Читаем без скачивания В окопах времени - Борис Орлов

— Да. Вижу. Отчетливо вижу.

— Так ты примешь участие в нашем параде?

— Конечно, приму. Обязательно. Даже не сомневайся — эту встречу я не пропущу.

— Отлично, сейчас сброшу тебе на «мыло» расписание всех мероприятий.

Арсений, сжимая под подкладкой ветровки пачку купюр с портретами, шел на встречу с «черными» коллегами. В целом отношения между Красными и Черными были разные. Тут, скорее, дело было в конкретных людях и их поведении. Могли на раскопках одним лагерем стать, могли вместе водки выпить. Были такие «черные», что охотно передавали данные о захоронениях «красным» и даже помогали в работе. Были и откровенные мародеры. Их, в отличие от настоящих поисковиков, нисколько не интересовали останки бойцов и история как таковая. Только поиск «хабара». Они могли, не глядя, вытряхнуть «мусор» из солдатского медальона, пнуть выкопанный череп, если в нем не нашлось, к примеру, золотых зубов, раздробить ломом мешающие раскопкам кости…. Были и среди «красных» такие заунывно-правильные на словах, что уксус мог скиснуть в их присутствии. Всякое бывало.

Арсений шел к сравнительно дружественным черным, но не это определяло его выбор. А то, что именно эти собирали оружие. Собирали и чистили, нередко чинили, чтобы продать подороже. Вот за одним таким «экспонатом», о существовании которого узнал в ходе одних из посиделок, и шел Арсений. Вот и «конспиративный подвал» на недостроенном участке заброшенной промзоны.

— Здорово всем.

— Ха, кто к нам пришел! Что привело честного «красного» к нам, недостойным? Лекцию почитать, выпить не с кем или дело есть?

— Дело. Купить у вас хочу кое-что из инструментов. Особенных.

Арсений подмигнул собеседнику, изображая пальцем правой руки характерный жест, как бы нажимая на невидимый спусковой крючок.

— Нуууу… Такие дела с кондачка не решаются, — собеседник дал жестами сигнал проверить окрестности. — Имеешь виды на что-то конкретное?

— Имею. Я слышал, у вас «дегтярь» есть, почти рабочий?

— Брешут! Как собаки брешут! Кстати, что за псина тебе нагавкала?

— Неважно. Я купить хочу. Для одного коллекционера, в серию «оружие победы». Только надо, чтоб экземпляр был рабочий или легко восстановимый.

Потенциальный продавец пропустил мимо ушей слова о «коллекционере» — еще никто из клиентов не сказал, что берет для себя. Через пару минут в подвал вернулись «черные», которые осматривали окрестности.

— Шеф, все чисто!

— Ну, вот если рассуждать чисто гипотетически… Есть такая машинка — ДТ. Тот же классический «дегтярь» с блином сверху, только заточенный под бронетехнику, ну там, приклад складной и все такое. И диск на 63 патрона, а не на 47. Точнее, четыре диска — один в комплекте и три запасных.

— Уговорил, давай. И все четыре диска. А еще бы «лимонок» парочку, если есть…

— «Давай». «Давай» жене говорить будешь. Тут ничего не держим — не дураки же! Давай договариваться, где встречаемся. А гранатами и прочей взрывчаткой я не занимаюсь — рисковое дело. Но могу дать наводку…

Арсений осмотрелся на позиции. Пулемет Дегтярева, заботливо отремонтированный и вычищенный, после многолетнего перерыва снова готов к работе. Три запасных диска, хоть Арсений и не рассчитывал истратить весь запас. Взрыв-машинка, рядом провода, до поры воткнутые в землю. Рядом выложены на землю две «лимонки» и штык-нож — на самый крайний случай. До подхода колонны эсэсовцев оставалось еще около пяти-семи минут. Парень в форме рядового РККА отбросил окурок, одернул гимнастерку. Он был одет во все чистое. Обмундирование не выглядело новым, но не было и заношенным. Из-за холмов уже доносились звуки «Хорста Весселя». Арсений поправил солдатский медальон на груди, прилег к пулемету, провел стволом по намеченному сектору огня. Июльское солнышко, неразличимо одинаковое в июле 1941-го и очередном июле XXI века, ласково грело спину.

Вот из-за гребня холма показалась «Газель», динамики на ее открытом кузове продолжали извергать из себя нацистские марши. Следом двигался открытый лимузин 40-х годов, принадлежавший одному из активистов городской организации. За рулем сидел сам гордый владелец, на заднем сиденье — почетные гости.

Боец подключил провода от заранее заложенных мин к подрывной машинке. Четыре самодельных «клеймора» по рецепту «старое ведро, две-три троти-ловых шашки и пять кило металлолома», вкопанные в податливый песок придорожных холмов, ждали своего часа на обочинах. Голове празднично горланящей колонны осталось 30 метров до рубежа открытия огня.

Большой палец левой руки лег на кнопку подрыва. Пришло время менять историю. Историю будущего. И начинать Арсений решил с уборки в своем доме…

Минск, 2009 г.

Михаил Бураков

ГОСТИ ИЗ БУДУЩЕГО

— Ну что, куда сейчас? — задал давно мучивший его вопрос Костя.

— Ань, у тебя вроде родители уехали куда-то на свадьбу? — спросила свою подругу Катя.

— Да, можно и ко мне, дома сейчас никого, только брат, но он нам не помешает, наверняка опять кто-то неправ в инете…

— Что с собой возьмем? — поинтересовался Вася.

— В магазине разберемся. Кстати, дома у нас вино есть, его мой дед делает.

— Да? — изумилась Яна.

— Ну да, сам. Из черноплодки, правда… зато тоже из своей, у него тут дача неподалеку…

— А, может, на дачу? — предложил Вася.

— Там нет отопления… Да и далеко…

— Пиво брать будем?

— Зачем, у нас еще есть, — указала Катя на пакет, в котором что-то позвякивало при остановках электрички.

— Блин, мне ж завтра еще сочинение писать и таблицу делать… — вздохнула Аня.

— Что за таблицу?

— Да по гражданской войне. Кто, кого, где да с кем…

— На кой тебе нужна эта история? — удивился Костя. — Ты ж на тележурналистику идешь.

— Вот и я тоже думаю, на кой мне эта история… Сочинение еще ладно, нужно уметь писать тексты не только из трех букв… Отменить бы эту историю, и физику заодно.

— Не произноси при мне это слово! — сказал Костя. — Как меня эта физика достала!

— Сам виноват, нечего было в авиационный идти, шел бы в педагоги или еще куда…

— Какой из меня учитель? Музыки, что ль? А так я хотел на экономиста, но, блин, по баллам не прошел.

— Значит, ты, Ань, завтра не пойдешь гулять? — уточнил Вася.

— Пойду, если позовут, — подмигнула ему Аня. — Домашку вечером сделаю. А куда, кстати, планируешь?

— Да в Москву смотаемся, у приятеля день рождения…

— Так это на весь день… — разочарованно вздохнула Аня. — Ладно, если бы тут было…

— Почему? Ну, подумаешь, час на электричке да пол на метро…

— Ладно, посмотрю, как завтра чувствовать буду.

— Ну да, вдруг сегодня печенье несвежее попадется…

Внезапно из динамиков раздался хриплый голос: «Осторожно, двери закрываются, следующая остановка платформа «Совхоз»…»

— Блиииннн! — закричали хором подростки и, схватив вещи, бросились к выходу. Все выскочили из электрички, только у Кати прищемило куртку. Она дернулась и освободилась.

— Мля, чуть в «Совхоз» не уехали…

— … Куда ты смотрел!

— Нет, куда ты…, смотрела!

— …!

— Хватит! — оборвал дискуссию Костя. — Пойдем домой. Далеко?

— Далеко, две остановки, мы у «Фабричной» живем, а это, — Аня указала на табличку на платформе, — «Сорок седьмой».

— Так говорила же, что в Раменском живешь?

— У нас в городе три платформы: «Фабричная», «Раменское» и «Сорок седьмой». Вообще город большой, красивый, завтра покажу, — пообещала Яна.

— …! — сказал Вася, изучив расписание. — На Москву электричка только утром. Так бы можно было доехать до «Фабричной».

— Пойдем пешком.

— Если ты не заметил, дождик. Да и тащиться так далеко… Пойдем на маршрутку, если они еще ходят….

— Смотри, нас пятеро, маршрутка двадцать пять рублей стоит… Может, на такси? — предложила Аня. — Всего сотка…

— На фиг. Его еще ждать…

— Что ждать, вон одно стоит…

— Не боишься, вдруг маньяк какой? — спросила Яна. — Завезет еще куда-нибудь…

— Не волнуйся, защитим, — сказал Костя. — Я больше боюсь, что не влезем, придется кому-то на коленки ко мне присесть…

Несмотря на неприятную, промозглую погоду, обычную для мая в Санкт-Петербурге, Его Императорское Величество Николай Первый не отменил Высочайшей прогулки и сейчас в сопровождении нескольких придворных, некоторые из которых мысленно проклинали монаршую милость, но внешне изо всех сил изображали радость, шел по Дворцовой площади.

Внезапно огромная молния, разрезав пополам полнеба, озарила все вокруг неверным, мерцающим синеватым светом, придав лицам присутствующих сходство с ожившими мертвецами. Молния погасла, но свет из неведомого источника сиял по-прежнему, подавляя и без того малозаметные солнечные лучи, изредка пробивающиеся в разрывы облаков. Причем свет становился, казалось, все ярче и ярче. Неожиданно полыхнула еще одна молния, и на пустынной в такую погоду площади появилось нечто невообразимое. Похожая на дилижанс, но немного меньше по размеру, без лошадей, с окнами, вдруг вспыхнувшими желтым светом, повозка остановилась, громыхая и распространяя непонятные противные запахи, недалеко от свиты Императора. Все, увидевшие это чудо, застыли, словно действительно пораженные молнией. Между тем в повозке открылись двери и на мостовую в сопровождении неритмичной, дерганой, какой-то дикарской музыки высадились несколько нелепо одетых людей.