Казалось, чем плохо восемнадцатилетнему выпивохе – красивый город на Оке, леса полны зверя (там и сейчас заповедники), да еще молодая жена. Но старомосковским боярам не понравилось быть на вторых ролях у великого князя Юрия Дмитриевича. Большинство из них, включая Кошкиных, отправились в Коломну подговорить Василия II выступить против дяди. Причем Юрий Дмитриевич не мешал отъезду бояр и служилых князей к племяннику. В итоге к Коломне были стянуты большие силы.
Есть версия, что бояре Василия Васильевича подкупили боярина Семена Федоровича Морозова, старого фаворита великого князя Юрия. В результате между Морозовым и сыновьями Юрия Даниловича возник конфликт. Они пеняли Морозову: «Ты учинил ту беду [мир с Василием II с передачей ему Коломны] отцю нашему и нам; издавна ели коломолник, а наш лиходеи, не дашь нам у отца нашего жити». В принципе братья были правы: своим «донкихотством» князь Юрий на долгие годы затянул гражданскую войну. Позже мы увидим, что Василий и его старший сын действовали совсем иными методами. Перепалка в сенях княжеского дворца в Кремле кончилась тем, что Василий Косой и Дмитрий Шемяка зарубили саблями боярина.
Юрий Дмитриевич разгневался на сыновей за убийство своего старого приятеля, и им ничего не оставалось, как покинуть Москву со своими боярами и дружинами. Таким образом, великий князь Юрий остался без союзников, а Василий II, наоборот, собрал большое войско.
В августе 1433 г., не дождавшись подхода войск племянника из Коломны, Юрий Дмитриевич покидает Москву и уезжает в Звенигород. Василий II вернулся в Москву и снова стал великим князем. Через месяц дядя с племянником заключили мир. Договор был составлен от имени великого князя и союзных с ним князей «гнезда Калиты» (Константина Дмитриевича, Ивана и Михаила Андреевичей и Василия Ярославича) с князем Юрием и Дмитрием Меньшим. Князь Юрий признавал старейшинство Василия II («имети ми тобя, великого князя, собе братом стареишим»). Князья обязались оказывать друг другу помощь в случае борьбы с каким-либо недругом. В конкретных условиях того времени это означало совместную борьбу с Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Один из пунктов договора прямо запрещал галицкому князю помогать своим старшим сыновьям: «…детеи ми своих болших, князя Василья да князя Дмитрея, не приимати, и до своего жывота, ни моему сыну меншому, князю Дмитрию, не приимати их. А тобе их также не приимати».
Однако Василий II вероломно нарушил договор и напал сначала на своих двоюродных братьев Василия Косого и Дмитрия Шемяку. Затем Василий II собрал войска всех союзников – Василия Ярославича Боровского и сыновей умершего незадолго перед тем Андрея Дмитриевича Можайского, Ивана и Михаила. Кроме того, конный отряд прислал к союзной Москве рязанский князь Иван Федорович. Войско возглавил сам Василий II.
Однако Юрий Дмитриевич заранее узнал о затее племянника. Он в очередной раз показал себя опытным полководцем. Защищать Галич он оставил Шемяку и Косого, а сам с основной частью сил форсированным маршем пошел на Белоозеро. Там Юрий Дмитриевич разгромил дружину Михаила Андреевича Можайского.
Василий II осадил Галич, но взять его так и не смог. С горя москвичи вдоволь пограбили и пожгли в Галичской земле, как было сказано в летописи, «много зла сотворив земле той». Но тут Юрий Дмитриевич с войском вернулся с Белого озера и, спустившись вниз по реке Обноре, занял позицию, угрожавшую коммуникациям москвичей. В результате этого маневра воеводам Василия II ничего не оставалось, как снять осаду с Галича и двинуться восвояси.
Вернувшись в Галич и увидев, что натворил его племянник, Юрий Дмитриевич воспылал жаждой мщения. Он помирился с сыновьями, которые оказались прозорливее его.
В начале 1434 г. Юрий Дмитриевич с сыновьями и вятчанами двинулся в поход. Противники сошлись 20 марта 1434 г. у горы Святого Николая в Ростовской земле. Вместе с Василием II был можайский князь Иван Андреевич и отряд рязанцев. В ходе жестокой сечи Юрий Дмитриевич наголову разбил москвичей и их союзников. Как и в предшествующих сражениях, Василий II бежал, не дождавшись конца боя. Он прибежал 1 апреля в Новгород, а Иван Можайский укрылся в Твери.
24 марта 1434 г., «в среду на страстной неделе», войско Юрия Дмитриевича подошло к Москве. Там находились жена и мать Василия II, а защитой города ведал воевода Роман Иванович Хромой.
Но осады как таковой не было. Галицкое войско и его союзники праздновали Пасху, то же самое происходило и в Москве. Великий князь Юрий Дмитриевич этим показал горожанам, что он прибыл не штурмовать вражеский город, а «в свою отчину».
И вот 31 марта, «в среду на Святой неделе», в Москве торжественно ударили в колокола. Ворота раскрылись, и народ радостно встретил дружину галицких князей. Воевода Роман Хромой поступил на службу к Юрию Дмитриевичу, а великие княгини Софья Витовтовна и Мария Ярославна под конвоем отправились в ссылку в Звенигород.
Итак, Юрий Дмитриевич вторично стал великим князем Московским. Он начал энергично приводить в порядок разваленные Василием дела и укреплять единодержавие. Даже ближайшие союзники Василия II спешили заключить с князем Юрием докончания и признать его старшинство на Руси. В вассальные отношения с ним вступили великий князь Рязанский Иван Федорович и князья Иван и Михаил Андреевичи (Можайский и Белозерский князья).
Согласно договору, рязанский князь Иван Федорович должен был считаться: великому князю Юрию Дмитриевичу – племянником, старшему сыну Юрия Василию Косому – равным братом, младшим сыновьям великого князя Дмитрию Шемяке и Дмитрию Красному – старшим братом.
Рязанский князь обязывался сложить с себя целование к Василию Васильевичу и быть против него и против других недругов заодно с Юрием. Отношения князей и границы княжеств определялись почти такими же условиями, как в 1402 г. Против прежних грамот замечательно следующее прибавление: «А где ты князь Великiй всядешь на конь противъ своего недруга, и мне князю Великому Ивану самому пойти съ тобою безъ ослушанiя; а где пошлешь своихъ воеводъ, и мне своихъ воеводъ послати съ твоими воеводами». Тула и Берестий, уступленные Витовту, теперь опять причислялись к Рязани. Из той же грамоты видно, что рязанский и пронский князья незадолго перед тем временем окончательно помирились и вместе подчиняются московскому князю, а третейским судьей опять признают митрополита. Сам договор Иван Федорович заключил вместе от себя и от пронского князя с его братьями.
Итак, Юрий Дмитриевич решил перестроить всю систему взаимоотношений великого князя с союзниками и родичами. Отныне великий князь Рязанский для осковского князя становился «братаничем», то есть племянником, а не «братом молодшим», то есть дистанция между ними увеличивалась. Иван и Михаил Андреевичи должны были теперь «иметь» великого князя Московского «отцом», а тот обязывался их держать «в сыновьстве». Это уже не отношения по типу «брат старейший» и «брат молодший». Юрий Дмитриевич пытался сделать более решительный шаг к утверждению единодержавия по сравнению с Василием Васильевичем.
В том же направлении шла и монетная реформа, начатая князем Юрием. Теперь на монетах изображался всадник, поражающий змия, то есть Георгий Победоносец. Святой Георгий был патроном князя Юрия. Выпуск монет с изображением победоносного всадника говорил и о стремлении Юрия утвердить единодержавие, и о его решимости бороться с Ордой, поскольку змий символизировал Восток. Василий II, вернувшись к власти, сохранил на монетах изображение Георгия Победоносца.
Однако в ночь с 5-го на 6 июня 1434 г. Юрий Дмитриевич внезапно умер. Вполне возможно, имело место отравление – любимый метод племянника Василия, но доподлинных подтверждений этому, увы, нет.
После смерти великого князя Юрия Дмитриевича на московский стол сел его сын Василий Косой. Но против него выступили другие Дмитриевичи – Иван Красный и Дмитрий Шемяка. В результате великим князем Московским вновь стал Василий II.
Судя по всему, Иван Федорович Рязанский по традиции встал на сторону князя, контролировавшего Москву. О том же, что происходило в Рязанском княжестве в период тридцатилетней гражданской войны на Руси, нам почти ничего неизвестно. На фоне столь быстро меняющейся военно-политической обстановки летописцам было не до Рязани.
Известно, например, что в 1444 г. пришел на Рязань царевич Мустафа с многочисленной татарской ратью, пограбил волости и села и, остановившись в степи, послал сказать рязанцам, что они могут выкупать у него пленников. Те действительно их выкупили. Вскоре Мустафа опять пришел в Рязань с миром и с намерением там перезимовать, так как в степи оставаться было невозможно. Осенью вся степь выгорела, а зима выпала морозная, с обильными снегопадами и сильными вьюгами. Татарские лошади попадали от бескормицы, а люди замерзали. Неясно почему, но Мустафу рязанцы впустили в Переяславль Рязанский без сопротивления. Татары его расположились частью в городе, а частью в окрестностях.
