от вермахта к концу войны, и состояла из отборных войск, среди которых было немало частей СС. И когда по разминированной нашими саперами тропинке мы прошли к штабу противника, нас встретил командир, майор войск СС.
9 мая 1945 года. Рассматриваю фотографии, на которых запечатлен прием колонн сдавшихся вражеских солдат и офицеров. И вспомнился тот солнечный день… В памяти возникают лица, их выражение: пленных больше всего удивляло, поражало наше гуманное отношение к ним, забота о том, чтобы их вовремя накормили, организованно отправили в тыл. Помню, ко мне подошел обер-лейтенант. Показывая на подразделение военнослужащих, подходивших к пункту приема военнопленных, он сказал: «Это рота Геббельса (так он назвал роту пропаганды). Они внушали нам ненависть к Красной Армии, говорили, что советские солдаты всех нас убьют. Они обманывали нас, их надо расстрелять». Когда я ответил ему, что военнопленных мы не расстреливаем, он выкрикнул: «Разрешите нам, мы сами это сделаем!» И был разочарован – не разрешили. Видно, нелегкая, мучительная борьба происходила в умах и сердцах этих людей. Наша Победа дала и им возможность по-иному взглянуть на свою жизнь.
В июне 1982 года в Шяуляе состоялась встреча ветеранов 16-й Литовской Краснознаменной Клайпедской стрелковой дивизии. Выступивший тогда на этой встрече первый секретарь ЦК Компартии Литвы Пятрас Гришкявичус сказал:
– Фронтовики, партизаны, подпольщики по направлению партии шли на самые сложные участки восстановления Советской Литвы, составили ядро наших партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и хозяйственных кадров…
И действительно, бывшие ветераны нашей дивизии стали рабочими, организаторами колхозного строительства, учеными. Среди них есть видные писатели и поэты, академики, партийные руководители, министры. В разговоре о многих сегодняшних видных людях Литвы нередко можно услышать: он ветеран войны, боец Литовской дивизии. И это лучшая аттестация той ежедневной, порой неприметной работы, которую проводили комиссары-политработники соединения, работы, в которой славные боевые традиции Советской Армии слились с лучшими традициями революционной борьбы.
Очерк печатается по изданию: Канцедикас С. Возвращение // Комиссары на линии огня. 1941–1945. На земле. М.: Издательство политической литературы, 1984. С.306–318.
Антанас Снечкус
А.Л. Ликас
Автор очерка – Альбинас Лауринович Ликас – прошел войну в рядах сначала в рядах 201-й Латышской стрелковой дивизии, её 122-го стрелкового полка, куда направляли всех литовцев, а затем – в 16-й Литовской стрелковой дивизии. После войны А.Л.Ликас был председателем Верховного суда Литовской ССР, боролся с антисоветским сопротивлением в Литве.
Быстро пролетели летние дни. Однажды утром я, как обычно, приехал в наркомат задолго до начала работы, чтобы до прихода сотрудников ознакомиться с поступившими бумагами, привести их в порядок. Только принялся за дело – явился посыльный:
– Вас приглашает народный комиссар юстиции товарищ Домашявичюс.
– Сейчас иду.
Нарком ожидал меня в своем просторном кабинете. Поздоровался, улыбаясь, и предложил сесть. Я вопросительно смотрел па него.
– Вот что, товарищ Ликас, тебя приглашают в Центральный Комитет партии. К десяти утра. – Кестутис-Домашявичюс посмотрел на часы. – Время еще есть, вполне успеешь.
– Не знаете, зачем вызывают?
– Могу только предполагать. Вероятно, придется поехать па работу в один из уездов. Ну, желаю удачи.
Когда я пришел в Центральный Комитет Коммунистической партии Литвы, помещавшийся на проспекте Ленина, там собралось уже много парода. Встретились, старые знакомые, боровшиеся в тылу врага, фронтовики однополчане, товарищи по совместной мирной работе. Люди вспоминали прошлое, делились впечатлениями, новостями. Гул голосов заполнил просторный зал совещаний.
И вдруг все смокли. В зал вошли руководящие работники Центрального Комитета. Среди них – первый секретарь ЦК Антанас IОозович Снечкус.
Мы, коммунисты, знали товарища Снечкуса не только как испытанного руководителя Компартии Литвы. Многие из нас были лично знакомы с этим невысоким коренастым человеком, очень простым, рассудительным и спокойным. Те, кто воевал в составе 16-й Литовской стрелковой дивизии, помнили, как еще во время ее формирования товарищ Снечкус занимался почти всеми организационными вопросами, вникал в каждую мелочь, беседовал с прибывшими бойцами и командирами. Умел он найти для каждого теплое слово, поддержать и подбодрить человека.
Частым и желанным гостем был А. IO. Снечкус и на передовой. Приезжая в дивизию, он обязательно выступал перед личным составом, рассказывал о том, что происходит на фронтах и во всем мире, знакомил нас, с положением в оккупированной Литве. Мы, воины, порой забывали, что Снечкус является первым секретарем Центрального Комитета Компартии Литвы, Он казался таким же бойцом-фронтовиком, как каждый из нас, старшим товарищем, к которому можно обратиться за любым советом…
Антанас IОозович еще юношей вступил па путь революционной борьбы. В 1920 году, когда ему исполнилось семнадцать лет, стал членом Коммунистической партии Литвы. С 1921 по 1925 год работал в загранбюро. С 1926 года – секретарь, а с 1936 года – первый секретарь действовавшего в глубоком подполье ЦК КП Литвы. Он неоднократно арестовывался буржуазными властями и несколько лет томился в каторжных тюрьмах.
Скульптура в новом районе Вильнюса. 1970-е гг.
После восстановления в Литве Советской власти освобожденный из тюрьмы А.Ю.Снечкус снова возглавил партийную организацию нашей республики.
В годы Великой Отечественной войны товарищ Снечкус много сделал для борьбы с гитлеровцами на фронте и для организации партизанского движения на территории оккупированной Литвы.
– Ну вот, друзья, мы опять вместе, – весело произнес Антанас IОозович. – Вижу здесь и фронтовиков, и партизан, и кадровых партийных работников. Рад встретиться с вами. Здравствуйте, дорогие товарищи.
По залу пронесся гул приветствий.
Дождавшись тишины, первый секретарь стал рассказывать о политическом и экономическом положении республики, о подъеме сельского хозяйства, о том, что около ста тысяч безземельных крестьян получили землю из государственного фонда.
– А теперь самое важное, товарищи, – сказал он в заключение. – В сельском хозяйстве республики растет и крепнет социалистический сектор. Созданы пятьдесят восемь машинно-тракторных станций, около трехсот конно-прокатных пунктов, организованы сто четыре совхоза, много подсобных хозяйств. Большую помощь Советской Литве оказывает Центральный Комитет ВКП (б). Братские республики дали нам значительное количество тракторов, комбайнов и другой сельскохозяйственной техники, прислали удобрения и семена. Наш долг, товарищи, надлежащим образом использовать эту помощь, чтобы литовские крестьяне быстрее встали на ноги и начали строить свою жизнь на новых основах. Такова наша задача. Осуществить ее будет нелегко. Об этом говорю вам прямо и откровенно. Какие у нас в настоящее время имеются трудности? Кто больше всех нам мешает?
Антанас Юозович глядел на нас, словно бы ожидая ответа.
Мы молчали: первый секретарь ЦК знал общее положение в республике куда лучше любого из нас.
Снечкус повел речь о том, что ликвидация последствий в деревне осуществлялась намного
