А ещё в этом районе часто видели странных и очень подозрительных людей. Которые за всеми следили. Одетыми не по погоде. Услышав об этом, Юмерия Смит непременно бы оскорбилась. Почёсывая спину телескопической дубинкой, утверждала бы: «Я не странная, а молодая, восемнадцатилетняя, незамужняя красавица. Если вы холостой и богатый мужчина, вот мой номер телефона. Звоните в любое время. И только попробуйте кинуть, позвав на свидание. Тогда я по утрам буду готовить омлет из ваших же яиц.»
Все эти слухи только играли мне на руку, избавив от конкурентов. Так что у Йохансонов с сегодняшнего появился дня новый сосед — Йоханссон.
Когда Кристофер привёз меня в этот дом, я увидел, как у соседних ворот Цзя Мей тщательно подметала дорожку. Заботясь о том, чтобы всё выглядело идеально. Дорожки были чистыми. Кусты и газон подстриженными. Ворота вымытыми. Цветы в горшках свежими. Какая молодец. Сохранила верность Йохансонам. Нужно будет сестёр Цзя потом чем-нибудь отблагодарить.
Покинув машину, пока, замаскированный под другого человека, Кристофер открывал ворота, вежливо кивнул служанке. Что, прервав своё занятие, внимательно за нами наблюдала. Поприветствовав её, как незнакомую соседку. Помня о том, что мы находимся в общественном месте. В ответ получил уважительный поклон от Мей. Опустившей голову ниже, чем я.
Окинув взглядом улицу, на которой практически не встречались прохожие и машины, в этом районе посторонним делать было нечего, прошёл на территорию своего нового дома.
Минут через сорок, приняв душ, переодевшись, разобрав вещи, с тоской поглядывая на пустые комнаты, пахнущие свежей краской, деревом и лаком, голые стены, пустые полки и шкафы, отправил Брину к садовой калитке. Предупредив, что у нас сейчас будут гости. После чего, напрягшись, расширил своё А-поле, пока не захватил им соседний дом. В котором быстро отыскал знакомый огонёк сознания Цзя Мей. Она, уже закончив уборку, обнаружилась на кухне.
Осторожно, мягко коснувшись её разума, давая о себе знать, поприветствовал голосом Эрика Йохансона.
— Здравствуй, Цзя Мей. Не пугайся. Это мыслеречь. Я не стал заходить далеко, ограничившись лишь считыванием поверхностных мыслей. Так что, если хочешь мне что-то сказать, просто сосредоточься и подумай об этом. Не волнуйся, у нас достаточно времени, чтобы поговорить.
— Хозяин, это и вправду вы? — обрадовалась служанка.
— Да. Это и вправду я.
— Точно вы? — растерялась девушка.
— Точно я, — заверил с улыбкой.
Выражения её лица я не видел, как и не различал интонаций, зато мог ощущать эмоции. Что даже лучше, поскольку при таком способе связи их нельзя подделать. Искренность собеседника не подвергалась сомнению.
Помогая Цзя Мей определиться с дальнейшими вопросами, сообщил о том, что я связался с ней из желания узнать, как у них обстоят дела? Всё ли хорошо? Все ли здоровы? Не почувствовав страха или беспокойства, что послужило бы тревожным звонком, сказал, — «Если тебе неудобен этот вид общения, можешь прийти и мы поговорим своими голосами. Лицом к лицу.»
— А где вы находитесь? — такое впечатление, будто бы китаянка встрепенулась, оглядываясь по сторонам.
Намереваясь найти меня прямо там, на кухне.
— Близко. Очень близко, — послал ей эмоциональную волну спокойствия и тепла. — Видела нового соседа? Который полчаса назад въехал в дом, расположенный от вас через забор. Так вот, это был я. Только в маске. Прости, что не подошёл и не поздоровался как положено. Я всё ещё в розыске. Не хотел доставлять вам неудобства, если бы нас кто-нибудь заметил вместе. Калитка в саду открыта. Приходи, выпьем чаю. Поговорим. Давно ведь не виделись.
— Поняла. Сейчас буду, — ещё сильнее обрадовалась Цзя Мей.
Вот теперь она серьёзно разволновалась. Но без негативных оттенков.
— Мне сообщить вашей семье о вашем приезде? — уточнила девушка.
— Только Цзя Тинг. И дворецкому, если он у нас ещё работает. Пока не выясню обстановку, не хочу поднимать лишнего шума. Если сёстры обо мне узнают, то непременно его поднимут. Пока будут возводить виселицу и складывать костёр, — пошутил, передав это через эмоции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Господин! — обиженно-оскорблённо-сердито воскликнула китаянка. — Как вы могли такое подумать. Господин Фань Мо достойный человек. Он не дал ни единого повода усомниться в своей преданности. Если бы это было не так, мы бы уже давно взяли на себя ответственность. Поскольку именно мы привели господина Фань в ваш дом. Поручившись за него. Кроме того, ваши сёстры желают вам исключительно добра. Они очень сильно переживают. Им вас не хватает.
— Совести им не хватает. И денег. В порядке возрастания, — добродушно проворчал, скрывая смущение. — Это они так сказали? — заинтересовался, чувствуя себя счастливым человеком.
— Об этом говорят их сердца, — уклончиво ответила девушка.
Вложив в это утверждение всю свою уверенность.
После завершения разговора, немного понаблюдав за служанкой, у меня несколько раз менялось выражения лица. Начиная с того момента, когда она схватилась за нож. Мысленно вычёркивая из списка, возникшего у неё в голове, Кристофера и Брину. Однако, как оказалось, это она не убийство замышляла, а вычисляла, способен ли хоть кто-то из моих спутников позаботиться о хорошем чае и угощении для господина. Судя по её мнению, им можно было доверить только в носу ковыряться. Поэтому в гости Цзя Мей явилась немного задержавшись, с полным подносом. Вместе с сестрой и дворецким. А узнав, чем я собирался обедать, с ужасом посмотрев на микроволновку и электрический чайник, на пачку заварной лапши, как на кровных врагов, немедленно отправила Цзя Тинг за нормальной едой. Пообещав позже выкинуть всё полуфабрикаты из нашего холодильника.
Выслушав их сетования на то, что вовремя не предупредил, они хотя бы перед моим приездом в доме пыль вытерли, да чехлы с мебели сняли, расспросил о ситуации с Йохансонами. На первый взгляд, всё у них складывалось хорошо. Потихоньку росли, набирали вес и не чесались. Не страдали, не голодали, парней домой не водили. Денег на жизнь хватало. Помимо моих запасов, спортивный клуб исправно приносил доход. Как хорошо, что вовремя озаботился этим вопросом. Подарив семье не только «рыбку», но и «удочку».
— Господин, вам нужны деньги? — забеспокоилась Цзя Мей.
— Нет. Я больше за вас переживал. У меня с финансовым благополучием всё хорошо. Поэтому, если вам или моим сёстрам на что-нибудь нужны крупные суммы, которые не покрывает клуб, говорите смело. В средствах я не стеснён, — с удовольствием позволил себе минутку щедрости.
Если сёстры Цзя успокоились, став чувствовать себя увереннее в завтрашнем дне, то вот дворецкий воспринял эту информацию без удивления. Будто нисколько не сомневаясь в моих способностях прокормить нас всех. Учитывая реальный ранг господина, имел на то все основания.
— У ваших сестёр и матери всего хватает. Они экономно ведут хозяйство. Разумно тратят средства, — почтительно сообщил дворецкий.
Заметив, что я на него внимательно посмотрел.
— Госпожа Йохансон держит этот вопрос под своим контролем.
— Я рад. Что можете рассказать о наших соседях? Хорошие ли это люди? Обычные ли? Проявлял ли кто-либо из них в последнее время подозрительный интерес к Йохансонам? — сменил тему.
— На этой улице живут приличные, тихие люди, — принялся отчитываться дворецкий. — Приветливые. Аккуратные. Вежливые. Исправно посещают работу и церковь. Не мусорят в неположенных местах. Не ведут себя подозрительно. С виду хорошие, законопослушные граждане. Однако, если я правильно понял ваш вопрос, обычных семей на этой улице ровно три. Все остальные тут не живут, а работают. На разных начальников.
— Кем работают? — я удивился.
— Шпионами, — мистер Фань сообщил об этом так, будто упомянул о разносчиках газет.
Не видя в этом ничего странного.
— Ведут ненавязчивое наблюдение за Йохансонами. В чужие дела не лезут. Соблюдают дистанцию. С их появлением наш район стал одним из самых спокойных и безопасных. Где все жильцы много чего друг про друга знают и ещё больше скрывают. А также внимательно следят за всем, что здесь происходит. Включая своих соседей. Если позволите выразить личное мнение, за этим было забавно наблюдать.
