— Ну что? Ты довольна? Мне удалось тебя удивить?
— О да, — прошептала я, смелым движением закидывая руки ему за голову. А как только он, уже не скрываясь, с довольным рыком впился в мои губы, что было сил вонзила ему в спину отравленную иглу.
* * *
К сожалению, игла — это не гвоздь, и даже при очень большом желании довольно сложно вогнать ее в кого-то полностью. Я, на свою голову, раньше об этом не подумала и своевременно не потренировалась, чтобы все прошло как по маслу.
К тому же оказалось, что демоны не такие уж и бесчувственные. Вернее нет, не так — в человеческом теле боль они, как выяснилось, все-таки ощущают. Но вот на все остальное она, к несчастью, ничуть не влияет.
Почувствовав, как что-то укололо его в спину, лорд Кайрон Даррантэ вздрогнул, молниеносно отпрянул и, мгновенно сориентировавшись, с силой меня оттолкнул.
— Ведьма!
Я-то надеялась, что могучее сложение не позволит демону дотянуться до иглы, которую я благополучно всадила ему под левую лопатку. Но увы, я снова ошиблась, и это была моя третья… вероятно, последняя на сегодня ошибка, потому что тело у милорда оказалось не только сильным, но еще и гибким. Так что вселившемуся в него демону не составило большого труда выгнуться и, нашарив пальцами торчащую из его спины иглу, резким движением ее выдернуть.
Едва взглянув на окровавленный кончик, он одним движением переломил иголку пополам, а потом поднял потемневшие глаза и наотмашь ударил меня по лицу.
От удара правую щеку обожгло. Я вскрикнула и отлетела назад, с силой удалившись спиной о стеллажи, а потом со стоном рухнула на деревянный пол.
— Что ты со мной сделала? — опасно тихо спросил лорд Даррантэ, тут же оказавшись рядом. А потом одним движением ухватил меня за горло, вздернул наверх и, словно я совсем ничего не весила, припечатал к стене. — Что ты сделала, ведьма⁈
Я смогла только захрипеть, отчаянно царапая его руку ногтями.
Ну же, Тэ…
Арчи, да скорее же, пока он меня не убил!
Но демон держал крепко. На помощь мне тоже никто не пришел. Вероятно, я все же плохо рассчитала время, и до полуночи, скорее всего, осталось каких-то несколько жалких минут, которых я, к сожалению, могу не пережить.
— Говори! — свистящим шепотом в третий раз потребовал ответа демон, и я, задыхаясь в его руках, вдруг увидела, как белки его глаз жутковато потемнели.
Его лицо исказилось. Красивые аристократические черты неожиданно поплыли, словно воск на солнце, а из-под них на мгновение выглянуло звериное нутро.
— Говори!
Впрочем, я, даже если бы и захотела, все равно не смогла бы произнести ни одного членораздельного слова. Пальцы демона сжимали мою шею так крепко, что я почти не могла дышать. У меня в глазах все помутилось. В ушах загрохотали невидимые колокола. И я была почти уверена, что сейчас умру…
Но демон вдруг так же неожиданно ослабил хватку, приблизив свое лицо к моему, прошипел:
— Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Тьма… куда уж хуже! Я и так сейчас бесславно помру!
Когда он разжал руку, я во второй раз грохнулась на пол и, больно об него ударившись, распласталась по нему мятой тряпкой, судорожно пытаясь протолкнуть в перехваченное спазмом горло хотя бы один глоток воздуха.
Демон же тем временем отошел к столу, одним движением смел на пол все, что лежало на столешнице. После чего нагнулся, подобрал с пола блеснувший среди бумаг нож для бумаги. Ловко крутанул его сильными пальцами. Чему-то усмехнулся. А затем вернулся, второй рукой снова ухватил меня за глотку и, без малейших усилий подняв в воздух, потащил к столу.
Я сопротивлялась отчаянно. Брыкалась, царапалась, хрипела. Неоднократно пыталась его укусить, но тщетно — демон не обратил ни на укусы, ни на царапины от ногтей ни малейшего внимания. А мои жалкие попытки освободиться вообще не произвели на него впечатления, так что он без труда приволок меня куда нужно, одним движением взметнул вверх и, с размаху кинув на стол, с силой припечатал к столешнице.
У меня от удара из груди вырвался невольный всхлип. Да и затылком я треснулась так, что искры из глаз посыпались, а в отчаянно гудящей голове снова все помутилось.
На какое-то время возможность сопротивляться я все-таки утратила. Была почти полностью дезориентирована, практически обездвижена растекшейся по телу болью. А все, что я сейчас могла, это лишь сдавленно хрипеть и мотать головой в попытке хоть немного прийти в себя. Поэтому я не сумела воспротивиться, когда демон одним движением разорвал тугой лиф на моем платье, затем сорвал тонкую ткань прочь и, оставив на мне лишь полупрозрачную сорочку, низко наклонился.
— Можешь кричать. Я люблю слушать чужие крики.
Одной рукой он с силой прижал мои запястья к столу, да так, что они едва не хрустнули. Остро отточенный нож во второй раз вдруг запорхал перед моими глазами, как бабочка.
И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
Лежа перед демоном, как распластанная перед вивисектором лягушка, я вдруг поняла, что смерть — далеко не самое жуткое, что может сотворить со мной обожающий кровавые развлечения демон. Я находилась в полной его власти. И у меня не было против него ни единого шанса…
И все-таки сдаваться я не собиралась. Выгнувшись, я забилась под ним, как сумасшедшая. Вскинув голову, попыталась цапнуть его зубами за горло. Затем извернулась, толкнула его бедром, вынудив ненадолго отвлечься. После чего сообразила, что ноги-то у меня еще свободны, после чего согнула колено и что было сил ударила демона в бок.
Тот слегка поморщился, покачнулся, а потом вдруг повел бровями, и я почувствовала, как на меня сверху навалилась невыносимая тяжесть. Грудь сдавило, словно тисками. И без того тяжелая голова стала совсем чугунной. На руки и ноги тоже словно гири навесили, поэтому брыкаться с той же силой, как раньше, я уже не смогла. А когда демон прищурился и давление резко возросло, я и вовсе с отчаянным всхлипом распласталась перед ним, как придавленная тяжелым сапогом крыса.
— Кто тебя подослал? — снова склонился надо мной демон. — Зачем ты пришла?
— Да пошел ты… — только и смогла выдохнуть я.
— КТО ТЕБЯ ПОСЛАЛ⁈ — вдруг рявкнул он так, что меня от рванувшей из него мощи чуть не парализовало.
Что это за сила? Что за демоническая магия⁈
Я лежала и больше не могла пошевелить ни единым пальцем, хотя он вроде ничего особенного не делал, и даже не поняла, каким именно образом он смог меня обездвижить.
Вероятно, это тоже магия… особая, демоническая, о которых в книгах мастера Дэврэ не было написано ни единого слова. Какая-то разновидность ментальной магии? Врожденные способности Даррантэ, о которых мне ничего не было известно и которыми демон успел овладеть?
Хотелось бы, конечно, знать подробнее, но кто ж мне даст?
Тяжесть, придавившая меня к столу, была уже такой, что я даже плюнуть в него не смогла. А жаль. Это было бы эпически красиво. И я уже даже была согласна умереть, но только если бы точно знала, что последнее слово все-таки осталось за мной.
Мой взгляд неожиданно зацепился за стоящие на полке часы, а затем торопливо ушел в сторону, порождая целый сонм лихорадочно забегавших мыслей.
— Ладно, — усмехнулся демон. — Значит, я немного развлекусь. А ты, прежде чем я заберу твою душу, скрасишь мне время и все равно расскажешь все, что я хочу знать.
Я с тоской покосилась по сторонам, прекрасно сознавая, что потерпела полное поражение.
Тэ, Арчи… ну где же вы, а⁈
Почему так задержались⁈
Эх, как жаль, что я больше вас не увижу. Да и вообще было до крайности обидно умирать, так, в общем-то, толком и не пожив. А ведь всего три недели назад у меня имелись такие планы! Я так много хотела сделать! В моей лохматой голове роилось так много всевозможных идей, что я все ближайшие годы уже распланировала чуть ли не по дням.
А теперь что?
Лежу, понимаешь, на чужом столе. Чувствую себя раздавленной пиявкой. Все мои планы полетели в бездну. Жизнь моя повисла на волоске. На помощь мне тоже никто не спешил. И это было вдвойне обидно, чем смотреть на своего убийцу снизу вверх, чувствовать себя абсолютно беспомощной и понимать, что настоящих пыток я, скорее всего, не выдержу, тогда как стоящая надо мной тварь вскоре одержит сокрушительную победу.
