язык. «Ему было действительно трудно переварить то, во что я верю, и это вызывало конфликты, – говорит Корт. – Он просто не мог увидеть совместного будущего, потому что мы не пересекались в таких вопросах». Она чувствовала, что он восстает против своей духовности, отталкиваясь от того, что не было известно его разуму, и в поисках того, что он сможет ощутить и понять. «Он был в ужасе от одной мысли о потере свободы, – говорит она. – Единственная картина, которую он нарисовал для себя, – это путешествие по миру до конца своей жизни». Несмотря на то что их отношения теряли стабильность, Корт предложила Шетлеру поехать с ней на фестиваль Condor Eagle Festival в Бразилии – собрание шаманов и знахарей коренных народов со всей Латинской Америки, которое проводится раз в два года на лесистом плато под названием Шапада-дус-Веадейрус.
Корт была там за два года до этого, и этот опыт показался ей очень полезным. «У Джастина были тени, травмы, с которыми ему нужно было бороться, и я предлагала решение, – говорит она, вспоминая те события. – Сейчас я понимаю, что, наверное, не стоило убеждать человека совершать подобную поездку, потому что нельзя никого насильно затащить в этот мир, он должен сам почувствовать зов». Тем не менее Шетлер строил свои ожидания относительно того, что могут предложить ему церемонии. Он знал, что Крадущийся Волк достиг великого озарения в джунглях Амазонки, где он встретил старого коренного жителя, который «поистине нашел последний путь к духовному просветлению», – пишет Том Браун-младший в книге «Дедушка». «Для него это было непросто, потому что я очень открытый человек, – вспоминает Корт. – Думаю, он ожидал получить такой же опыт».
На фестивале Condor Eagle он принял участие в четырнадцати церемониях, каждая из которых проходила от заката до восхода солнца, и каждая приносила ему новые «озарения», рассказал он в интервью для подкаста вскоре после возвращения из Южной Америки. Он сказал, что эти переживания были связаны не с победой над страхами, а с пределом веры в себя, с чувством вины и стыда. Во время одной церемонии он увидел проблеск своего будущего: они с Корт были вместе, они были счастливы и путешествовали, у них были дети. Но это будущее, полное радости, единения и свободы, быстро улетучилось. Вскоре после этого они с Корт расстались. «Мне кажется, что в его жизни все пошло немного иначе, пока он был в Южной Америке», – вспоминает Сьюзи. И многие считают, Condor Eagle стал источником вдохновения для татуировки на груди – постоянного напоминания о том, как трудно осуществить мечту, наметить будущее.
Шетлер испытал нечто особенное во время церемонии на Condor Eagle, возможно, самое близкое к тому, что искал: момент откровения, который распахнул его глаза на ту высшую силу, в которой он сомневался и которую подвергал сомнению всю свою жизнь. Он нашел проблеск этой высшей силы в Южной Америке, за которой начал охоту. «Он не был готов к этому миру, и в нем проснулось любопытство, – говорит Корт, – вот почему он оказался в Индии в поисках истины». Возможно, он искал своего рода прозрения, подобного тем, что были в историях Тома Брауна-младшего, одного из его учителей, и в легендах о Крадущемся Волке, который был одним из его героев. «Существует мир за пределами нашего повседневного физического, ментального и эмоционального восприятия, – пишет Браун в книге «Видение». – Это мир за пределами пяти чувств, и он отличается от царства воображения. Это мир невидимого и вечного. Мир духа и видения. Это то самое измерение жизни, к которому стремятся очень немногие современные люди, и, возможно, мало кто вообще хочет его узнать». Шетлер же стремился познать и понять. У Крадущегося Волка, как гласит история, это был давно отточенный навык – способность видеть связи и закономерности, объединять каждое движение, выбор и момент природы в единую целостность. Но для такого человека, как Шетлер, это могло казаться почти невозможным – слой, который он видел мысленным взором, а в осязаемом мире всегда оставался за гранью. Он знал, что с этим слоем могут взаимодействовать шаманы коренных американцев. Он надеялся, что индийский садху сможет ему это предложить.
Его мать, без сомнения, верит, что ее сын отправился в долину Парвати в поисках более глубокого смысла жизни, что это, несомненно, стало кульминацией долгих духовных поисков. «В том смысле, – говорит Сьюзи, – что он оказался в пещере в Индии».
* * *
Ближе к концу трехнедельного пребывания Шетлера в лесах вокруг Кхеерганги Рават заговорил о том, чтобы отправиться в паломничество. Каждый год в конце августа или начале сентября, в зависимости от индийского календаря, паломники стекаются в долину Парвати, чтобы искупаться в местных горячих источниках. Одна ночь имеет особое значение, когда зажигают костры, поют песни и возносят молитвы-пуджи, а затем устраивают ритуальное купание в самый благостный момент на рассвете. Считается, что погружение в священные воды может излечить от всевозможных болезней и недугов. Некоторые паломники едут в Маникаран, паркуются на многоэтажной бетонной стоянке и быстро купаются в горячих источниках храма. Самые отважные направляются дальше вверх по долине и отправляются в Кхеергангу, где принимают горячие ванны на вершине холма. Возможно, самые набожные несколько дней идут к истоку самой реки Парвати, где ненадолго окунаются в холодные ледниковые воды, считающиеся самыми чистыми.
Приближалось новолуние, которое должно было случиться 1 сентября, и Рават хотел сделать подношения Шиве, богу, которого он почитал превыше всего, в самом святом месте долины – на озере Манталай. Он обратился к своему новому ученику, молодому американцу, который жил в соседней пещере, и спросил, не хочет ли он к нему присоединиться.
Глава 10
Обретение свободы
Три недели, проведенные Шетлером в пещере, ослабили и измучили его: спина болела от сна на земле, старая травма, полученная в результате несчастного случая, обострилась. Скудная диета сделала его обычно мускулистое тело тощим. Но он вышел, полный решимости сделать еще один шаг в своем индийском путешествии. Он собрал свои немногочисленные вещи, запихнул их в рюкзак и спустился по лесной тропе, возвращаясь в деревню Калга.
13 августа, спустя три недели отсутствия в сети, различные аккаунты о приключениях Джастина оживились новыми постами и фотографиями. «Последние пару недель я живу в пещерах в индийских Гималаях», – написал Шетлер под своей фотографией, сделанной во время отдыха у себя в пещере, а также сопроводил рядом хештегов: #caveman, #nomadiclife и #freedom. Он изложил свой новый план: «Я только что спустился с горы и скоро вернусь. Один садху пригласил меня совершить паломничество высоко в Гималаи для медитации… Он пригласил меня с собой в странствие: три дня тяжелого
