше четверых за утро. Они действительно проверяли документы или просто отделывались от назойливого посетителя?

— Конечно, нет, — ответил второй, сидевший рядом с первым. — Дело в том, что кто-то уже искал записи о приданом в районе Жироны. Мои нотариусы уже знали, какие подходящие документы у них есть, и очень подозрительно отнеслись к тому, что этот вопрос заинтересовал сразу двоих. В частности, их расстроил тот факт, что мне известно было меньше, чем моему предшественнику.

— Ты был в районе, где живут обеспеченные и умеющие хранить тайну нотариусы, — заметил первый. — Им платят за подозрительность. Как я слышал, этот незнакомец ищет тот же самый акт установления семейной собственности. Если б у меня был полный кошелек, почти наверняка я смог бы узнать больше, — со значением добавил он.

— Мне удалось узнать кое-что, — вмешался третий, сидящий напротив них. — Но вы знаете, в какой части города мне пришлось работать. Мне пришлось заплатить четыре монеты мальчишке-трубочисту.

— И что вы обнаружили?

— «С» — это Серена или Серенета, а поместье находится где-то между Остальриком и Жироной. Это то, что мальчишка слышал сам, пока его не выставили за дверь.

— Вы не выяснили, кто до нас задавал аналогичные вопросы? Какие причины он приводил? Как он выглядел?

Они переглянулись.

— Мне даже не сообщили, что был другой человек, — сказал второй клерк. — Просто я сам сообразил, что совсем недавно они просматривали нужные нам записи. Все лежало на месте, и все они были готовы ответить на любой мой вопрос. Поэтому я сам сделал вывод, что меня кто-то опередил. А нотариусы были слишком недоверчивы.

— Могу себе представить, — пробормотал Улибе. Он возместил расходы тому, кто потратил свои личные деньги, снабдил каждого из них средствами, чтоб они могли подкупить помощников нотариусов, если представится такой случай, и отправил продолжать поиски.

Несмотря на полуденную жару, он прошелся пешком к дому за стенами Барселоны, в который он когда-то привез Клару. Минуя парадный вход, он скользнул в узкие ворота, обогнул здание и вошел через черный ход прямо на кухню.

— Милорд, — приветствовала его повариха. — Мы вас не ожидали. Вы уже поели?

— Передо мной стояли тарелки с едой, — сказал он, — но я не ел. Сойдет все, если это не суп на простой воде с сушеным луком и мясом барана, который умер от старости, доковыляв к нам из самого Перпиньяна.

Она покачала головой и поставила перед ним блюдо с холодной запеченной рыбой с соусом. За рыбой последовали блюда с фруктами, сырами, холодным мясом и свежевыпеченным хлебом.

— Вот если б вы пришли раньше, — многозначительно произнесла она, — или если бы я знала…

— Согласен, Габриэла, — перебил он ее, макая кусок рыбы в соус. — Но я клянусь тебе, то, что я сейчас ем — это мед, сочащийся из сот, а пью самые прекрасные вина на Земле по сравнению с тем, что я не стал есть на обед. Кто сейчас дома?

— Никого, — ответила она, — кроме твоего кузена. Это для него я запекала рыбу, но он ест как птичка.

— Возможно, я пробуду тут несколько дней, но только не хотелось бы превращать это в великое событие. Я собираюсь незаметно проскользнуть в свою комнату через кухню.

— Конечно, милорд.

— Разбуди меня перед Вечерней.

Днем раньше он покинул Жирону перед закатом, останавливался в разных местах, разговаривал с множеством людей по пути в Барселону, потому что в это время многие горожане как раз заканчивали свой ужин. Добрую часть ночи он провел во дворце, рассказывая, что он обнаружил и чего не обнаружил за время своего отсутствия, немного поспал во дворце и рано утром приступил к выполнению своей миссии. Сейчас он спотыкаясь поднимался по лестнице дома, принадлежавшего его кузену, к комнате, которую держали специально для него, упал ничком на просторную удобную кровать и мгновенно заснул.

Когда колокола позвонили к Вечерне, он вышел из здания умытый, переодевшийся и выглядевший вполне респектабельно. В голове он прокручивал список нотариусов, которых его люди уже посетили.

— Нет, милорд, — сказал первый. — Вы, разумеется, не первый, кто интересуется вдовьей частью наследства доньи Серены. Не далее, как сегодня утром некий клерк в поношенном платье спрашивал о нем у моего помощника. Но нотариус не болтает о делах своих клиентов. Это не та тема, которую я стал бы обсуждать даже со знакомыми мне людьми.

Поскольку Улибе знал немало нотариусов, которые как раз этим и занимались, на него эта тирада впечатления не произвела.

— Мне нужна информация именно о той загадочной личности, которая интересуется делами моей семьи. Был ли тот поношенный клерк первым?

— Нет. Недели три или, возможно, четыре назад приходил другой клерк с теми же самыми вопросами. Но ответ он получил точно такой же. Я не имел чести составлять акт установления семейной собственности для доньи Серены и — не могу вспомнить второго имени, которое он назвал.

— Но вы точно помните, что имя женщины было донья Серена?

— Моя последняя возлюбленная жена носила это имя, — натянуто произнес нотариус. — Я его никогда не забуду.

— Мне жаль, что я невольно навеял вам столь печальные воспоминания, сеньор, — сказал Улибе. — А не помните ли вы, как выглядел тот первый клерк?

— Там и говорить не о чем. Клерк как клерк. Совершенно обычный.

Он сказал, что его нанял нотариус из Жироны, чтобы разузнать, существует ли такой документ. Его хозяину сообщили, что именно я его составлял. Его ввели в заблуждение.

Второй нотариус отсутствовал в своей конторе с утра. Несомненно, он решил что не стоит возвращаться к работе после обеда жарким августовским днем.

Выяснилось, что третьего нотариуса посетил кто-то другой.

— Нет, милорд, — сказал он. — Ко мне приходил не клерк. Это был благородный человек. Эта донья Серена приходилась ему кузиной. Несколько лет назад она умерла, а документы, относившиеся к ее доле в семейной собственности, были утеряны. Похоже, речь идет о значительном состоянии. И этот человек разыскивал тех свидетелей, чьи имена стояли на документах, и любую другую информацию, относящуюся к этому делу.