слово вырвалось, только когда Сара, по ее мнению, начала наглеть. Девочку словно в грудь ударило, прямым попаданием. Глаза опять налились до краев слезами.
При виде этого мать невольно вздохнула.
– Ты и правда очень похожа на нее.
– Я – не она, – быстро ответила Сара. – Но я – почти она. – Теперь слезы полились уже по-настоящему. – Я так по тебе скучала.
Лицо Дарлин Дьюхерст сохраняло суровость… но она и сама вытерла лишние слезы – большим пальцем.
– Это неправильно. Что бы это ни было – оно неправильно, – она наклонила голову и впилась в Сару взглядом. – Это что на тебе, кровь?
– Это… Ну, вот и как, спрашивается, объяснять? Там был мальчик… А у них пистолеты… Потом я увидела папу. – Произнести это было почти невозможно, но она как-то себя заставила. – Женщина застрелила его. Прямо вон там, на дороге. Потом я очутилась здесь. А тут – ты. И я не знаю, как вернуться домой… если вообще смогу.
Ее мама снова вздохнула.
– Так, слушай, девочка, понятия не имею, кто ты та…
Она замолчала.
Снаружи фырчал грузовик.
Он как раз огибал поворот. Малкольм и Казимир (которые, на удивление, стояли там, где Сара им велела) посторонились – и тут она узнала машину. За рулем сидел Хисао Инагава. Он проводил диким взглядом парней на обочине (один одетый, один голый) – после чего глаза у него сделались настолько большие, что Сара их разглядела даже через ветровое стекло. Он таращился на нее, когда выходил, а потом с трудом перевел глаза на Сарину маму.
– Дарлин, с тобой все в порядке?
– Я как раз сейчас веду переговоры на этот счет, Хисао, – ответила она. – Но мне вроде бы ничто не угрожает, если ты об этом.
– Сара?
Она так пожирала глазами мистера Инагаву, что даже не сразу поняла: следом за отцом из грузовика выбрался Джейсон.
Неокровавленный. Незастреленный.
И он определенно не лежал (мертвый… она никак не могла заставить себя произнести это слово, даже мысленно, но все равно знала: да, мертвый) у нее на коленях.
– Слава богу, – прошептала она, пока сердце пыталось выпрыгнуть куда-то наверх.
Она кинулась вперед, подбежала, обвила руками, сжала со всех сил. Это был он, он, он – до последней косточки худющих плеч.
– Это не Сара, – сообщила Дарлин. – Похожа на нее, но не она.
– Ох, Джейсон, ну, слава же богу! – воскликнула Сара, которая не она.
– Она знает, как меня зовут! – Джейсон стоял, руки по швам, но объятиям не препятствовал – возможно, просто от шока.
– Она вообще много чего знает, – мрачно подтвердила Дарлин.
Сара наконец оторвалась от Джейсона. Увидела, что измазала кровью – его же, между прочим, кровью – парню всю рубашку.
– Я хочу сказать, – она вытерла кулаком глаза, – я знаю, это не ты… Но как же хорошо тебя снова видеть!
Джейсон перевел ошалелый взгляд на Дарлин.
– Да не она это! – снова повторила та – твердо, но, подумала Сара, уже не сердито.
Где-то посередине между тем и этим, наверно.
– Так, а эти двое тогда кто? – Хисао кивнул на Малкольма с Казимиром. – И почему этот в чем мать родила?
– Этого я тебе объяснить не могу, – развела руками Дарлин.
– А ту… штуку ты видела?
– Какую еще штуку? – Дарлин только что его не подначивала – ну, давай скажи уже это слово!
– Мы что-то такое видели, – нахмурился мистер Инагава. – Вроде бы она отсюда летела, так что мы скорее – прыг в грузовик и ходу. Убедиться, что ты в порядке.
– Это еще предстоит выяснить, – буркнула Дарлин.
– Бог мой! – Джейсон теперь пялился на Сару. – Она же выглядит в точности как… она.
– Я уже сказала, это не… – Дарлин возмущенно фыркнула.
– Да бога ради! Нельзя же вечно стоять тут, на холоде. Давайте все зайдем внутрь и… разберемся, что к чему.
Сара потрясенно уставилась на него. Малкольм с Казимиром тоже.
– Только не он, – Сара ткнула обвиняющий перст в Малкольма. – Вот ни разу не он.
– Не тебе выбирать, кого я зову к себе в дом, девочка, а кого нет, – отрезала Дарлин. – Но… Хисао?
– Чего?
– Ты дробовик взял?
– Взял, мэм, – ответствовал тот, серьезный, как зимнее небо.
Мистер Инагава расположился в кухонном кресле (Сара такого не помнила) с ружьем на коленях и угрюмо разглядывал Казимира, который теперь щеголял в каких-то старых одежках Сариного папы, извлеченных из пыльного сундука. Отсутствующий глаз он лихо завязал индейским платком. Саре в свою очередь выдали… короче говоря, выдали ее же собственные вещи тех времен, когда она еще не умерла. Гм. Вот. И это было даже не четвертое из самых диких происшествий дня.
Дарлин, наотрез отказавшись от всякой помощи, мешала какао – напиток, который Сара помнила еще по детству.
– Ну что ж, начнем с первопринципов, – сказала она, – как говорит наш старый преподобный. Эта девочка…
– Можешь звать меня Сарой, если хочешь, – вставила эта девочка.
Дарлин язвительно рассмеялась.
– Вот уж нет. Не дождешься.
– Но это же она, правда ведь? – подал голос Джейсон, все так же не сводя глаз с Сары. – Кто еще это может быть!
– Сара умерла десять месяцев назад, Джейсон Инагава! – почти прикрикнула на него Дарлин.
– Закрой рот, Джейсон, тебе слова не давали, – сказал Хисао тоном, который Сара узнала сразу.
Мистер Инагава вздора не терпел.
– Могу я поинтересоваться, что сегодня за день? – неожиданно спросил Казимир.
– Восьмое февраля, – Дарлин непонимающе уставилась на него.
– День тот же, – кивнул Казимир. – Разница всего в несколько часов. Учитывая, что, когда мы прибыли, было еще светло.
– А какая разница-то? – удивилась Сара.
– Нас могло отнести на годы в любую сторону, – пожал плечами он. – На века. Так что считайте, нам повезло.
– Первопринципы! – напомнила Дарлин, на сей раз чуть громче.
Она принесла кружку с шоколадом для Хисао, а остальным предоставила разбираться с угощением самим. Что они незамедлительно и сделали. Казимир понюхал свою так шумно, что все замолчали и посмотрели на него.
– Потрясающе, – заметил дракон и сделал глоток.
– Итак, мы все что-то видели, – начала Дарлин. – Будем считать это первопричиной. Что это было?
– Дракон, – любезно объяснил Казимир. – Канадский красный, если точнее. Самый крупный вид. Но этот был велик даже для себе подобных.
Повисло тяжелое молчание. Казимир как ни в чем не бывало продолжал прихлебывать шоколад. Казалось, ничего более странного он в жизни не пробовал. Впрочем, это наверняка было правдой.
– Так, еще раз, – Дарлин потрясла головой, – кто ты такой?
– Я – Казимир, – сообщил он с таким видом, словно это объясняло абсолютно все.
– Это русское имя? – уточнил Хисао.
